131952 (593657), страница 23
Текст из файла (страница 23)
Любопытно, но существенные различия в образе жизни собак и волков порождает не только различия в их сознании, но и в средствах общения: волки не лают, собаки же достигли в “вокальных упражнениях” заметных успехов. Примечательно и то, что собачий лай далеко не однозначен. Он несет в себе много смысловых оттенков, в зависимости от того, на кого или что собака лает: на знакомого или незнакомого человека, на кошку, на других собак, с которыми могут быть дружеские или явно враждебные отношения, на заводную игрушку... Язык жестов собак также не однозначен и имеет не только различные смысловые значения, но и множество оттенков таких значений. Например, помахивание хвостом означает и дружелюбие (отсутствие враждебных намерений), и выражение удовлетворения, и выражение радости. Причем “амплитуда” такого помахивания четко указывает на уровень собачьих чувств: от едва заметного шевеления до предельно возможного размаха. Поджатый хвост означает признание своего подчиненного положения, страх, испуг и даже признание своей вины. Сравните известное и устойчивое выражение: “У него вид (о человеке) как у виноватой (или побитой) собаки”.
Отголоски древнейшего языка жестов и сегодня играют заметную роль в общении людей. Такие понятия, как “я”, “он”, “да”, “нет”, “пить”, “есть”, “спать” – на языке жестов очень легко выразить, легко этот язык и понять. Любопытно, но когда ребенка учат говорить, то кроме сообщения ему названий тех или иных предметов всегда используют и язык жестов: такое обучение дублируется указательными жестами рукой либо дают конкретный предмет в руки ребенку – такой способ значительно облегчает понимание. С указательных по их смыслу фраз: “Это кукла, конфета, малыш, дядя, мяч, котенок...” начинается не только изучение родного языка, но и иностранного.
К языку жестов человек прибегает и в ситуациях, когда он оказывается в окружении людей, не понимающих ни единого его слова. С помощь простых жестов всегда можно выразить свои элементарные потребности или желания. Такой язык понимают все люди, к какой бы языковой семье они не относились. Универсальность языка жестов подтверждает ранее высказанное предположение, что именно этот способ общения долгое время предшествовал устной речи человека на самых ранних этапах становления человека как биологического вида. Необычайно высокую устойчивость языка жестов (по сравнению с устной речью) можно объяснить двумя причинами. Во-первых, очень глубокими корнями, которые уходят не только в область эмоционального, но, вероятно, и в область глубинного сознания: нередко характерные особенности в поведении людей, например, особенности походки, манера поворота головы или подъема бровей при удивлении, передаются от родителей к детям на уровне наследственной информации. Во-вторых, – сильно ограниченным набором таких жестов. В свое время язык жестов был хорошо приспособлен для выражения элементарных потребностей и желаний, но до нас он дошел в сильно упрощенном виде из-за вытеснения его устной речью. Однако потенциальные возможности языка жестов довольно велики и наглядное тому подтверждение – язык глухонемых. Если из него даже исключить жесты, передающие любые наши слова по буквам, то и в этом случае в таком языке останутся сотни жестов, которыми можно довольно успешно выражать чувства и мысли.
16. ОБРАЗЫ И ИХ СМЫСЛОВЫЕ ПОНЯТИЯ
Образы и их смысловые понятия занимают в сознании человека центральное место. С одной стороны, образы каких-либо предметов или явлений нам очень хорошо знакомы – мы имеем с ними дело каждый день и каждую минуту, но с другой – они чрезвычайно сложны, неоднозначны и трудны для понимания. Воспринимаем мы окружающий нас мир как мир, состоящий из реальных вещей, однако все эти реальные вещи представлены в нашем сознании не самими вещами, а их образами, которые в той или иной степени отражают их реальные свойства. Это один из ключевых и наиболее сложных моментов в работе нашего сознания, без понимания которого невозможно объяснить ни сознания, ни мышления человека.
