26205 (655878), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

социобиологии, правопонимание определяется ощущением справедливости у

конкретных людей. У человека, вступающего в общественные отношения, его

собственное поведение или поведение его партнеров, равно как и

предписания закона, вызывает либо чувство удовлетворения ( ощущение

справедливости ), либо чувство отвращения ( свидетельство

неправомерности ). Эти чувства вырабатываются посредством

нейрохимических реакций в так называемых "центрах удовольствия"

головного мозга. Реакции же возбуждаются химическими веществами,

выделяющимися в мозге в связи с подсознательным, инстинктивным

поступлением сигналов о "добре" или "зле", "праве" или "неправе". По

мнению М.Грутера (ФРГ ), остается только измерить количественное

увеличение или уменьшение содержания этих химических веществ в процессе

реакции и тогда можно будет "легко предсказывать эффективность

соответствущего закона, обусловленную ощущением справедливости, и

предвидеть те условия, в которых внутренний голос, призывающий нас к

неповиновению, будет наиболее действенным (3 с.94 ). По признанию

самого Э.О.Уилсона, "социобиология - на 90 процентов зоология". ( 3

с.99 ).Однако взгляды "социальных этологов" находят возражения и в

среде специалистов-биологов. Например, английский ученый О.Меннинг,

специалист в области эволюции и генетики поведения животных отмечает,

что концепция Лоренца недооценивает влияния эволюционных факторов

развития на неагрессивную мотивацию. Ссылаясь на эксперименты,

проводимые различными исследователями, он утверждает, что воздействуя

на животных в раннем возрасте, можно сильно изменить уровень их

агрессивности. Например, как показали лабораторные опыты, сравнительно

легко научить обычную мышь всегда нападать на чужака, а другую особь

этой же мыши в подобной ситуации оставаться совершенно спокойной.

Переводя обсуждение этой проблемы в другую плоскость, на человека,

английский биолог заключает: "Поскольку условия выращивания животных

столь четко влияют на уровень агрессии, и поскольку данные, полученные

на животных, неоднозначны во многих отношениях, у нас, по-видимому, нет

оснований соглашаться с тем, что агрессивность человека

неизбежна".(34. 163 )

Очевидно, что, возникающие в человеческом мозге и вызываемые

соответствующим нейроном реакции сигналы о "праве" и "неправе" - это

оценки правовых явлений индивидуальным правосознанием, которое, если и

закладывается у каждого человека на базе определенной генетической

предрасположенности, однако, в своем конкретном содержании,

детерминирующем оценки, формируется действующим правом, идеологией,

социальной практикой. Кроме того, следует учитывать отличие

биологической эволюции от эволюции культурной, механизм биологического

наследования от механизма культурного наследования.

В концепции американского психолога А.Адлера дается

биопсихологическая трактовка "правового чувства", как "чувства

солидарности". Правовым чувством именуется возникающее у судьи ощущение

правомерности позиции одной из сторон процесса, т.е. чувство

солидарности с одним из участников процесса. А.Адлер объснял

происхождение чувства солидарности стремлением человека преодолеть

биологическую неполноценность, недостаточность. ПО А.Адлеру, чувство

сплоченности, единства складывается и у животных, и у человека, как

выражение биологической слабости отдельной особи, и заставляет

объединяться в стаи. Но не только преждевременное с зоологической точки

зрения рождение "человеческого ребенка", но и потребности, связанные с

естественным стремлением человека к выживанию в суровых условиях

первобытного общества, с необходимостью, вырабатывали у людей

элементарное чувство солидарности. Оно сложилось в доисторические

времена, а у современного человека проявляется как естественный

задаток, склонность. Поэтому человек - социальное существо по

биологической необходимости, которое подсознательно усвоило свою

социальную связанность как глубинное чувство, укоренившееся в процессе

выработки механизмов компенсации чувства неполноценности.

Последователи Адлера подчеркивают, что чувство солидарности не

инстинктивного происхождения. Человек как "существо, освобождающееся от

инстинктов, преодолевает чувство неполноценности благодаря стремлению к

самосовершенствованию. "Недостаточность" человека восполняется его

творческой свободой, а это означает, что биологическая необходимость

чувства солидарности задана человеку не как институт, а как

естественная склонность, которую у индивида надо еще развить.

Инстинктивную природу имеет само по себе стремление к

самосовершенствованию, однако оно задано без определенной

направленности. Последняя вырабатывается в первые годы жизни в ходе

начального взаимодействия с "внешней средой" и становится

бессознательно формирующимся мировосприятием индивида. В социальном

стиле жизни превалирует чувство солидарности, в "антисоциальном"

чувство неполноценности компенсируется прежде всего антиобщественными

установками и агрессией,и тогда чувство солидарности подавляется

стремлением к власти, завистью, эгоизмом. Таким образом, постулируется

биологическая предопределенность социально-культурного сотрудничества

людей, отрицание врожденной агрессивности человеческого поведения.

Право выступает как регулятор конфликтов, складывающийся до их

появления. Право имманентно естественному,бесконфликтному социальному

общению, а имманентность обусловлена биологической необходимостью.

Под влиянием положений интуитивизма сложилась специфическая

трактовка категории "правовое чувство". Заметим, что в позитивистском

правопонимании эта категория выступает в качестве эквивалента

правосознания, производного от знания законов. Другое понимание имеет

место, когда "мертвому" закону противостоит "живое", конкретное право,

порожденное природой человека. На такой основе естественное право

интерпретируется как ощущение права, а мерилом "действительности" права

именуется чувство "своего права" и "чужого права" ( У Адлера правовое

чувство как чувство солидарности ).

