53824 (669101), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В дипломатических кругах в Берлине ещё в начале мая начали распространяться слухи о том, что Германия собирается сделать России предложение о разделе Польши. В конце мая Гитлер стал торопить своих дипломатов, требуя как можно скорее нормализовать отношения с Кремлём: Фюрер уже назначил точную дату нападения на Польшу – 1 сентября. К этому времени Германии было необходимы расколоть своих противников. Тем не менее контакты налаживались очень осторожно; тайные переговоры не однократно прерывались. Немцы опасались, что сорвать заключение соглашения между СССР и западными державами будет не легко, и не хотели попасть в глупое положение; в Москве же подозревали, что Гитлер стремиться лишь помешать сближению Советского Союза с Англией и Францией и не намерен подписывать серьёзных соглашений. Однако в конце июля – начале августа представители обеих сторон более определённо заверили друг друга в необходимости улучшения двухсторонних отношений.
В послании Риббентропа Молотову говорилось: «в действительности интересы Германии и СССР нигде не сталкиваются… Причины для агрессивного поведения одной стороны по отношению к другой отсутствуют…Между Балтийским и Черным морями не существует вопросов, которые не могли бы быть урегулированы к полному удовлетворению обоих государств» 11.
19 августа В Берлине было подписано торговое соглашение между СССР и Германией. СССР получил кредит на 200 млн. марок и обязался поставить Германии в течение двух лет товара на 180 млн. марок. В счёт кредита в течение тех же двух лет проводилась закупка германских товаров.
В тот же день Сталин на Политбюро объявил о своём принципиальном решении подписать пакт с Германией. Советское правительство предложило германскому министру иностранных дел приехать в Москву 26-27 августа. Но Гитлер лично обратился к Сталину с просьбой принять Риббентропа не позднее 23 августа. Сталин ответил согласием.
23 августа Риббентроп встретился в Москве со Сталиным и Молотовым. Встреча прошла в дружеской, почти идиллической обстановке. Молотов и Риббентроп поставили свои подписи под пактом о ненападении между СССР и Германией.
Советско-германский пакт о ненападении по-разному оценивается историками. И.М.Майский, являвшийся в 1939 году советским послом в Лондоне, много лет спустя писал: «Во-первых, была предотвращена возможность создания единого капиталистического фронта против советской страны; более того, были созданы предпосылки для образования в последствии антигитлеровской коалиции… Пакт о ненападении сделал невозможным развязать вторую мировую войну нападением на СССР… Во-вторых, благодаря договору с Германией отпадала угроза нападения СССР со стороны Японии, союзника Германии. Не будь пакта о ненападения с Германией, СССР мог оказаться в трудном положении, когда ему пришлось бы вести войну на два фронта, так как в тот момент нападение Германии на СССР с запада означало бы нападение Японии с востока» 12.
Официальное Советское издание «Великая Отечественная Война. Краткий научно-популярный очерк» отстаивает ту же точку зрения: «Договор Советского Союза с Германией сыграл положительную роль и в укреплении обороноспособности нашей страны. Заключив его, Советское правительство добилось крайне необходимой отсрочки, позволившей укрепить обороноспособность СССР» 13.
Но есть и прямо противоположные мнения. Так, военный историк профессор В.М.Кулиш утверждает: «Отсрочка войны не заслуга договора. Германское руководство осуществляло свой план войны в Европе: сначала разгромив Польшу, оккупировать или включить в свою коалицию государства Северной и Юго-Восточной Европы, разделаться с Францией и, по возможности, с Англией, «освободиться» на Западе, укрепить союз с Италией и Японией. Для этого и потребовались полтора года. Предпринять нападение на СССР осенью 1939 года, когда Германия имела около 110 дивизий, из которых более 43 были развернуты на Западе, было бы авантюрой, хотя Гитлер и считал СССР ослабленной. В ходе войны в Европе были развернуты немецкие вооруженные силы. К началу войны против СССР германская армия имела в своём составе 208 дивизий, из которых 152 были брошены против нашей страны» 14.
К этому можно добавить, что Гитлер, возможно, вообще не рискнул бы начать войну, зная, что Англия, Франция и СССР продолжают переговоры о совместных действиях. Но 25 августа Ворошилов сообщил английской и французской делегациям, что ввиду изменившейся политической обстановки нет смысла продолжать переговоры.
