59081 (610961), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Некоторая же растерянность Верховного совета ВВНР в первые дни революции объясняется тем, что готовилась она, как мы уже знаем, не на февраль, а на апрель 1917 г. "Революция произошла на две недели слишком рано", - сетовал впоследствии А.И. Гучков. Однако говорить о неподготовленности заговорщиков к революционным событиям февраля-марта 1917 г. у нас нет никаких оснований.
Ведь к этому времени помимо Государственной думы под контролем масонов находились: армия, флот, большая часть прессы, а также такие влиятельные общественные организации русской буржуазии как Всероссийский земский союз во главе с князем Г.Е. Львовым и Центральный Военно-промышленный комитет во главе с А.И. Гучковым. С масонами был связан и председатель московского Военно-промышленного комитета крупный фабрикант Павел Рябушинский, издававший газету масонско-либерального толка "Утро России".
Волнения 23 февраля 1917 года в Петрограде, как это всегда и случается в таких случаях, начались неожиданно, практически сразу же после отъезда Николая II в Ставку. 25 февраля царь телеграфировал командующему Петроградским военным округом генералу Хабалову о немедленном прекращении беспорядков.
Днем 26 февраля войска начали стрелять по демонстрантам. Но сам переворот начался с выступления в ночь на 27 февраля 1917 года солдат одной из рот Волынского полка. Утром к ним присоединились солдаты запасного батальона гвардии Преображенского полка. К середине дня восставших солдат было уже около 20 тысяч. Соединившись с рабочими они разгромили здание Окружного суда и дом Предварительного заключения, заняли Финляндский вокзал, другие стратегически важные объекты.
Толпа рабочих и солдат заполонила Таврический дворец, где в Полуциркульном зале собрались не желавшие подчиниться царскому указу о временной приостановке работы Государственной думы народные избранники, тут же образовавшие из своей среды Временный комитет Государственной думы.
В помещении дворца группа меньшевиков-думцев, а также несколько большевиков и левых эсеров учреждают в спешном порядке временный Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Председателем Исполкома в тот же день был избран масон, член Верховного совета Великого Востока народов России меньшевик Н.С. Чхеидзе. Членами Исполкома и его заместителями стали такие же масоны: Н.Д. Соколов, М.И. Скобелев, Н.Н. Суханов, А.Ф. Керенский.
Масонское влияние в Петросовете было таким образом обеспечено. Такая же примерно картина сложилась и с масонским представительством во Временном комитете Государственной думы куда вошли следующие "братья": Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский, Н.С. Чхеидзе, А.И. Коновалов, В.А. Караулов (50, С.156).
"Революционная демократия" торжествовала, и в торжестве своем меньше всего была заинтересована в сохранении династии Романовых. Правда, лидер кадетов П.Н. Милюков и октябрист А.И. Гучков отстаивали необходимость сохранения конституционной монархии в России. Однако масонское большинство во Временном комитете Государственной думы и в Петроградском совете было решительно против. Принципиальное решение об отречении М.А. Романова было принято на заседании в доме М.С. Путятина с участием А.И. Гучкова, П.Н. Милюкова, Г.Е. Львова, А.Ф. Керенского, М.И. Терещенко, Н.В. Некрасова. Решительным оппонентом П.Н. Милюкова и А.И. Гучкова выступил здесь А.Ф. Керенский, пригрозивший в конце своей речи тем что в противном случае он не ручается за жизнь Михаила Александровича. Натолкнувшись, как пишет В.И. Старцев, на сплошной масонский фронт республиканцев во главе с Н.В. Некрасовым, П.Н. Милюков вынужден был отступить и идея отречения Михаила победила (50, С. 150). И тому ничего не оставалось другого, как согласиться. Текст отречения Михаила от власти составил, по его собственному признанию, Н.В. Некрасов.
