1763-1 (634547), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Так о чем же рассказывает эта простая и наивная книга, и почему существует так много ее интерпретаций?
Ответ очевиден. Простота романа – видимость, иллюзия. Европеец Дефо написал своего «Робинзона Крузо» не буквами, а восточными иероглифами. Эти иероглифы скрывают какой-то иной, скрытый сюжет. Может быть, именно поэтому многим кажется, что история, рассказанная Дефо - чистый лист, на котором каждый желающий может попробовать написать свою собственную историю.
Робинзон на острове постмодернизма.
***
Многие литературоведы видят в «Робинзоне Крузо» прообраз современного европейского романа. Как бы разнообразны и многочисленны ни были источники "Робинзона Крузо", - писал литературовед А. Чамеев, - и по форме, и по содержанию роман представлял собой явление глубоко новаторское. Дефо создал оригинальное художественное произведение, сочетавшее в себе авантюрное начало с мнимой документальностью, традиции мемуарного жанра с чертами философской притчи.
Любовь читателей к неувядающему творению Дефо, похоже, разделяют его коллеги по творческому цеху; наверное, ни одно литературное произведение не породило столько подражаний и римейков, как «Робинзон Крузо».
Слово А.Генису: «История Робинзона всегда составляла непреодолимый соблазн для плагиатора. С тех пор как почти три века назад на свет появился бессмертный роман Даниеля Дефо, бесчисленные авторы использовали необитаемый остров как полигон для мысленных экспериментов. Каждый из них обновлял ситуацию, вставляя в исходное уравнение - человек наедине с природой - тот смысл, что соответствовал философии своей эпохи».
Каждая эпоха по-своему пересказывала историю, рожденную гением Дефо. 19-ый век породил моду на «коллективные» робинзонады. Все-таки рассказ про одинокого человека на одиноком острове – это очень грустная история. Литература должна нести жизнеутверждающее начало – и вот на смену герою-одиночке приходит крепкая семья швейцарских робинзонов и трудовой коллектив робинзонов-янки, с энтузиазмом внедряющих бизнес-проект построения светлого технического будущего на уединенном «Таинственном острове».
Раздумья о смысле жизни и разумности устройства мироздания остались в далеком прошлом; сообщество островитян поглощено совсем другими проблемами. Если им и нужна идеология, то гораздо более конкретная и практичная - например, психология семьи или социология рабочей бригады.
Двадцатый век – век рождения «антиутопий», начало которым положило легендарное крушение «Титаника». Новая эпоха выкрасила коллективные робинзонады в черный цвет. Сказание о Робинзоне вернулась к своей исходной точке – печальной истории призрака острова Лопеса, пересказанной в жанре фильма ужасов.
Хуже одиночества, как известно, только плохие соседи. Именно их, выселив доброго Пятницу, подселили на необитаемый остров моряка из Йорка авторы «черных робинзонад». Самое известное произведение в таком жанре - роман «Повелитель мух» Уильяма Голдинга, удостоенный Нобелевской премии.
Группа английских школьников попадает на необитаемый остров – но не для того, чтобы построить там цивилизацию, а чтобы доказать ее невозможность. Быстро одичав, дети превращаются в некое подобие дикого племени и начинают жестокую войну друг с другом. Похожая история положена и в основу повести фантаста Лукьяненко «Рыцари сорока островов» – с той только разницей, что подростки не сами впадают в дикость, а принуждаются к беспощадной борьбе за выживание злыми пришельцами (фантастика, однако!).
Современные литераторы не верят, подобно мыслителям эпохи просвещения в идеалы «естественного человека». Необитаемый остров в их произведениях, – не то место, где человек может найти путь к богу, возвыситься духовно или научиться полезным ремеслам. Не верят они и в саму цивилизацию. Варварство, в которое впадают люди, оказавшиеся за ее обочиной, символизирует для них не возврат к первобытным инстинктам, а скорее гримасу, если не подлинное лицо потерявшего идеалы и насквозь прогнившего общества.
Модернистские эксперименты с коллективными робинзонадами сменили произведения постмодернистского образца. Постмодернистская литература пришла к выводу, что образ Робинзона, белого человека на зеленом острове, исчерпал себя. Наступила очередь его спутника Пятницы, корабля, на котором он терпит крушение и самого острова.
В романе «Дефо» корабль олицетворял связь Робинзона с цивилизацией. В романе Умберто Эко «Остров накануне» главный герой - это сам корабль, символ создавшей его цивилизации. Время действия книги – 1643г. Судно, на котором совершает загадочное путешествие французский дворянин Роберт де Ла Грив, попадает в шторм и терпит крушение в далеких тропических морях. Роберту везет – плотик, на котором он пытается спастись, выносит в тихую заводь близ берегов неведомого острова. Однако герой обретает не сам остров, а всего лишь новый корабль, севший на мель неподалеку от него.