Какие процессы происходят в сознании человека, когда он видит какой-нибудь предмет, например, коробку по размерам и форме аналогичную пачке сигарет? Во-первых, органы зрения позволяют видеть эту коробку как реальный, конкретный объект – в данном случае, предмет продолговатой прямоугольной формы, яркой расцветки и надписью на иностранном языке... Это зрительный образ объекта, причем образ этот необработанный, сырой. Во-вторых, этот образ сразу начинает подвергаться сложному логическому анализу на уровне эмоционального и интеллектуального сознания. Обычно цель такого анализа – идентификация предмета, то есть ответ на вопрос “что это?”. Если человек видит такую коробку не первый раз, то в подробном анализе нет нужды: эмоциональное сознание легко идентифицирует такой предмет и, следовательно, его назначение, просто сверяя (сравнивая) конкретный зрительный образ с уже имеющимися логически обработанными образами таких предметов, которые хранятся в долговременной памяти. Если же предмет не знаком, то для ответа на вопрос “что это?” придется проделать сложный и, возможно, полномасштабный анализ по всем параметрам, доступным для органов чувств. К такому анализу человек прибегает и в случае, если что-либо в знакомом предмете непонятно или вызывает сомнения. Но и том, и в другом случае возникает весьма сложная и серьезная проблема: нужно сравнить реально существующий объект с его абстрактно-логическими образами (или образом) либо с такими же образами похожей или подобной категории вещей. (Суть этой проблемы состоит в том, что логически обработанный образ – это продукт нашего сознания, образ этот не конкретный, а обобщенный или абстрактный. Человек же видит перед собой вполне конкретный предмет...)
Проблема может быть решена несколькими способами, но наиболее простым представляется следующий: объект в виде его конкретного, необработанного образа (то, что мы видим) сравнивается с логически обработанным, обобщенным образом (или образами) такого типа предметов, при условии, что этот логически обработанный, обобщенный образ наше сознание может несколько видоизменять (по размеру, ракурсу, цвету и т.п. параметрам) с целью найти такой угол зрения, соразмерность, при которых оба образа смогут совместиться в плоской или, может быть, объемной проекции полностью или частично. Если по большинству параметров зрительные образы совпадут, то объект идентифицируется как известный, знакомый или похожий, если нет – то вопрос “что это?” остается открытым. Аналогичное сравнение может быть произведено и по любым другим, незрительным образам.
Нашему сознанию не требуется полная, 100-процентная идентификация, мы вполне удовлетворяемся близким и даже не очень близким сходством объекта с его логически обобщенным (абстрактным) образом. Корни этой характерной особенности нашего сознания уходят в наше очень далекое биологическое прошлое: такой способ приблизительной и не очень точной идентификации свойственен всем животным. В естественных условиях своего обитания все необходимые сравнения (измерения) для животных прямо связаны с размерами их тела: именно в соответствии со своими собственными размерами лисицы оценивают предельный размер (силу) своих потенциальных объектов охоты, суслики роют норы, а птицы вьют гнезда.
Такой же подход типичен и для человека. Именно тело человека или каких-либо его частей является для нас исходной, отправной точкой в наших сравнениях или измерениях. По этой причине мы обычно довольствуемся такими весьма приблизительными оценками как “близкий – далекий”, “высокий – низкий”, “тяжелый – легкий”, “сильный – слабый”, “горячий – холодный” и тому подобное. Обратите внимание, что такие оценки или сравнения были бы вообще лишены смысла, если бы они не давались в сравнении с какими-либо параметрами человеческого тела. Поэтому, когда человек говорит о другом человеке, что тот “высокий, сильный или тяжелый”, то он в первую очередь сравнивает его с самим собой. Эту особенность нашего сознания (и не только нашего!) очень хорошо отражает известный афоризм Протагора: “Человек – мера всех вещей”. Сравните! Старые и древние меры, например, длин были прямо связаны с телом человека: фут (длина стопы), локоть (длина от сгиба локтя до кончиков пальцев), миля (тысяча двойных шагов)...60
Причина такого приблизительного подхода в измерениях или сравнениях очевидна: если в Природе не существуют двух абсолютно одинаковых вещей (предметов, животных), то и метод сравнения, направленный на абсолютно точное измерение, на установление абсолютной идентичности, лишен смысла: таких ситуаций в нашем макромире не существует в принципе. По этой же причине любые, даже самые сверхточные измерения человека с помощью специальных измерительных приборов носят не абсолютный, а относительный характер и всегда имеют предел точности. Есть и вторая причина: в естественных условиях существования приблизительная, но быстрая оценка размера или силы объекта охоты гораздо важнее более точной оценки, требующей значительно больших затрат времени. Как говорится, “дорога ложка к обеду”, и если слишком долго примерятся к своему потенциальному “обеду”, то вполне можно остаться и голодным – у большинства животных инстинкт самосохранения развит достаточно хорошо.