"В момент начала Февральской революции всем масонам был дан приказ немедленно встать в ряды защитников нового правительства – сперва Временного комитета Государственной думы, а затем Временного правительства. Во всех переговорах об организации власти масоны играли закулисную, но видную роль", - подчеркивал Н.В. Некрасов (18, С.39). Сама инициатива образования 27 февраля 1917 года Временного комитета Государственной думы и решения не подчиняться царскому указу о временной приостановке ее работы исходила от масонов. "Весь первый день пришлось употребить на то, - вспоминал Н.В. Некрасов, - чтобы удержать Думу на этом революционном пути и побудить ее к решительному шагу взятия власти... Когда в ночь на 28 февраля нам удалось убедить Родзянко провозгласить власть Временного комитета Государственной думы я ушел в техническую работу помощи революции" (18, С. 20).
Работа эта заключалась на первых порахв организованной им погоне комиссара А.А. Бубликова за царским поездом, и беспрецедентном давлении через Н.В. Рузского и М.В. Алексеева на царя с целью заставить его отречься от престола.
О возможных последствиях совершенного в разгар войны государственного переворота "братья" предпочитали особенно не задумываться. Зато на Западе услуга оказанная ими извечным недругам России была оценена по достоинству.
"Нет больше России, - с удовлетворением констатировал в своем дневнике, узнав о революции в России, британский посол в Париже Ф.Берти. – Она распалась и исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, т.е. Финляндии, Польши, Украины и т.д. сколько бы их удалось сфабриковать, то по мне остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку" (32, С.255).Дело тут, конечно, совсем не в том, что Ф. Берти был таким уж отчаянным русофобом.
Даже при самом благожелательном отношении к России и русским английского дипломата и его европейских коллег трудно было бы убедить, что существование огромного, сильного и независимого соседа на востоке так уж отвечает национальным интересам их стран.
Хотели того русские масоны или не хотели, но сценарий разыгранного ими в 1917 году "действа", был написан все-таки на Западе и все складывалось так, что никакой другой роли кроме "пятой колонны" "демократической" Европы в России уготовлено им не было. Такова уж видно судьба нашей "прогрессивной интеллигенции", которая традиционно всегда равнялась и равняется на более передовые в ее понимании страны Запада.
2.6 Масоны у власти: Верховный совет Великого Востока народов России и Временное правительство (март-октябрь 1917)
"Русские политические масоны, - пишет проф. В.И. Старцев, - сыграли большую роль в усилении революционной ситуации в конце 1916 - начале 1917 гг.; первыми воспользовались результатом стихийного восстания 27 февраля 1917 года. Восемь месяцев после Февральской революции - это период наибольшего влияния в России тайного политического союза. Во Временном правительстве численность политических масонов непрерывно возрастала" (51, С. 41). Что касается Временного правительства, то его формирование не заняло у них много времени. Ведь предварительный состав его был обговорен еще в 1916 году на совещании представителей оппозиционных думских фракций в номере Г.Е. Львова в петербургской гостинице "Астория" (1, С.25) и опубликовался в московской газете "Утро России" П.П. Рябушинского 13 августа 1915 года.
Сам механизм формирования Временного Правительства и характер масонского участия в этом процессе хорошо показал Л.Д. Кандауров. Перед Февральской революцией, свидетельствует он, 'Верховный совет поручил ложам составить список лиц, годных для новой администрации и назначил в Петрограде на случай волнений сборные места для членов лож. Все было в точности исполнено и революционными движениями без ведома их руководителей руководили члены лож и сочувствовавшие. Многие из первых вошли в состав Министерства князя Львова и Керенского (в последнем все министры были членами лож); многие заняли места комиссаров Временного правительства" (38, С. 422-423)
Если исходить из данных Биографического словаря русских масонов XX столетия Н.Н. Берберовой (5, С. 126-216), то получается, что практически все министры - члены Временного правительства во главе с близким к кадетам князем Г.Е. Львовым (10 человек из 11) были масонами: А.И. Гучков (октябрист), Н.В. Некрасов (кадет), А.И. Коновалов (прогрессист), М.И. Терещенко (беспартийный), А.И. Мануйлов (кадет), А.И. Шингарев (кадет), А.Ф. Керенский (трудовик), В.Н. Львов (центр.), И.В. Годнев (октябрист). "Белой вороной" здесь был, по-видимому, только министр иностранных дел П.Н. Милюков.