Роберт – не моряк из Йорка, а сухопутный житель, к тому же аристократ. Он не только не умеет плавать, но даже не способен соорудить какое-нибудь средство, позволившее бы добраться до берега – может быть, просто не хочет задуматься на столь приземленную тему. Остров для него так же далек, как и американский континент для Робинзона.
Герой Эко остается жить на корабле – хотя с таким же успехом Эко мог бы запереть его в библиотеке (что он, собственно и делает) и, отказавшись от каких-либо практических действий, отдается на волю фантазий и воспоминаний.
«Остров накануне» патриарха постмодернизма - это тургеневское «накануне», которому уже не нужен сам остров.
Постмодернизм, как писал с пафосом некий критик – это аристократка и проститутка в одном лице, ее свойства – элитарность и доступность одновременно. Необитаемый остров - всего лишь способ рассказать другим о предметах, которые интересны самому автору, используя для этого интересную и понятную среднему читателю форму. Рассказ о средневековье («Имя розы») стал детективом, повествование об «эпохе барокко» - робинзонадой. Приведем для примера названия некоторых глав книги: «Карта страны нежного»; «Трактат о боевой науке»; «Занимательная техника»; «О происхождении романов»; «Монолог о множественности миров». Наверное, в представлении автора необитаемый остров – самое удобное место для размышления о подобных предметах.
Странный Робинзон без острова находит и своего странного пятницу. Пятница в романе Дефо был дикарем и язычником, пятница Умберто Эко - преподобный Каспар, иезуит и профессор математики, который и снарядил этот странный корабль с какими-то загадочными научными целями.
Впрочем, нашему Робинзону Пятница не очень-то и нужен, поэтому Эко, предоставив иезуиту возможность высказаться по всем вопросам, которые входили в кругозор образованного человека 17-го столетия, тотчас же отправляет его в дорогу. Постмодернистская литература не то чтобы не любит простых решений – скорее она их просто не знает. Единственный способ, которым дряхлый иезуит эпохи барокко может добраться если не до острова, то вообще куда-нибудь – это, конечно же, собственноручно изготовленный прообраз водолазного костюма.
В финале романа герой, после долгих колебаний, принимает решение отправиться на остров. На корабле есть все для жизни, и похоже, он никогда бы не отважился на дерзкое путешествие, если бы не уверовал, что на острове его ждет возлюбленная, существующая только в его мечтах. Читатель так и остается в неведении, чем закончится эта попытка, однако огорчаться не стоит – наверняка мы уже знаем этот финал, а если и нет, что же - прочтем в следующем постмодернистском романе.
Если главный персонаж романа Умберто Эко – корабль, то герой М. Турнье – спутник и слуга Робинзона. Его роман так и назван – «Пятница».
Герой Турнье только на первый взгляд напоминает персонажа Дефо. Во-первых, это вам не флегматичный британский, а настоящий латинский Робинзон, отличительной которого является повышенная эмоциональность. Созданием цивилизации он занимается с энтузиазмом, граничащим если не с помешательством, то с одержимостью, а установленный им порядок жизни на острове, который он называет «Сперанса» (то есть надежда) близок к абсурду.
«Я хочу, я требую, чтобы отныне все вокруг меня было вымерено, доказано, сертифицировано, математически высчитано, рационально», заявляет Робинзон. Он создает Палату мер и весов, Дворец Правосудия, Храм, правый придел которого отведен для гипотетических женщин; пишет Уголовный кодекс и Хартию острова, в которой назначает самого себя его губернатором, имеющим право наказывать своих подданных. Сам герой – то губернатор, то генерал, то пастор; своими разными «лицами» он как будто старается населить остров, организовать жизнь по всем правилам бюрократических формальностей.
Задача, которую поставил сам себе Робинзон – заменить установить на острове «нравственный порядок», одержав победу над порядком «естественным», который поначалу является для него синонимом «абсолютного беспорядка».
Впрочем, бюрократический гений Робинзон – тоже человек, и кое-что человеческое ему не чуждо. Двадцатый век снял табу с обсуждения сексуальных проблем, что позволило М. Турнье затронуть некоторые деликатные вопросы, которые обошел молчанием джентльмен Дефо. Сексуальные проблемы необитаемого острова и наиболее эффективные способы их решения – одна из ключевых тем романа (Справедливости ради, отметим, что свобода обсуждения ранее запретных тем коснулась и прототипа Робинзона – Селькирка. Некоторые авторы начали делать весьма двусмысленные предположения о том, с какой целью моряк бегал наперегонки с козами и почему они при этом так быстро улепетывали от него).
