ref-19301 (638807), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

представляет собой обширный и чрезвычайно интересный материал для лингвистического исследования.

В истории изучения английского звукоподражания можно выделить 3 этапа:

I этап: ранние исследования, которые носят чисто описательный характер, хотя приводят при этом обширный языковой материал (Веджвуд, Мюллер, Суит, Партридж, Тун и др.)

На этом этапе уже делаются некоторые попытки обобщения фактического материала, однако они сводятся, в основном, к выделению некоторых общих элементов значения для отдельных сочетаний языков. Большинство ранних исследователей английского звукоподражания не делают разграничения между ономатопеей и звукосимволизмом.

II этап: попытки разработать классификацию звукоподражательной лексики (Н.П. Авалиани, И.В. Арнольд, Н.И. Ашмарин, С.В. Воронин, A.M. Газов-Гинзберг, Е.С. Жаркова, X. Марчанд, А. Фрелих, Г. Хильмер, Н.М. Юсифов и др.).

Существует множество вариантов классификации звукоподражательной лексики, но их можно свести к двум основным направлениям:

1. по общим структурным элементам и акустическим качествам звуков (А. Фрелих, X. Марчанд, С.В. Воронин, О.А. Казакевич и др.);

2. по источникам звуков (Н.И. Ашмарин, A.M. Газов-Гинзберг, Н.П. Авалиани, Н.М. Юсифов и др.).

III этап: окончательная делимитация предмета исследования (отграничение звукосимволизма); систематизация накопленного языкового материала с привлечением данных акустики; первые типологические исследования , звукоподражаний в неродственных языках; попытки анализа употребления звукоподражательных слов в тексте; попытки социолингвистического исследования звукоподражаний (например, С.В. Воронин, И.В. Кузьмич, А.Б. Михалев, С.С. Шляхова и др.).

3. Особенности звукоподражания в русском языке

В русском языке звукоподражательные слова составляют достаточно большую группу. Некоторые лингвисты даже выделяют их в самостоятельную часть речи (Шанский, 1981 : 262).

Академик Л.В. Щерба, полагает, что «так называемые звукоподражания мяу-мяу, вау-вау ... нет никаких оснований относить к междометиям. (Щерба, 1974 : 82).

Однако в большинстве исследований по русской филологии высказывается компромиссная точка зрения о том, что звукоподражательные слова тяготеют к классу междометий.

Некоторые исследователи полагают, что звукоподражательные слова стоят за пределами частей речи русского языка, хотя могут включаться в структуру предложения на правах его членов.

По характеру имитируемых звуков звукоподражательные слова имеют в своем составе:

1. слова, имитирующие голоса птиц: ку-ку, кра-кра, кука-ре-ку, чик-чирик;

2. слова, имитирующие голоса животных: хрю-хрю, му-у - му-у, гав-гав, мяу-мяу, ква-ква;

3. слова, имитирующие различные звуки, не принадлежащие живым существам: тук-тук, динь-динь. (Дудников, 1990 : 313).

Звукоподражательный характер имеют также так называемые глагольные междометия типа хлоп, трах, шлеп, в том числе и воспроизводящие слова типа бац: Бац-бац! Воздались выстрелы!

Во всех подобных словах звукоподражательного и звукоизобразительного характера мы чувствуем «давление» звучания на значение. Например, слова кукушка, хрюшка, кряква и т.п. звуками речи подражают крикам животных и птиц. Звучание слов, храп, рык, рев, гул, шепот, шорох и т.п. как бы изображает называемые звуки.

В таких случаях фонетическая значимость почти сливается с признаковой оболочкой, так как само звучание слова подсказывает признаковую оценку того, что этим словом обозначено. (Журавлев, 1974 : 29).

Как и для английского языка, для русских звукоподражательных слов очень характерны повторы. По словам А.А. Реформатского, «широко известны звукоподражательные повторы типа кря-кря (утка), хрю-хрю (поросенок), ку-ку (кукушка) и т.п. Этот тип звукоподражательных повторов перекликается с такими глагольными «остатками», повторяющимися дважды, как трюх-трюх, хлоп-хлоп, тук-тук». (Реформатский, 1967 : 287).

Однако русские звукоподражательные глаголы, существительные и слова других частей речи проявляют свой звукоподражательный характер менее ярко за счет большого числа прибавляемых к звукоподражательному корню аффиксов и флексий.