Правда, в последнее время со ссылкой на данные архивов французских спецслужб некоторые исследователи (О.А. Платонов) считают, что и П.Н. Милюков был, все-таки, масоном, правда, не в русской, а во французской ложе. Однако, убедительные данные о масонстве П.Н. Милюкова все же отсутствуют. "П.Н. Милюков, осведомленный об этом движении, - писала Е.Д. Кускова (1955 год), - в него не вошел: "я ненавижу всякую мистику", якобы, заявил он в ответ на предложение принять посвящение". Скорее всего, так оно и было, хотя никакой мистики в политических ложах Великого Востока Народов России и П.Н. Милюков это наверняка знал никогда не было.
Итак, 10 министров из 11. Поистине, Временное правительство можно именовать не только Временным, но и масонским. Но это, все же, быть может, несколько завышенные, оптимальные данные о масонском представительстве в правительстве.
Но и по минимальным данным (до 6 "братьев") картина получается, все-таки, впечатляющей. В целом же, даже по самой осторожной оценке проф. В.И. Старцева за весь период существования Временного правительства (март-октябрь 1917 года) в его составе перебывало не менее 15 "братьев": А.Д. Авксентьев, П.А. Бурышкин, И.Н. Ефремов, А.В. Карташов, А.Ф. Керенский, Ф.Ф. Кокошкин, А.И. Коновалов, А.В. Ливеровский, Н.В. Некрасов, П.Н. Переверзев, С.Н. Прокопович, Б.В. Савинков, М.И. Скобелев, В.А. Степанов, М.И. Терещенко, А.И. Шингарев (50, С. 162-163).
Одним из первых реальных результатов Временного правительства, стал его отказ, признать власть Михаила Александровича против чего протестовали только А.И. Гучков и П.Н. Милюков. Текст отречения Михаила был составлен масоном Н.В. Некрасовым 3 марта под давлением масонов Михаил вынужден был отречся от престола. Не менее сильными были разногласия П.Н. Милюкова и
А.И. Гучкова с левым крылом Верховного Совета Великого Востока Народов России и по вопросу об отношении к Советам рабочих и солдатских депутатов.
Если П.Н. Милюков настаивал на решительной борьбе с ними, то остальные "братья" из числа руководителей Великого Востока Народов России выступали под флагом сотрудничества с ними (18, С. 20).
Бороться со своими противниками, связанными единой незримой масонской цепью П.Н. Милюкову, как человеку, не вхожему в русские масонские ложи Великого Востока Народов России, было невероятно трудно, даже невозможно.
Повествуя об этом в своих мемуарах П.Н. Милюков прямо писал: "Я хотел бы только подчеркнуть еще связь между Керенским и Некрасовым и двумя неназванными министрами - Терещенко и Коноваловым. Все четверо очень различны по характеру и по своему прошлому и по своей политической роли. Но их объединяют не одни только радикальные политические взгляды. Помимо этого, они связаны какой-то личной близостью, не только чисто политически, но и своего рода, политико-морального характера. Их объединяют, как бы даже, взаимные обязательства, исходящие из одного и того же источника... Из сделанных здесь намеков можно заключить, какая именно связь связывает центральную группу. Если я не говорю о ней здесь яснее, то это потому, что наблюдая факты, я не догадывался об их происхождении в это время и узнал об этом из случайного источника лишь значительно позднее периода существования Временного правительства" (31, С. 478).
Негласная связь руководящей четверки, о которой здесь пишет П.Н. Милюков - это, вне всякого сомнения, масонская, "братская" связь. Любопытно, что имено кадет П.Н. Милюков и октябрист А.И. Гучков, на которых как на скрытных масонов грешат (и не без оснований) некоторые историки, как раз, и вынуждены были после апрельского правительственного кризиса оставить свои посты.