Не возможно объяснить заключение пакта о ненападении с Германией только тупиком, в который зашли переговоры с Англией и Францией. Пакт не явился экспромтом. Он стал следствием длительных дипломатических усилий обеих тоталитарных держав.
31 августа 1939 года выступая на сессии Верховного Совета СССР, ратифицировавшей пакт, Молотов отметил, что Сталин ещё в марте 1939 года «поставил вопрос о возможности других, не враждебных, добрососедских отношений между Германией и СССР» 15. Следовательно, переговоры с Англией и Францией начинались, когда Москва уже предпочитала «добрососедство» с Гитлером заключению антигерманского договора с Западом. СССР, как и Запад (а возможно, и большей степени, чем Запад), с самого начала переговоров вёл двойную игру.
Возможны различные точки зрения на то, кому был более выгоден пакт 23 августа и явилось ли его заключение ошибкой советского руководства. Можно по-разному отнестись к самому факту заключения соглашения с нацистским режимом. Но, безусловно, официальный текст пакта о ненападении не противоречил нормам права. СССР, как и западные державы, мог самостоятельно строить отношения с той или иной страной – независимо от проводимой ею внешней политики.
Однако пакт 23 августа был дополнен секретным протоколом, который, в отличие от основного (опубликованного) документа, грубо нарушал международное право. Именно поэтому советские правители долгие годы отрицали подлинность секретных протоколов, утверждая, что те якобы сфабрикованы врагами СССР. Лишь в 1990 году подлинность протоколов была признана в нашей стране официально.
В секретном протоколе «О границах сфер интересов Германии и СССР» говорилось о том, что в случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств, северная границ Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР, в случае территориально-политического переустройства областей входящих в состав польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана. Касательно Юго-Востока Европы с советской стороны подчёркивается интерес СССР к Бессарабии. Таким образом, СССР и Германия не только обязались не нападать друг на друга и не участвовать во враждебных друг другу коалициях, но и договорились о разделе ряда стран Европы.
В своём выступлении на сессии Верховного Совета СССР 31 августа 1939 года Молотов провозглашал: «Советско-германский договор о ненападении означает поворот в развитии Европы… суживает поле возможных военных столкновений в Европе и служит, таким образом, делу всеобщего мира» 16.
На следующий день началась вторая мировая война. Утром 1 сентября 1939 года немецкие войска вторглись в Польшу. 3 сентября Англия и Франция объявили войну Германии. Война стала принимать мировой размах. Однако, имея на западном фронте подавляющее превосходство, Франция И Англия военных действий реально против Германии не вели и фактически, Польша была брошена на произвол судьбы. К началу октября 1939 года последние очаги польского сопротивления были подавлены.
В середине сентября 1939 года сталинское руководство приступило к реализации секретных статей договора о ненападении, приняв участие в расчленении Польши. 17 сентября Красная Армия вступила на территорию Польши под предлогом «взять под свою защиту жизнь и имущество граждан западной Украины и Белоруссии». Формально, Советский Союз войну Польше не объявлял. Красная Армия вышла на так называемую «Линию Керзона» (ещё в 20-е годы международно-признанную как восточная граница польских земель). Это дало возможность СССР присоединить к себе огромную территорию в 200 тыс. кв. км, с традиционно преобладающим украинским и белорусским населением в 12 млн. человек. Далее СССР, в соответствии с положениями секретного протокола приступил к укреплению своих позиций в Прибалтике. В сентябре-октябре 1939 года советское руководство дипломатическим путём навязало Эстонии, Латвии и Литве «Договоры о взаимопомощи», по условиям которых они предоставляли СССР свои военные базы. В своих мемуарах Н.С.Хрущев писал: «Мы начали осенью 1939 года переговоры с Эстонией, Латвией и Литвой и предъявили им свои условия. В сложившейся тогда ситуации эти страны правильно поняли, что им не устоять против Советского Союза, и приняли наши предложения, заключив с нами договоры о взаимопомощи. Потом произошла смена их правительств. Само собой разумеется! Некоторые их руководители, например президент Литвы Сметона, бежали в Германию. Это уже было не столь важно. Одним словом, там были созданы правительства, дружески настроенные к Советскому Союзу. Коммунистические партии этих стран получили возможность легально действовать. Прогрессивные силы шире развернули работу среди масс рабочих, крестьян и интеллигенции за твёрдую дружбу с СССР. Кончилось тем, что через какое-то время в этих странах была установлена Советская власть. Таким образом, в августе 1940 года инсценированные «народные революции» привели к включению этих стран в состав СССР» 17.