# 2 Идея прав человека: линии аргументации.

а) Право и справедливость.

С точки зрения современных политических концепций, в центре полити-

ческого проекта современности находятся права человека, то есть субьек-

тивные права, на обладание которыми может претендовать каждый человек вне

зависимости от обстоятельств. Идея прав человека, опирающияся на культурную

традицию европейской цивилизации, принимает отчетливые очертания в эпоху

Просвщения. Хотя традиция деклараций о свободах восходит к гораздо раннему

периоду истории, однако многие средневековые декларации или грамоты такого

рода не гарантировали защиту прав человека, а предостовляли особые права не-

которым городам и сословиям. Кроме того, исходили они сверху, от наследного

правителя, и не включались в контекст правосознания общества. Ситуация меня-

ется только в 1776 г. с появлением "Вирджинского биля о правах". Он был при-

нят "представителями доброго народа Вирджинии", т.е. был обязан своим су-

ществованием суверенному народу и гарантировал свободы уже не только отдель-

ным привилегированным сословиям, но каждому человеку в отдельности. В ре-

зультате, идея прав человека одержала убедительную победу, по крайней мере

на уровне конституций. Для того, чтобы подтвердить фундаментально-фи-

лософский статус политического проекта современности, необходимо обосновать

права человека. Существуют различные линии аргументации, но в рамках данной

работы мы ограничимся рассмотрением подходов, традиций представленных О.Хеф-

фе и Ж.Маритеном.

Политический проект современности (в рамках которого идет

обоснование прав человека), являющийся предметом исследования

Хеффе, обязан своим происхождением двум фундаментальным пережи-

ваниям: опыту радикального кризиса сообщества, переживаемому в

эпоху потрясения основ правового и государственного порядка, и

опыту угнетения и эксплуатации. Поскольку опыты эти противопо-

ложны, Хеффе различает и теоретические концепции, в зависи-

мости от того, на какой из этих опытов они опираются.

Из опыта гражданской войны возникает позитивное право и от-

ветственная за его осуществление государственная власть. В хо-

де гражданских войн люди наглядно убеждаются в том, зачем им

нужны основные политические институты: право и государство не-

обходимы, чтобы обеспечить мир и выживание. Социально-фи-

лософские традиции, порожденные подобным опытом, склонны к

абсолютизации позитивного права и государства. Это в большей

или меньшей степени "характерно для государственного- правово-

го позитивизма, отчасти для чисто процедурных ( либералистских

и функционалистских) теорий демократии, согласно которым масш-

таб демократии лежит в процедурах, а не в целях" ( 63 с.10).

Опыт политического угнетения ведет в противоположном направле-

нии - к идеи свободы от господства, как принципу общественного

устройства. Течения, исходящие из опыта угнетения и эксплуота-

ции, недооценивают значение власти и конкуренции в политике,

вытесняют "страх перед чрезвычайным положением и гражданской

войной"( 63 с.11). Как следствие, проявляется тенденция

к игнорированию необходимости правопорядка и его общест-

венного обеспечения через государственную власть.

Хеффе, совершенно справедливо, усматривает научно-фи-

лософскую ошибку в абсолютизации одного из фундаментальных

опытов в ущерб другому. Но главной "неправильностью", вытекаю-

щей из односторонности концепций, по его мнению, является

обособление понятий "право" и "государство" от понятия "спра-

ведливость". Соответственно, проблема которую ставит Хеффе зак-

лючается во включении понятия "справедливость" семантическое

поле представленное понятиями "право", "государство". Гипотеза

Хеффе предполагает, что если человеческое общежитие хочет

иметь легитимный характер, то оно должно: " во-первых, иметь

правовой характер; во-вторых, право должно обрести качество

справедливости и, в-третьих, справедливое право должно быть за-

щищено общественным правопорядком - а значить принять облик

государства - справедливого государства" ( 63 с.12).

Следовательно, права человека фундируются понятием справедли-

вость (тем смыслом, который Хеффе ему приписывает).И если рань-

ше, семантичекое поле, на основе которого шло обоснование пра-

ва ( права человека проистекают из родового понятия - право )

предстовляло собой религиозную картину мира, то сегодня, как

отражение произошедшего сдвига культурных парадигм, оно имену-

ется : " фундаментально политический дискурс легитимации"

(63 с.248)

Допущение прав человека вызывает целый ряд принципиальных

возражений. Первое исходит от этико- правового релятивизма и

заключается в указании на то обстоятельство, что права челове-

ка всегда везде должны были бы оставаться неизменными. В

действительности, идея универсальных прав, по сути, ограничена

нашим культурным пространством, и даже в его пределах представ-

ляет собой исторически довольно поздний феномен. Это возраже-

ние, по мнению О.Хеффе( 63 с.249)можно легко отвести. При указа-

нии на общественную и историческую обусловленность идеи прав

человека предлагается провести различение между открытием и

обоснованием:если философско-политическое открытие произошло

сравнительно поздно, то это еще не свидетельствует против его

общезначимости. Однако, как нам представляется, в этом рассуж-

дении не учтена зависимость, или соответствие культурной пара-

дигмы уровню развития социума. Философско- политическое откры-

тие не может произойти "поздно" или "рано". В данном случае

понятия "поздно","рано" несут оценочную нагруженнось и не

соответствуют критериям научности. Философско-политическое отк-

рытие выстраивает определенные смыслы по определенным прави-

лам. Эта "определенность" не является произвольной, она нераз-

рывно связана с существующей культурной парадигмой. Даже когда

мы обнаруживаем философско-политическое открытие, значимое для

нас, сделанное, например, в античной Греции, говорить о его

Характеристики

Список файлов реферата