26205 (655878), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

такое распоряжение морально оправдано, оно является не простым

насилием, а моральным полномочием на принуждение или моральным

правом распоряжения. Это право распоряжения относится к

естественной справедливости с ее опосредующими принципами

(свободами) не как нечто дополнительное ,но присуще ей по са-

мому ее определению: фундаментальные свободы как таковые имеют

значение притязаний или прав. Иными словами, право распоряже-

ния, благодаря тому, что оно возникает на уровне етественной

справедливости, может называться естественным правом распоряже-

ния или естественным полномочием на принуждение. В качестве не-

гативного притязания или права, естественное полномочие на при-

нуждение, в свою очередь, тоже является негативным. Оно заклю-

чается не в чем ином, как в разрешении предотвращать те ограни-

чения свободы, которые противоречили бы фундаментальным свобо-

дам. Из того обстоятельства, что естественная справедливость

имеет значение прав человека, следует, что связанные с ней

полномочия на принуждение присущи каждому человеку как таково-

му. Естественное право распоряжения существует независимо от

личных отношений, расстоновки политических сил и исторических

условий. Оно, также, независимо и от пользы, которую общество

может дополнительно из него извлечь. Опосредующие принципы

естественной справедливости содержат универсальные полномочия

на принуждения: каждый человек имеет моральное право защи-

щаться от попыток другого нарушить фундаментальные свободы.

Следует уточнить понятие принуждение, для того, чтобы избежать

возможных недоразумений. Под принуждением здесь не подразуме-

вается агрессия. Речь не идет об оправдании естественного или

порожденного общественными отношениями стремления человека

противопоставить себя другим людям, желания наносить им те-

лесные повреждения, оскорблять или причинять им еще какой-либо

ущерб. Принуждение в формальном и нейтральном смысле означает ог-

раничение свободы, исходящее от другого, извне. Вместе с тем, на

личное усмотрение каждого индивида оставляется возможность превра-

тить ограничения в сомоограничения и принять взаимные ограничения

свободно, следуя им из чувства справедливости. Полномочие на при-

нуждение,присущее фундаментальным свободам, таким образом, не сни-

мается, однако его реализация по отношению к некоторым членам об-

щества становится излишней.

Проведенное обособление не означает, конечно, что следует

поощрять всякий вид принуждения. Легитимацмя принуждения идет

рука об куку с его ограничением. Принуждение человека человеком

отвечает духу фундаментальных прав лишь в той мере, в какой

сохраняется дистрибутивно выгодный характер ограничений свобо-

ды. Любое выходящее за рамки дистрибутивной выгоды принуждение -

как посягательство на фундаментальные свободы других - является

несправедливым, и другие имеют моральное право подобную неспра-

ведливость устранить.

Какой конкретно вид и какая степень принуждения будут

адекватны для устранения той или иной несправедливости, как

можно при этом избежать вторжения в пространство свободы другого

человека - ответить на эти вопросы в некоторых случаях бывает

довольно трудно. Предлагаемое Хеффе понятие естественного пол-

номочия на принуждение выступает, как общий принцип, воплоще-

нию которого должны непременно сопутствовать процессы интерпре-

тации и оценки. С другой стороны, конкретное применение всегда

исходит из одного непреложного допущения - допущения оправдан-

ности защиты от чинимой несправедливости. В данном случае при-

нуждение, нацеленное исключительно на защиту нарушаемых кем-то

фундаментальных свобод, не является несправедливым. Оно мо-

рально оправдано. Следовательно, без полномочия на принуждение

фундаментальные свободы не были бы правами человека, т.е.

справедливыми притязаниями людей по отношению друг л другу.

Поскольку социальное регулирование, связанное с полномочи-

ями на принуждение, имеет правовой характер, фундаментальные

свободы или права человека составляют фундамент правопорядка, а

именно дистрибутивно выгодного и потому справедливого правопо-

рядка.

