131952 (593657), страница 26
Текст из файла (страница 26)
То есть, с одной стороны, есть понятие “сознание”, означающее причастность к знанию чего-либо, с другой – понятно и что именно это “сознание” может “со-знавать”: только “знание” – т.к. ничего другого “сознавать” уже нельзя по определению. Есть в этом занятном “кроссворде” и третья сторона: синоним слова “знание” – “сведения”, то есть информация! Таким образом, в общей цепочке не хватает, как минимум, одного звена: “исходная информация” “...?” “сознание”, которое и делает эту исходную информацию осознанной, то есть понятой. Между этими понятиями должно существовать связующее звено, которое преобразует исходную, “сырую” информацию в ее обработанную, осознанную форму. Назначение пропущенного звена – сам процесс преобразования исходной информации в ее промежуточное или конечное значение – понятие, понятия, знание или сумма знаний. Пропущенным звеном является мышление, как процесс преобразования одного в другое и в полном виде цепочка должна выглядеть примерно так:
“информация” (какое-то количество не связанных67 между собой по смыслу единиц информации – бит, байтов68, фактов и т. п.) “мышление” (смысловая обработка потока информации) “со-знание” (новое знание или сумма знаний, полученная в результате осмысливания или понимания, и которая может быть приобщена к другим, ранее полученным знаниям).
Прелюбопытнейшая особенность такой технологической схемы в том, что мышление, как средство преобразования исходной информации в знание или сумму знаний, может точно таким же способом и с таким же успехом преобразовывать уже ранее обработанную, то есть уже осмысленную информацию – соответственно, новое осмысление будет иметь более укрупненный, более общий характер! Например, “исходная информация” “мышление” “отдельные осознанные факты”; “отдельные осознанные факты” “мышление” “осознанное явление, как совокупность и причастность исходных фактов” и так далее. То есть, один и тот же “механизм мышления” может обрабатывать информацию с разным уровнем предыдущего осмысления: сырую (необработанную вовсе), предварительно обработанную (на уровне отдельных разрозненных фактов, понятий, событий...), крупных блоков осознанных понятий, целостного информационного массива...
Теперь можно вернуться к штамповочному прессу и внимательно понаблюдать за его работой – как это ни странно, но это очень близкая аналогия с работой мышления. Центральное место в обоих случаях занимает сам технологический процесс, в обоих случаях исходные вещи приобретают новое качество в процессе обработки. Сам штамповочный пресс работает очень просто: исходная металлическая заготовка фиксируется на матрице (подложке), отверстие в которой в точности соответствуют размеру и форме рабочего органа пресса – твердого пуансона, которым и вырубаются это отверстие при движении пуансона сквозь заготовку...
Гораздо любопытнее другое: сами штампованные изделия или детали могут существовать отдельно и независимо от пуансона или матрицы, с помощью которых они были изготовлены (после окончания технологического процесса), и штамповочный пресс со своими рабочими органами тоже может существовать сам по себе и независимо от заготовок или готовых изделий. (То же можно сказать и о заготовках.) Однако сама технология, именно как процесс изготовления штампованных изделий, невозможна ни без заготовок (то, на что будет направлен процесс), ни без уже обрабатываемой заготовки (то, на что уже направлен процесс), ни без самого оборудования (пресс, матрица, пуансон...). Сама штампованная деталь – что вполне естественно – тоже не может появиться на свет в виде готового, обработанного изделия или полуфабриката, если нет самого процесса, в результате которого и появляются такие изделия или полуфабрикаты... Неважно, сколько долей секунды длится сам технологический процесс – главное, что в результате такого взаимодействия получается объект с новыми качествами, то есть новый предмет или вещь, которая качественно отлична от предшествующей заготовки. В этом и состоит главная суть любого технологического процесса: главное здесь не количество изделий, а новое, приобретенной качество.
В этом же состоит и сложность понимания самого феномена: все компоненты технологии представлены наглядно и предметно (сырье, пресс, готовые изделия...) кроме одного и почти неуловимого – самого быстротекущего процесса обработки металла! Ибо это ни что иное как именно процесс, то есть “ход, развитие какого-либо явления, события, последовательность смены состояний в развитии чего-либо” (Толковый словарь). Глубинная же суть этого простого и заурядного с виду явления ускользает от нашего понимания самым загадочным образом. Точно такой же, но гораздо более ярко выраженной и феноменальной особенностью обладают и наши мысли – они, безусловно, у нас есть, но что это такое, мы не можем ни понять, ни объяснить!
