131952 (593657), страница 11

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 11)

В связи с этим любопытно, взглянуть на положение многих видов животных, которые практически не меняются сотни и тысячи миллионов лет и словно застыли в своем эволюционном развитии. Однако в действительности ситуация не столь проста, как кажется, более того – она парадоксальна. С одной стороны, животные, казалось бы, почти не изменяются, а с другой – более высокоорганизованные виды животных произошли именно от своих примитивных прототипов. Причем и те, и другие обычно представлены в наличии видами, отрядами, классами, типами... Здесь можно усмотреть некоторую аналогию и с происхождением самого человека: люди произошли от человекообразных обезьян, однако оба результата эволюции представлены в действительности – и сами люди, и их биологические предки, приматы.

Образ жизни первичен по отношению к сознанию и определяет его, но и здесь не все просто и однозначно. Можно заметить и обратную, хотя и не столь сильную зависимость, по крайней мере – в отношении млекопитающих: развитость сознания оказывает влияние на образ жизни и особенно хорошо видна эта обратная связь на ранних стадиях становления сознания. Детеныши млекопитающих (как и человека) в раннем детстве ведут намного более простой образ жизни, в первые дни и недели заняты исключительно едой и сном. Но в процессе формирования и становления их сознания это обратное влияние заметно уменьшается и становится намного слабее, чем прямая зависимость сознания от образа жизни.

В целом, не вызывает сомнений основная, глубинная причина эволюции животного мира – противоречие между изменяющимися условиями существования и реальными возможностями самих животных организмов, которые перестают в полной мере соответствовать этим нарастающим изменениям. Внешне это может проявляться в виде естественного отбора: не вполне соответствующие таким изменениям особи, чаще гибнут и реже оставляют потомство. Хотя следует признать, что сам “механизм” естественного отбора во многом зависит от случайных внешних факторов и случайных изменений в самом организме, в том числе и от мутаций, которые могут способствовать выживанию либо нет. Способов разрешения такого рода конфликтов может быть два: либо сокращение популяции вида и сохранение за собой только части былого жизненного пространства (ареала), где нет еще явно выраженных противоречий между внутренними потребностями и внешними возможностями, либо своевременное и постепенное устранение этого назревающего противоречия путем лучшей приспособленности к изменяющимся условиям обитания. Во втором случае изменяющиеся виды животных способны сохранить прежнее или захватить новое жизненное пространство, которое им уступают другие, более “консервативные” виды. Но возможен “захват” и совершенно новых, ранее недоступных для обитания жизненных пространств, как, например, произошло при освоении суши и воздушного пространства древними рептилиями. Платой за такую “экспансию” является значительные изменения в строении организма и отход от устоявшихся “традиций”, то есть, образа жизни. Объективно такие приспособления к новым условиям жизни выражаются сначала в количественных, а затем и в качественных изменениях самих организмов животных, что, естественно, отражается и на их сознании, как функции управления все усложняющимися системами самообеспечения, самосохранения или размножения.

При таком подходе становится понятным, почему те же кораллы сохранились до сегодняшнего дня в практически “первозданном” виде, а не исчезли, дав начало многим типам или классам других животных. Также становится понятным, почему в разное время различные классы или типы животных занимали доминирующее, господствующее положение в течении какого-то времени. В основе такой “экспансии” лежат качественные изменения самих этих животных, и какое-то время – иногда довольно значительное – им никто не препятствует “захвату и эксплуатации” новых жизненных пространств (территорий). Однако рано или поздно, но появляются сдерживающие такое господствующее положение факторы, которые будут направлены на ограничение такого “монопольного” положения и “передел сфер влияния”, то есть, жизненного пространства между большим количеством видов животных. Эти факторы могут проявляться в виде нарастающих противоречий с другими типами, классами или видами животных, которые тоже обитают на этой “территории”, либо аналогичные противоречия возникают внутри одного класса, семейства или даже вида. Сравните: среди млекопитающих есть и травоядные, и хищные животные, которые ограничивают взаимную “экспансию” и регулируют таким способом собственные популяции, хотя и сами млекопитающие являются естественной добычей для других классов животных, например, птиц, рыб или рептилий. А среди бурых медведей нередко случаются “территориальные конфликты”, которые заканчиваются летальным исходом для одного из претендентов на охотничьи угодья.