Отсюда следует важный вывод: процесс сравнения образов (как конкретных, так и абстрактных) носит не абсолютный, а относительный, часто – весьма приблизительный характер. В противном случае такие сравнения не имели бы практического смысла и всегда бы заканчивались отрицательным результатом: если не существует двух абсолютно одинаковых объектов, то не существует и двух абсолютно одинаковых образов этих объектов. Сравните: человек видит перед собой большую кучу обыкновенного красного кирпича. Если он не первый раз в своей жизни видит этот строительный материал, то и воспринимает он реальную кучу в виде довольно абстрактного образа “кучи кирпичей”, то есть какого-то количества одинаковых по размерам и свойствам глиняных кирпичей. Но именно в этом и заключается парадокс: в действительности в этой куче не найдется даже двух (!) совершенно идентичных кирпичей – они неизбежно будут различаться по весу, размерам или другим свойствам. Но для человека эти отличия не столь важны, и мы предпочитаем считать, что все кирпичи – за исключением битых – одинаковы. Это и есть типичный результат “идеального отражения действительности в нашем сознании”.
Анализ носит сложный, комплексный характер и включает в себя работу нашего сознания по обработке не только зрительной, но и других типов информации.
Возвращаясь к примеру с коробкой, похожей на пачку сигарет, это можно представить в виде условной схемы:
1. Зрительный образ: предметы прямоугольной продолговатой формы, небольшого размера (умещаются на ладони), обычно яркой расцветки с обязательной надписью марки сигарет на одной или нескольких гранях...
2. Осязательный образ: фактура материала как у бумаги, тонкого картона, целлофана. Непрочны – легко сминаются рукой. Вес – незначительный.
3. Обонятельный образ: слабый запах табака...
4. Слуховой образ: собственного образа не имеют, при постукивании пальцем или ногтем – глухой звук...
5. Вкусовой образ: не имеет.
Все эти обобщенные (абстрактно-логические) образы составляют основу общего (консолидированного) образа предметов этой категории и дополняются другими известными нам из личного опыта знаниями:
Назначение – для хранения внутри сигарет…
Опасность – не представляют...
Ценность – без сигарет не имеют...
Материал – бумага, тонкий картон, целлофан…
Особенности – боятся влаги и сырости, требуют аккуратного обращения (легко сминаются)...
Родственные категории вещей: сигаретницы, портсигары, блоки сигарет (мелкооптовая фабричная расфасовка).
И т. д. и т. п.
В целом, общий абстрактно-логический образ или образы предметов будут сравниваться по всем доступным для сравнения направлениям (если в этом есть необходимость), то есть – с информацией, которую человек может получить от своих органов чувств в виде конкретных образов этого предмета. Анализ причинно-следственных связей, также как и анализ каких-либо характеристик (свойств) предмета редко заканчивается категорическим выводом “да” или “нет”. В подавляющем большинстве таких выводов такой однозначности не будет, а сами эти выводы будут иметь вероятностный характер: “похожи как две капли воды”, “очень похожи”, “практически одинаковы”, “похожи”, “немного похожи”, “скорее да, чем нет”... Нулевой точкой отсчета на шкале таких оценок, вероятно, является ситуация “ни то, ни се” или “50 на 50” – то есть равновероятных. Ниже этой условной “нулевой точки” будут присутствовать похожие или аналогичные оценки, но уже со знаком минус: “скорее нет, чем да”, “не похожи”, “совсем не похожи”, “как небо и земля” (т.е. абсолютно не похожи, совершенно разные).