А теперь сравните вышеописанную технологию с тем, как мы думаем. Само наше мышление невозможно ни без исходной информации (то, на что будет направлено наше мышление), ни самой этой обдумываемой информации (то, на что уже направлено наше мышление), ни тем более без самого нашего мозга. Налицо явные признаки технологической обработки: исходная информация (сырье), головной мозг (“технологическое оборудование”), осмысленная информация (готовая продукция или полуфабрикат для дальнейшей обработки). Вот потому-то мы и не можем понять, что такое “мысль” или “мышление” – ибо мы пытаемся представить саму суть явления в виде какой-либо уже известной нам категории вещей (вещество, энергия, поле, информация...). Но явление тем и отличается от самих компонентов, взаимодействие которых и порождает это явление, что оно существует только и исключительно только в динамике этого явления, то есть – в самом процессе. Можно остановить работу штамповочного пресса или препарировать мозг человека и изучать все компоненты по отдельности, но при этом исчезает и сам процесс, ибо он не может существовать статично и сам по себе...
Полезна и еще одна аналогия: одна и та же деталь в технологическом цикле может рассматриваться и в виде сырья, и в виде полуфабриката, и в виде готового изделия – эта оценка зависит не от самой детали, а от того места, которое она занимает на технологическом конвейере – все относительно. Точно так же одну и ту же информацию можно считать и исходной, и уже обработанной, полностью или частично.
Мышление, как способность к пониманию, в целом давно известна людям, однако ввиду сильно выраженной парадоксальности и чрезвычайной сложности этого феномена, его часто отождествляют с сознанием – но это совершенно разные вещи. Если исходить из приведенной технологической схемы, то можно понять и саму причину смешения совершенно разных понятий: мышление, как процесс, постоянно “вклинивается” в работу сознания, причем на всех уровнях этой работы, что в конечном итоге и порождает всю эту путаницу. Понятно, что отделить мышление от сознания нельзя – это две стороны одного и того же явления – однако не надо и забывать, что мышление это способ, но не результат применения этого способа. Результатом же процесса мышления является понимание, осознание чего-либо, то есть то, что мы обычно называем словом “сознание”, хотя достаточно очевидно, что под одним и тем же словом мы понимаем два разных понятия. Осознавать даже то, что мы уже осознали ранее, без процесса мышления, мы не можем – в этом также проявляется парадоксальная и неразрывная связь между мышлением и сознанием (процесс и его результат). Разделить их между собой, видимо, нельзя – так как при этом исчезает и феномен мышления, и феномен сознания. Друг без друга это бесполезные вещи: сознание без мышления – это примерно то же самое, что компьютер без программного обеспечения.
Для пояснения парадоксальности работы нашего сознания можно привести такой пример: человек переводит с иностранного языка (которого не знает) какую-то отдельную фразу. Сначала он переводит отдельные слова, то есть ищет в словаре нужное слово (процесс), осознает его значение (результат), далее поступает так же со всеми остальными словами (процесс – результат). Когда все слова переведены, они должны быть осмыслены еще раз (процесс), но уже на более высоком уровне – нужно понять взаимосвязь между этими словами, то есть определить причинную зависимость отдельных частей речи в целом (подлежащие сказуемое дополнение...) и таким образом понять смысл всей фразы (результат). Этот пример легко продолжить в направлении повышения уровня осознания, но для простоты будем считать, что человек читает на своем родном языке: связи между отдельными фразами абзаца (процесс) – понимание смысла абзаца (результат), связи между отдельными абзацами (процесс) – понимание общего смысла прочитанной главы (результат) и так далее.
Может сложиться впечатление, что понимание чего-либо должно идти только в строгой последовательности: от элементарного – к простому, от простого – к сложному, от сложного – к общему... Однако это совершенно необязательно: само мышление, как процесс, как неотъемлемая часть осознания, может быть направлено на любой уровень осмысливания (понимания) – от самого элементарного и до самого общего. Мы вправе сами решать, над чем именно думать и какой уровень обобщения нас устроит. Образно говоря, мышление – это своего рода “развертка работы мысли” или, точнее, – сам процесс этой развертки.
У человека, который не знаком с принципами работы телевизора, может, например, сложиться впечатление, что изображение на экране воспроизводит в точности то, что находится перед передающей камерой. Однако это не так: целостное оптическое изображение (“картинка”) техническими способами, еще в передающей камере, “разбивается” на отдельные строки, а строки, в свою очередь – на элементарные фрагменты – точки, которые в виде электромагнитных сигналов передаются в эфир (или записываются на видеокассету) не все сразу, а в определенной очередности: все точки одной строки передаются строго друг за другом, в такой же последовательности передаются и сами строки, на которые разбивается изображение “картинки”, то есть один кадр... На экране телевизора изображение “строится” по тому же принципу: электронный луч последовательно, слева направо, высвечивает строки, которые состоят из точек – минимальных фрагментов изображения. После воспроизведения всех точек одной строки, луч смещается немного ниже и под первой строкой воспроизводит вторую, затем третью и так далее, пока не высветит все 625 строк (стандарт телевизионного сигнала в России), что и составляет в сумме один полный кадр изображения или ”картинки”. В одну секунду таких кадров на экране телевизора появляется 25, и именно быстрая их смена создает иллюзию движения, например, гоночного автомобиля или губ диктора, читающего новости. Однако в действительности сами кадры изображения никуда не движутся – они статичны (неподвижны), просто эти кадры передают разные моменты изображения движущего объекта, что и создает полную иллюзию движения.