Звукоподражательная лексика широко используется в русской художественной литературе (особенно детской), а также в русском фольклоре (сказках, загадках, пословицах, прибаутках и т.п.). Звукоподражательные слова также активно употребляются носителями русского языка и в сфере непринужденного личного общения. Большое значение также имеют ономатопы и другие звукоизобразительные элементы для газетно-публицистического стиля и для рекламных текстов.

4. Роль звукоподражаний в художественной литературе

Под языком художественной литературы принято понимать поэтический язык, систему правил, лежащих в основе художественных текстов, как прозаических, так и стихотворных, их создания и прочтения (интерпретации). Эти правила всегда отличны от соответствующих правил обиходного языка, даже когда лексикон, грамматика и фонетика обоих одна и та же. (Лингвистический энциклопедический словарь, 1990 : 608).

Своеобразие поэтического языка определяется задачами, которые стоят перед писателем, воспринимающим человеческую жизнь в самых разных ее проявлениях и в индивидуальных формах. Отсюда вытекает, прежде всего, включение в кругозор писателя самых различных языковых стилей, которые в языковой практике сравнительно строго разграничены в зависимости от тех или иных практических целей, мотивированное изображением в художественном произведении той или иной сферы жизни, что придает поэтическому языку своего рода синтетический характер. При этом в предложении язык мотивирован также тем, что он связан с конкретным его носителем, передает своеобразие характера личности человека, которое выражается в своеобразии его речи. В этом отношении поэтический язык выступает в двух основных формах: языка персонажа и языка повествователя, выбор которых мотивирован присущими им свойствами, заданными им писателем, обусловленными художественными задачами, поставленными им перед собой. Отсюда вытекает своеобразие поэтического языка в зависимости от своеобразия родов и видов литературы. Так, драма характеризуется в основном лишь речью персонажей, в прозе наряду с речью персонажей существенное значение имеет авторская речь, придающая в принципе ее носителю самостоятельное художественное значение образа повествователя. Наконец, для лирики в особенности характерно то, что можно назвать ее монологичностью, – раскрытие в ней индивидуального переживания, не требующего в принципе никакой иной речевой среды.

И вместе с тем резко эмоционально окрашенного, что влечет обращение к стихотворной речи. Лирика тяготеет к речи эмоционально окрашенной, всем своим строем отвечающей тому кругу переживаний, который несет в себе лирическое стихотворение. Отсюда – своеобразие поэтической речи, где в качестве организующего начала выступает ритм и где более подчеркнутый характер получают звуковой состав слова, пауза, интонационно-синтаксическая структура.

Большое значение для языка художественной литературы имеют экспрессивные языковые формы, передающие эмоциональное состояние персонажа или повествователя при помощи восприятия интонационных оборотов, присущих живой индивидуальной речи, зачастую закрепленных за их конкретным носителем - рассказчиком. Существенное значение (в особенности в стихотворной речи) приобретает и звуковая организация речи, получающая иногда непосредственную значимость, но в основном способствующая интонационной выразительности.

Звуковая организация речи - это художественно-выразительное, выполняющее определенные стилистические функции, применение в прозаическом или стихотворном тексте тех или иных элементов звукового состава языка: согласных и гласных звуков, ударных и безударных слогов, пауз, различных видов интонаций, однородных синтаксических оборотов, повторений слов и др. В некоторых работах делаются попытки понять звуковую организацию речи как автономную в эстетическом смысле систему, создающую определенным подбором звуков тот или иной звукообраз, или звуковую гамму (звукозапись), как бы уже независимо от смысла слов, в которые входят данные звуки. Однако звучащая сторона речи приобретает мощное выразительное значение именно в неразрывной связи с остальными ее сторонами, в художественном единстве с ними.

Анализ лексико-семантической группы слов-звукообозначений, выполненный Г.В. Горбаневской.

На материале произведений русских и советских писателей (Горбаневская, 1982 : 73-78), подтверждает положение Л.В. Щербы о тех факторах, которыми, по его мнению, определяются достоинства отдельных литературных языков. В своей работе «Современный русский язык» он описал 3 фактора:

1. словарное богатство, наличие разнообразных средств выражения как для общих, так и для частных понятий;

2. богатство синонимики, так как именно синонимические ряды образуют систему оттенков одного и того же понятия;

3. степень внутренней сложности средств выражения, то есть возможность выражать разнообразные оттенки мысли и чувства. (Щерба, 1957 : 121 -122).