В ходе размежевания с правовым позитивизмом, Хеффе выделяет два

вида справедливости: праводефинирующую и правонормирующую. В

качестве примера прводефинирующей справедливости рассматрива-

ется защита жизни.

Рассмотрев один пример праводефинирующей справедливоси, мы ви-

дим, что такие задачи права, как защита жизни, имеют значение

фундаментальных свобод или прав человека. Обеспечение их мини-

мума есть дефинитивный критерий, обеспечение большего - норма-

тивный критерий позитивного права.

Хеффе неявно полагает некоторые свойства человека, присущие

ему как таковому, по природе. Именно ими должен фундироваться

социальный порядок. Легитимация институтов власти осуществля-

ется посредством понятий "справедливость", "свобода", "дистри-

бутивная выгода". Проблема значимости, "реальности", источника

этих понятий не затрагивается. Их самоочевидность не подверга-

ется сомнению, а причины их породившие лежат вне проблемной си-

туации, рассматриваемой Хеффе. Косвенным указателем на источ-

ник происхождения понятия "справедливость" может служить опре-

деление позитивного права, как обеспечение большего, чем мини-

мум прав человека. Это свидетельствует, об участии интеллекту-

альной компоненты человеческого существа в формировании

"писанного" права, в то время, как она не играет никакой роли

в определении, или точнее, в формировании минимума прав чело-

века. Данный минимум, обусловлен чем-то лежащим за пределами

разума, в том смысле, что последний не является его причиной.

Само это причиняющее нечто породило и необходимый минимум прав

человека, и самого человека, его разум. Оно принадлежит бытию,

а чем конкретно является, то ли божеством, то ли биологической

природой человека, то ли некими глубинными мотивационными

комплексами сформировавшимися в процессе социальной истории

человека - этот вопрос лежит вне проблемной ситуации сформули-

рованной Хеффе. Говоря о времени появления прав человека. Хеф-

фе выступает против попыток отнести процесс позитивирования

прав человека целиком и полностью к истории Нового времени.

Подтверждением тому служит то обстоятельство, что "признание

прав человека в качестве основных прав было, в лучшем случае,

всего лишь последним камнем в том здании духовной и правовой

истории, фундамент которого был заложен европейским Просвещени-

ем и средневековыми хартиями вольности, а также классической

греческой философией, эллинизмом, христианством и иудаизмом"

( 63 с.294) Таким образом, права человека предстают перед нами

как продукт истории: социальной, культурной или какой-либо еще

- ясность и прозрачность в этом вопросе отсутствует.

Понятие "права человека" выступают у Хеффе как некая са-

модостаточная цель развития общества. Не случайно, он выступа-

ет против рассматривания истории прав человека как поступа-

тельного процесса их признания. Права человека приобретают не-

кий объективный статус, задавая масштаб оценки общественных

изменений: прогрессивны они или регрессивны.

Однако, приданное понятию прав человека свойство общезна-

чимости, надличностной объективности, требует развернутого

обоснования онтологии, из которой с необходимостью проистекают

права человека.

б) Бог ( Абсолют ) - как источник права и справедливости.

Другую линию фундирования прав человека, основанную на иных

методологических принципах (преодолевающих необоснованность

прав человека в онтологии) представляет Жак Маритен, видный

представитель неотомизма.