В этом примере можно усмотреть довольно близкую аналогию с работой нашего сознания. Следуя тезису теории – “обработанная информация это осознанная информация” – “картинка” на экране будет аналогом понимания, осознания чего-либо (пусть той же “картинки”, которая воспроизводит морской пейзаж). Но “построить” этот пейзаж без работы систем строчной и кадровой разверток телевизора (аналог процесса мышления) – нельзя. Нельзя и отделить изображение (результат осмысления) от самого процесса развертки изображения (процесс мышления) – одно без другого не существует...
Любопытно и другое в этой аналогии: если нам что-то непонятно, то мы снова и снова возвращаемся к этому неясному месту, пытаясь понять какой-то трудный момент – то есть наше мышление “зацикливается69” и идет по замкнутому кругу... В случае с телевизором это будет аналогично ситуации “стоп-кадр”: “картинка застыла”, замерла, хотя все системы разверток изображения работают исправно. Происходит это из-за того, что на вход телевизора подается одна и та же информация, которая и “застывает” на экране (после передачи всех 625 строк на вход телевизора снова подается сигнал той же первой строки, с которой начинался кадр). Искусственным путем можно получить ситуацию “стоп-строка”, “стоп-часть-кадра” или “стоп-несколько-кадров70”, что будет аналогом “зацикливания” нашего сознания на том или ином уровне осмысления, осознания в случае непонимания или недопонимания чего-либо.
Сравните: элементарная информация – точка на экране; отдельный факт – строка; явление (сумма осознанных фактов) – кадр на экране телевизора. Это хотя и чисто условная аналогия – сознание в миллионы раз сложнее, чем устройство телевизора – однако и в том, и в другом случае мы имеем дело именно с технологической линией по обработке информации, с той лишь разницей, что уровень “осознания” для телевизора сводится к простому воспроизведению изображения на экране. Как ни странно, но и здесь возникает близкая аналогия, когда человек просто созерцает окружающий мир, не пытаясь в нем что-либо понять – в этом случае человек просто воспринимает “картинку изображения”, а не ломает себе голову над проблемами мироздания... Однако даже этот в принципе несложный процесс воспроизведения телевизионного изображения становится невозможным, если телевизионный приемник перестает “осознавать”, то есть распознавать, “понимать” телевизионный сигнал, который он принимает в чуждом ему стандарте71.
Тем не менее, любопытно: почему возникает такое большое количество аналогий с работой нашего сознания? Ответ представляется достаточно простым: нет ничего нового под луной – между технологическими поточными линиями есть принципиальное сходство, поэтому и возникают такие аналогии даже в примере со штамповкой кастрюль. Если же рассматривать с этой точки зрения высокие информационные технологии, например, компьютеры, то количество и качество таких аналогий возрастет на порядок, а сходство некоторых моментов будет видно невооруженным глазом.
Что же такое мышление кроме того, что это процесс?
Мышление – это логический способ решения информационных задач, направленный на установление необходимых причинно-следственных связей между отдельными, ранее логически не связанными между собой элементами информации.
Достаточно очевидно, что при принятии за основу условной технологической линии, самих направленностей процесса могут быть две: либо от единичных случаев, фактов – к общему, новому выводу, понятию, либо наоборот: от общего и целого – к его отдельным составляющим. Это, что немаловажно, находится в полном соответствии и с логикой, и с философией: первому типу направленности мышления соответствует термин “индукция”, а второму – “дедукция” или дедуктивное мышление.
Если абстрактным мыслям предшествовали простые и конкретные, то что предшествовало этим простым и конкретным мыслям? В ретроспективе различным этапам эволюции сознания должны соответствовать и разные уровни обработки (осмысления) информации: абстрактные мысли, конкретные мысли, эмоции, условные рефлексы, безусловные рефлексы. Вполне логично предположить, что сами способы процессов мышления, соответствующие разным уровням сознания, должны иметь много общего между собой. Кроме того, они должны быть основаны на одном и том же принципе. Такое предположение позволяет сохранить эволюционную преемственность в развитии сознания человека. С другой стороны, достаточно очевидно, что цели обработки информации на разных уровнях сознания значительно отличаются – для глубинного сознания ни к чему абстрактные мысли, так же как и интеллектуальному сознанию вовсе не нужна “технология” для обработки информации по поводу регулирования системы пищеварения или внутренней секреции.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