Бесспорные же масоны, напротив, не только остались в правительстве, но и получили здесь 6 (19 мая) 1917 года солидную поддержку в лице двух новых "братьев" - масонов-министров П.Н. Переверзева и М.И. Скобелева (52, С. 170-174). Преимущественно министрами-масонами были представлены и последующие составы Временного правительства: 24 июля (2 августа) и третьего – 25 сентября (8 октября) 1917 года.
Поворотным пунктом масонского хождения во власть стала отставка князя Г.Е.Л ьвова и назначение 8 (21) июля 1917 года главой Временного правительства министра-председателя А.Ф. Керенского. Правительство в результате резко полевело, усилив, тем самым, и без того напряженное состояние в обществе.
Центральной фигурой в русском политическом масонстве конца 1916-1917 гг. был А.Ф. Керенский, занимавший в нем с лета от 1917 года ключевую должность Генерального секретаря Верховного Совета Великого Востока народов России.
Этим собственно, и объясняется не вполне обычный для непосвященных взлет карьеры А.Ф. Керенского и завидная активность его в февральско-мартовские дни 1916 года. Да и первое послереволюционное заседание Верховного Совета Великого Востока Народов России состоялось 2 марта 1917 года не где-нибудь, а у него на квартире. Безусловно, прав поэтому, был старый и мудрый большевик В. Д.Бонч-Бруевич, когда писал в 1930 году об А.Ф.Керенском, что он был "вспоен и вскормлен масонами еще когда он был членом Государственной Думы и был специально воспитываем ими" в качестве наиболее подходящего кандидата на роль политического руководителя во время предстоящего движения за свержение самодержавия (6, С.183).
Основной причиной некоторого спада активности местных лож и перенесения центра тяжести в Верховный Совет следует признать проявившиеся после февраля-марта 1917 года несогласия между "братьями". Не следует забывать, что состав их в политическом плане был весьма и весьма разношерстным. В дореволюционные годы перед лицом общего врага в лице царского самодержавия разногласия эти отходили на задний план. После же февраля 1917 года, когда самодержавие пало исчезла и та цементирующая сила, которая по необходимости склеивала столь разных людей в единое тайное братство.
"Вражда между братьями в это время была настолько сильна, что я, например, состоя председателем одной из петербургских лож не мог созвать после февральского переворота не одного ее собрания ибо члены моей ложи просто не могли бы сесть за один стол", - отмечал в этой связи В.А. Оболенский (39, С. 450).
24 сентября 1917 года было объявлено о создании 3-го коалиционного правительства А.Ф. Керенского. Но было уже поздно. "Кучка интеллигентов не могла играть большой роли и сама распалась под влиянием столкновения классов", - отмечал Н.В. Некрасов (18, С. 38). Однако, главная причина катастрофического падения влияния Великого Востока народов России на ход событий в стране и фактическое бездействие низовых ячеек масонского сообщества - его лож заключалась в том, что создавался Великий Восток с одной единственной целью - захват и удержание власти. После того, как власть была захвачена и закреплена, исчезла и необходимость его дальнейшего существования, по крайней мере, в том виде в каком он продолжал функционировать в это время. Пытаясь выявить причины резкого уменьшения влияния масонов на события уже со второй половины 1917 года В.И. Старцев называет, в частности, возвращение из эмиграции и ссылки большой группы "политиков высшего класса", к масонским организациям не причастных: Г.В. Плеханова, Е.К. Брешко-Брешковскую, Н.Д. Авксентьева и других. "Хотя некоторых из вернувшихся удалось вовлечь в ложи, большинство этих лидеров действовали независимо от масонов, нарушали их планы и масонскую солидарность" (50, С.158).
В новых политических условиях ситуация повернулась так, что политическая деятельность уже перестала быть привилегией только избранных "братьев".
Отсюда и резкое падение численности масонских лож. К октябрю 1917 года их в России оставалось, по сведениям В. Вяземского, не более 28 (10, С.236).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