Другими словами, глобальная экологическая система, в которую входят Царство растений и Царство животных, связана между собой астрономическим количеством прямых и обратных связей между всеми ее частями и в конечном итоге эта тотальная взаимозависимость является одним из главных факторов, который регулирует, ограничивает и стабилизирует рост популяций всех видов животных. Обычно находится общий баланс интересов по принципу “и волки сыты, и овцы целы”. Если бы, к примеру, все стали хищниками, то чем бы они питались? Или, если бы травоядные за одну неделю съели всю траву, то что бы они ели на следующей неделе?

Заканчивая обзор эволюции сознания, следует отметить, что человек не оказывает заметного влияния на сам процесс эволюции сознания абсолютного большинства видов животных, за исключением домашних, где такое влияние очевидно и существенно. Поэтому уровень сознания, например, дельфинов или приматов является собственной заслугой и следствием их образа жизни – в этом отношении они нам ничем не обязаны. Те же дельфины заслуживают особого и пристального внимания. Каково их положение на общей лестнице эволюции сознания? Мы не знаем... Но вряд ли они в этом отношении уступают приматам, скорее – наоборот. И причина тому их образ жизни, который, видимо, сложнее, чем у человекообразных обезьян. Некоторые особенности их поведения также указывают на это, словно они задались целью “докричаться” до людей и сообщить нам, что дельфины тоже являются разумными существами на этой планете... Например, они исключительно дружелюбны по отношению к людям и никогда не нападают на нас. Более того, известно огромное количество случаев, когда дельфины спасали людям жизнь, в том числе раненым и не умеющим плавать. Все это указывает на явные признаки разумного поведения, и уровень их сознания, по-видимому, очень высок. Но пока все их самоотверженные и отчаянные попытки воспринимаются людьми, как “крик вопиющего в пустыне”. Мы никого не хотим и не будем слушать, кроме самих себя... А ведь в некоторых отношениях людям впору брать с дельфинов пример: нет ни одного (!) подтверждения тому, что дельфины нападают на людей, а вот люди, не смотря на всю их разумность, дельфинов уничтожают или держат их в неволе, в “дельфинариях” с протухшей водой, на потеху публике...

Положение, которое занимают дельфины в водной стихии, столь же уникально, как и положение человека на суше: ни они, ни мы практически не имеем опасных естественных врагов (если не считать, что человек является врагом всему живому, в том числе и самому себе). Следуя одному из основных тезисов настоящей теории – образ жизни определяет сознание – можно с большой долей уверенности предполагать, что в некоторых областях знания дельфины ушли дальше людей. Например, “эпоха великих географических открытий”, была у дельфинов как минимум несколько миллионов лет назад, а не несколько веков, как у людей. И причина тому – их образ жизни, для которого знание точной топографии (правильнее – точных очертаний береговых линий) является жизненно необходимым. И тот факт, что Земля круглая, а не плоская, им было известно задолго до наших открытий...

В умении ориентироваться в открытом море и узких проливах, а также рассчитывать точные маршруты движения, дельфины не уступают людям и сегодня, хотя они легко обходятся без морских карт, компаса или навигационных спутников... Во многом люди и дельфины – антиподы: они пошли по пути естественной эволюции сознания, не используя в своей жизни орудия труда, люди же сделали главную ставку именно на всевозможные орудия труда и в конечном итоге пошли по пути технического, а не биологического прогресса.

Любопытно взглянуть с этой точки зрения и на цели, которые ставит перед собой человечество: достижение все большего объема материальных благ (еда, одежда, жилища, транспортные средства...), сглаживание глубоких противоречий с Природой (экологические проблемы), решение хотя бы в отдаленной перспективе социальных и гуманитарных проблем (войны, голод, нищета, болезни, государственные границы) и т. д. и т. п. Как это ни парадоксально, но само направление развития человечества и порождает все эти и многие другие проблемы – это и есть та цена, которую приходится платить за пользование материальными благами и прочими достижениями технического и культурного прогресса. Хуже того, сам образ жизни людей сориентирован не на получение необходимого и достаточного для нормальной и достойной жизни, а на искусственно создаваемый и всеми силами поддерживаемый стереотип массового сознания людей, направленный на безграничное (!) потребление материальных и прочих благ по принципу: “один холодильник – хорошо, а два новых – лучше!” Весь “жизненный процесс” на Земле практически безотходен, если не считать “отходами” каменный уголь, нефть или известняк, которые накапливались миллиарды (!) лет, а не десятилетия. При этом все эти “отходы” естественного, органического происхождения и уж во всяком случае без заметного количества радиоактивных изотопов, канцерогенных и токсичных веществ. Количество же отходов от деятельности человека растет в геометрической прогрессии, причем 99% этого мусора – следствие установки на массовое производство и массовое потребление разовых по своей сути вещей: от пластиковых стаканчиков и бумажных подгузников до мебели и автомобилей, которые тоже нужно менять как можно чаще.