Откройте произведения Л. Толстого или Тургенева, Пришвина или Аксакова, Бунина или Паустовского, многих других писателей, - пишет Г.В. Горбаневская, - и на вас буквально хлынет половодье звуков, изумительное по своей яркости и эмоциональности, сдержанности и строгости, сочности и «слышимости».

Ни один писатель, ни один мастер художественной прозы – независимо от манеры его творчества, тематики и жанра произведений – не может обойтись без употребления слов-звукоподражаний. Хотя, разумеется, и степень, и характер их использования в тексте будут разными у каждого автора.

Самое простое подразделение звукоподражаний на более мелкие группы может быть произведено на основании источника звучания. Таких групп Г.В. Горбаневская выделяет три.

К первой можно отнести слова, которые обозначают звуки природы, издаваемые ветром, дождем, бурей: гром, гул, плескать и т.д.;

Ко второй – звуки, производимые различными предметами, а также машинами, аппаратами: гудок, лязг, тарахтеть, хрустеть и т.д.,

К третьей группе, видимо, целесообразно отнести слова, которые обозначают звуки, называемые человеком и животными: писк, шепот, мычать, шикать и т.д.

Кроме указания на источник звучания, звукоподражаниям присущи и другие признаки, например, интенсивность, длительность. Это является еще одним подтверждением того, что в значении слова отражено не только явление, но и понятие о каком-либо его ведущем качестве или свойстве.

Анализ слов-звукоподражаний , наблюдение над их употреблением в текстах художественной прозы показывает следующее. Те звуки, которые издаются людьми и животными (и в первую очередь – людьми) и, соответственно, называющие их слова отличаются от тех звуков (и слов), которые связанны с предметами неживой природа. Первые являются как бы сигналом мысли, эмоционального и физиологического состояния человека или иного живого существа и поэтому целенаправленны.

Слова же, которые связаны со звуками неживой природы, как бы зависят от качеств и природных свойств источника звука (стекло, песок, дерево, метал) от видов источника звука и характера среды, в которой звук возникает.

Звук – это сигнал того или иного явления действительности. Но воспринимать звук сложнее, чем скажем, цвет. Ведь цвет предмета мы, как правило, наблюдаем на протяжении более или менее длительного времени, часто даже без ограничения этого периода. Звук же нами воспринимается, чаще всего в течении ограниченного отрезка времени. Все это обуславливает относительную субъективность слуховых ощущений, что находит отражение и в языке художественной литературы.

Конечно, надо учитывать, что художественной прозе в целом свойственны метафоричность и разнообразные отклонения от нормы. Но разве не свойственна метафоричность нашей разговорной речи?

Вряд ли можно возражать против того, что писатели отражают сложившуюся практику речевого употребления, а метафоры – пусть даже самые смелые – базируются на скрытой логике смысловой структуры.

На страницах романов, повестей, рассказов слова-звукоизображения используются как в своем прямом значении, так и в переносном. Причем случаи метафорического употребления слов различны. Так, например И. С. Тургенев и А. В. Куприн часто использовали метафору, которая давала им возможность создать наиболее красочный и индивидуализированный образ. В полной мере это относится и к звукоподражаниям.

• У каменных колодцев, где беспрерывно тонкой струйкой бежит и лепечет вода, подолгу, часами, судачат о своих маленьких хозяйских делах худые, темнолицые, большеглазые, длинноносые гречанки ...

(Куприн. Листригоны).

• Я чувствовал, что мы понеслись еще быстрее прежнего; ветер уже не выл и не свистал - он визжал в моих волосах, в моем платье ... дух захватывало ...

(Тургенев. Признаки).

На основное значение слова-звукообозначения как бы наслаивается добавочное. Оно-то и служит базой для семантической и синтаксической сочетаемости слова в предложении и становится преобладающим. При помощи этого приема явлениям и предметам приписываются признаки, им не свойственные. Так, метафора раздвигает границы сочетаемости слова-звукообозначения. Поскольку же переносное значение слова выявляется только в контексте, то метафорическому переосмыслению подвергается целиком все словосочетание.

Характеристики

Список файлов сочинения