Предметом особого беспокойства со стороны советского правительства была граница с Финляндией. СССР запросил у Финляндии сначала в аренду, а затем в обмен территории близко расположенные к Ленинграду. Но это предложение Финляндия отклонила. Не исчерпав всех возможностей политического, мирного урегулирования, СССР и Финляндия практически взяли курс на решение задач военным путём. 30 ноября 1939 года войска Ленинградского военного округа перешли советско-финскую границу. После чрезвычайно тяжёлых для Красной Армии боёв 12 марта 1940 года война завершилась подписанием мирного договора между СССР и Финляндией на советских условиях. Финляндия лишилась всего Карельского перешейка, Выборга и ряда территорий в северной Карелии. Последствия этой войны были для СССР поистине трагичны: низкая боеспособность советских войск, проявившаяся в ходе войны, оказала значительное влияние на переоценку Гитлером военной мощи СССР и на его намерения напасть на Советский Союз. Хотя СССР и укрепил северо-западные границы, но он оказался в международной изоляции: был исключён из Лиги Наций, снизился престиж государства18.
Перевооружение Красной Армии и обустройство советских границ.
В конце 30-40-х годов на экономическом развитии СССР ощутимо сказалось несомненное приближение войны. Коммунистическое руководство на протяжении 1920-1930-х годов внушало гражданам, что Советский Союз находится в положении осаждённой крепости, которой угрожает нападение империалистов. Но с конца 30-х годов опасность войны перестала быть лишь пропагандистским штампом, помогающим мобилизовать население на трудовые подвиги и лишения, и стала грозной реальностью.
В решениях XVIII съезда ВКП(б), состоявшегося в марте 1939 года, говорилось: «гигантский рост промышленности и всего народного хозяйства и третьей пятилетке и необходимость его дальнейшего бесперебойного подъёма… особенно в условиях нарастания агрессивных сил империализма во внешнем окружении СССР, требует создание крупных государственных резервов, прежде всего по топливу, электроэнергии и некоторым оборонным производствам, а также по развитию транспорта».19
Третий пятилетний план был рассчитан 1938-1942 годы (с началом Великой Отечественной войны его выполнение прервалось). Особое внимание в плане уделялось развитию восточных территорий страны, удалённых от угрожаемых границ (Поволжье, Урала, Сибири, Казахстана). Здесь развернулось строительство заводов-дублёров, которые должны были выпускать ту же продукцию, что и предприятия, расположенные в европейской части СССР. К началу войны в восточных районах страны производилось 36% угля, 29% чугуна, 32% стали, 86% никелевых руд, 93% свинца. Однако предприятия обрабатывающей промышленности по-прежнему возводились главным образом в традиционных индустриальных центрах. Накануне войны в восточных районах выпускали лишь 19% военной продукции.
Третью пятилетку не редко именовали «пятилеткой химии и специальных сталей». Особое внимание в те годы уделяли развитию стратегически важных отраслей: черной и цветной металлургии, машиностроения, химической промышленности. В Поволжье строились нефтяные промыслы – создавался «Второй Баку». Расходы на военные нужды ( по официальным данным ) увеличились с 23 млрд. рублей в 1938 году до 56 млрд. рублей в 1940 году, составив треть государственного бюджета. В 1941 году доля военных расходов увеличилось до 40% бюджета. Производство в военных отраслях росло втрое быстрее, чем в промышленности в целом.
Экономика по-прежнему развивалась экстенсивно, но приток рабочих рук из деревни, в которой уже завершилась коллективизация, заметно снизился. Это побудило советское руководство повысить нагрузку работников. В июне 1940 года был принят Указ Верховного совета СССР «о переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Одновременно указ прикрепил рабочих и служащих к месту работы, поставив увольнение в зависимость от согласия администрации. Наконец была резко ужесточена ответственность за прогулы и опоздания. Опоздание на работу более чем на 15 минут рассматривалось как саботаж и каралось по статье 58-14 ( как правило, 5 годами заключения в лагере ). Указ позволил снизить потери рабочего времени, но не привёл к заметному росту производства.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