Создается впечатление, что замысел автора прямо противоположен идее, положенной в основу романа великого англичанина. Творение Дефо - апология цивилизации. Культурный европеец настолько тяжело переживает разлуку с ней, что ему не остается ничего другого, как в одиночку создавать цивилизацию на пустом месте.
Мишель Турнье поставил задачей продемонстрировать всем абсурдность цивилизации, воплотив ее в карикатурном образе одержимого порядком трудоголика Робинзона. Европейская культура, в изображении француза – разновидность некоей заразной болезни, носителями которой являются представители белой расы.
Как всякая болезнь, цивилизация обречена на самоуничтожение. Продукты, которые она создает, - тот же самый порох, - обрекают ее на гибель. Гранат и пушек не потребуется - достаточно всего лишь небольшого нарушения установленного порядка. Случайная встреча двух продуктов высшей культуры – окурка и бочонка с порохом приводит к гибели всего мира, созданного Робинзоном.
Если европейская культура – это мираж и химера, то в чем же выход? Ответом на это, по замыслу автора, призван послужить образ Пятницы. Сначала туземец, как и положено слуге, послушно исполняет роль тени Робинзона, но вскоре оказывается, что Пятница ведет свою, странную и непонятную для его хозяина жизнь.
Главный герой книги Дефо - культурный европеец Робинзон, однако по мнению Турнье, величайшим изобретением английского романиста был именно Пятница, который и должен стать главным героем романа 20-го века.
Если бы в романе «Пятница» было посвящение, - пишет Турнье в своем автобиографическом эссе «Святой дух», - то я посвятил бы эту книгу … всем этим Пятницам, посланным нам третьим миром …. Они должны всему учиться у нас, и прежде всего – научиться говорить на цивилизованном языке, … они должны научиться культурно себя вести, а главное – не докучать тупым и ограниченным Робинзонам, т.е. нам». На самом же деле, «дикарей не существует, а есть люди, которые относятся к цивилизации, отличной от нашей, и которую нам было бы полезно изучить».
Разрушив до основания мир, построенный буржуа Робинзоном на отдельно взятом малообитаемом острове, туземный пролетарий Пятница взамен этого делится с ним своим миром и своими ценностями. В финале романа Крузо смотрит вслед шхуне, на которой уплывает Пятница. Приручив и укротив Робинзона, он отправляется в большой мир, в Европу – нести туда свою новую альтернативную идеологию.
Некоторые постмодернистские произведения очень непросто понять. В «Мистере Фо» Джозефа М. Кутзее много знакомых лиц – Робинзон, то ли бледная тень, то ли пародия на героя Дефо, загадочный бессловесный Пятница, некая эксцентричная дама, прямо-таки тетушка Чарли, приплывающая на необитаемый остров прямиком из провинции Баия в Бразилии, где много диких обезьян, и даже сам мистер де Фо, создатель бессмертного романа. Однако что хотел сказать своей книгой почтенный лауреат Нобелевской премии? Доказать что он - прекрасный писатель, который с легкостью необыкновенной может создать римейк любого классического сюжета? Если все дело в этом, то цель достигнута. Вот только жаль, что жертвой, принесенной на ее алтарь, стал наш многострадальный герой.
***
Идеолог постмодернизма Р. Барт ставил литературу выше гуманитарной науки; он утверждал, что все открытия таких ее отраслей, как социология, психология, психиатрия, лингвистика и т. д., были известны литературе всегда. Наверное, в этом есть доля истины. Но будем честными и признаем - литература способна не только дарить, но и заимствовать идеи (постмодернистская - в первую очередь).
Научные труды ученых-гуманитариев, как правило, строятся на основе жестко формализованной модели, ведущей начало еще со времен средневековья. Обязательные атрибуты такого подхода – обоснование актуальности и значимости изучаемой темы, подробный анализ существующих точек зрения, многочисленные цитаты и ссылки, библиографические перечни. Научная материя скучна, но только не для тех, кто живет ею; сухие строки ученых комментариев подчас скрывают под собою если и не вулкан, то кипящий котел эмоций. Каждый уважающий себя ученый муж по мере сил старается выразить свое отношение к работам предшественников и коллег. Тут все происходит, как и в обычной жизни - работы единомышленников и друзей превозносятся (в той степени, в какой это дает возможность не умалять достижений самого автора), идеи и воззрения представителей враждебных научных школ подвергаются беспощадной, хотя внешне благожелательной критике, а в случае, если они оказываются автору не по зубам, искажаются или попросту замалчиваются.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