Вернемся к примеру с коробкой, похожей на пачку сигарет. Какой вывод может сделать человек в описанной ситуации? Даже если не брать этой коробки в руки и ограничится лишь одним зрительным образом, то, скорее всего, человек придет к выводу, что это пачка сигарет незнакомой ему марки. Однако следует иметь в виду, что в подобных ситуациях большую роль играет и общий контекст: где именно, среди каких вещей находится эта коробка? Если в витрине табачной лавки, то никаких сомнений не возникает: конечно, это сигареты. Если же в витрине с парфюмерией или среди других коробок в медицинской аптечке, то вряд ли: скорее всего это какая-нибудь парфюмерия или лекарство. А каков будет вывод, если ни на одной из сторон коробки не будет надписи (марки сигарет)? Отрицательный – это не сигареты (надпись является обязательным признаком). А если эта коробка в 10 раз больших размеров, но с традиционной надписью? Тоже отрицательный – сигарет в половину роста человека не бывает. (Сходятся многие признаки кроме размера и, соответственно, веса – скорее всего это рекламный муляж или макет.)
Если первоначальный (беглый) анализ не приводит к каким-либо утвердительным выводам, то человек может поступить по-разному. В зависимости от конкретных обстоятельств он может, например, перейти к подробному и тщательному анализу всех доступных для него свойств предмета: долго рассматривать этот предмет, “крутить” его в руках, прикидывать его размеры или вес, “пробовать” его на ощупь, вкус или запах, пробовать заглянуть внутрь или открыть его... Но все эти исследования носят вполне очевидный характер – человек пытается классифицировать непонятный предмет, то есть ответить на вопрос “что это?” (Подобным образом ведут себя и животные, когда обнюхивают незнакомый предмет. Они тоже пытаются ответить на вопрос “что это?”, но не в таком широком диапазоне как человек, а в более узком и практичном: “пища ли это? съедобна ли она?”)
Кроме возможности прийти к собственным выводам о назначении незнакомого или непонятного предмета, человек может обратиться за разъяснениями к другим людям или справочникам. То есть человек доверяет не только собственным глазам и собственному разуму, но и информации, полученной не им самим, а из какого-то другого источника. В этом отношении животные гораздо более “консервативны”: своим органам чувств они полностью доверяют, чужие же мнения им не указ. Это стереотип их поведения. Однако и животные, особенно домашние, часто откланяются от обычных норм своего поведения и в той или иной мере учитывают знания, желания или намерения человека – это зависит от того, насколько животные доверяют человеку. Сравните: кошки не любят “водных процедур”, но если хозяйка затаскивает ее в ванну и регулярно моет в теплой, мыльной воде, то кошка с этим смиряется; лошадь прыгает через высокий забор, подчиняясь воле наездника, хотя это довольно рискованное занятие; белки в парках берут угощение из рук даже незнакомых людей, вопреки инстинкту самосохранения и тому подобное.
Если же человек видит (слышит, осязает...) какой-либо предмет, думает о нем, но не с целью его идентификации или сравнения с другими предметами, то абстрактно-логический образ этого предмета будет представлен в его сознании в самом “сжатом”, упрощенном и кратком образе, то есть в виде краткого символа. Сравните: “У меня кончаются сигареты. Нужно купить пару пачек”. Это типичная фраза нашего мышления, при этом после слова (образа) “пачек” отсутствует его ключевой признак – “сигарет”, он опущен и “остался за скобками”, но, несомненно, он подразумевается. Часто, особенно в разговорной речи, такие сокращения имеют еще более радикальный характер: “Мой-то сегодня проспал на работу...” (Из разговора двух женщин.)
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