Признание прав человека несовместимо с любой, произвольно взя-

той философией. По мнению Маритена, оно несовместимо с историз-

мом, потому что права человека являются не только потреб-

ностью, выраженной в историческом плане. Их нельзя сочетать с

позитивизмом и материализмом, так как они есть невещественная,

нематериальная, нефизическая сущность и восходят к идее о мо-

ральном обязательстве, которое,в свою очередь, нельзя объ-

яснить без абсолютизации морального закона. Очевидно, что такие

методологические установки требуют: 1) онтологии, которая

оставляла бы место тому,что не меняется и что обладало бы

свойством самосущности, т.е. имело бы причину собственного су-

ществования в себе; 2) отказ от гносеологического и эпистемо-

логического физикализма, не соотносимого с существованием бо-

жественного порядка; Философия и право Маритена полностью ори-

ентированы на понятия закона и права в соответствии с класси-

ческой христианской традицией, которая долгое время занималась

вопросами вечного закона, естественного закона. Доктрина

естественного закона является основным стержнем размышлений

Маритена о законе, поскольку позитивное право и права человека

всегда рассматривались через его призму. Такой подход позволя-

ет держаться на уровне философии и не затрагивать области со-

циологии права, правовой догматики и т.д. Объяснение таких по-

нятий как норма, долг, право,обязанность, санкция, наказание

происходит у Маритена с точки зрения моральной философии. До-

пускается, что мораль и позитивное право, хоть и связаны между

собой, не представляют одно и то же. Причину следует искать не

в автономии последнего по отношению к первому, а скорее в том,

что юридический порядок обладает внешним принуждением, чего ли-

шена мораль.

Маритен, выясняя философское понятие права, которое

составляет "фундаментальную практическую концепцию" моральной

философии, дает ему следующее определение: "Право - это требова-

ние, появляющееся само собой в отношении чего-либо как должное

и которому другие моральные факторы обязаны сознательно не

препятствовать". Понятие справедливости опосредованно включено

в понятие права, поскольку справедливость означает не что

иное, как дать каждому то, что он заслужил.

Следуя традиции Фомы Аквинского, Маритен подтверждает зна-

чение разума для проявления права и закона. Будучи соизмеримым с

разумом, закон более совершенным образом сможет выполнить свою

задачу, повлиять на человеческую природу, очистить людей:"За-

кон, в чьи функции входит принуждение дерзких,испорченных и за-

черствевших к такому поведению, на которое они сами не способ-

ны ", имеет целью быть "учителем свободы, что он почти пол-

ностью потерял в либерально обществе" . Отсюда можно заключить,

что глубинное значение и истинная цель права, в соответствии с

методологическими установками Маритена, постигаются с того мо-

мента, когда начинаешь понимать, что само право не есть техни-

ка социального контроля или какой-либо кодекс правил жизни, а

есть сохранение справедливости для совершенствования человека.

Идея естественного закона и прав, очень распространенная в ан-

тичности и затем унаследованная христианской мыслью, получила

новый толчок к развитию в эпоху рационалистического естественно-

го права 17 и 18 вв.С точки зрения христианских богословов это

произошло за счет внутреннего искажения самого понятия, что в

результате превратило естественное право в свод очевидных

предложений разуму, из которых можно было вывести до мельчай-

ших деталей систему заключений, например, того, как из посту-

латов выводится заключение. Маритен подвергает критике

абстрактную концепцию естественного права века Просвещения и

рационализма. Он работает над тем, чтобы предложить идею

естественного закона в ее классической традиции, внося при этом

многочисленные важные дополнения. Программа Маритена определе-

на в его работе о моральной философии:"Настоящее возрождение

идеи естественного закона наступит лишь в результате большой

работы по разъяснению и новому осмыслению философии. В част-

ности, это касается исторической перспективы, в которую его

следует вписать, где одновременно выявляются и разнообразие

кодексов морали, в которых ее "динамические схемы" находили

свое выражение в течение веков, и прогресс знания, обретенного

человечеством, исходя из его потребностей"( цит.по 43 )

Естественный закон, будучи неписанным законом, ставит пе-

ред нами проблему гносеологии: как его познать, каковы модаль-

ности способы его познания. Рационалистическое естественное

право оценивало его как открытый для разума реестр. Для Марите-

на, естественный закон познаваем не концептуальным способом, а

через коннатуральность и ощущение. Познание через коннатураль-

ность, которое добавляется к спекулятивному познанию философа

Характеристики

Список файлов реферата