...Дельфины, так же как и люди, животные общественные, но в их мире нет государств, социального неравенства, опустошительных войн и многих других бед и зол, которые обычны для нашего мира. Они живут в полной гармонии с природой и ведут очень здоровый образ жизни (насколько возможно вести такой здоровый образ жизни в океане, превращенным людьми в помойку), а судя по их жизнерадостности, они, вероятно, вполне довольны своей жизнью. Чего никак нельзя сказать о людях, во всяком случае – об абсолютном большинстве из нас.

Самая последняя “развилка” магистральных направлений эволюции животного мира непосредственно связана с происхождением человека как биологического вида. Следствием такого пути развития сознания явилось появление homo sapiens или “человека разумного”. И если на двух предыдущих “развилках” (появление класса млекопитающих и возвращение их части в водную стихию) животные, сделавшие такой выбор были в явном меньшинстве (млекопитающих всего около 4000 видов), то человек, сделав свой выбор остался в гордом одиночестве. Эволюция сознания человека оказалась неразрывно связана с техническим прогрессом. Кроме человека никто больше “не рискнул” идти этим путем: все остальные классы, отряды, семейства и виды животных предпочли развиваться в своем традиционным и естественном направлении без противоречий с Природой, без технических, социальных и прочих революций.

8. СТАНОВЛЕНИЕ СОЗНАНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Эмоциональное сознание человека гораздо старше интеллектуального. И если люди предвзято отказывают другим млекопитающим даже в ничтожной крупице разумности, то ведь никто не спорит, что животным знакомы чувства и желания, и что они в своей жизни руководствуются не только рефлексами и инстинктами, но и этими своими желаниями и чувствами? Пусть их чувства в 10 или 100 раз проще и примитивнее подобных эмоций человека, но ведь они есть? Спорить с этим очевидным и общим фактом в “биографии” человека и любого другого млекопитающего – достаточно бесперспективное занятие. Нелишне напомнить некоторым не в меру гордым и тщеславным “хомо сапиенсам”, что именно эмоциональным сознанием в основном руководствуется и сам человек – абсолютное большинство наших осмысленных решений мы принимаем именно на этом, а не на интеллектуальном уровне.

Доля же решений, принимаемых на высшем уровне сознания, вряд ли превышает 10% даже у людей, занятых исключительно умственной или творческой работой²⁴. У людей же занятых обычной деятельностью эта доля будет и того скромнее. Если все поступки человека условно разделить на три группы (безусловное поведение – уровень глубинного сознания; осмысленное поведение – уровень эмоционального сознания; интеллектуальное поведение – уровень интеллектуального сознания), то человек явно тяготеет именно к эмоциональному типу поведения. Интеллектуального сознания у животных²⁵ в нашем понимании нет: в своей жизни они руководствуются с одной стороны рефлексами и инстинктами, а с другой – собственным опытом и эмоциональным сознанием. Причем влияние глубинного сознания на их поведение очень велико, в отличии от человека, который во многом утратил способность доверять своим рефлексам или инстинктам. Но достаточно характерен и тот факт, что человек, оказавшись в непривычных для него “диких или первобытных условиях обитания” (в непроходимом лесу, в пустыне, на необитаемом острове), быстро начинает “перестраивать” свое сознание и в гораздо большей степени начинает доверять своим древним инстинктам. По этой же причине у него заметно обостряется восприятие окружающего мира, активизируется и улучшается работа органов чувств.

Другими словами, даже сравнительно кратковременное изменение образа жизни, например, несколько месяцев, оказывает заметное влияние на сознание человека, центр тяжести его приоритетных интересов сдвигается к той части эмоционального сознание, которая граничит с глубинным подсознанием (сфера рефлексов и инстинктов). По этой причине стереотипы поведения человека становятся ближе к стереотипам поведения животных. Если же человек вынужден пребывать в таком состоянии годы, то он заметно дичает, а многие его повадки становятся похожи на повадки окружающих его диких животных.

Нечто похожее можно наблюдать у кошек или собак, которые по каким-то причинам оказались лишены заботы и покровительства со стороны человека, и которые сами вынуждены заботиться о своем пропитании. Они быстро утрачивают свои прежние стереотипы поведения (которые заменяются новыми и, как правило, более простыми), дичают и уже во втором, третьем поколении мало чем отличаются от своих изначально диких собратьев. Например, стаи одичавших собак ведут себя примерно так же, как и волки, и что примечательно, иногда такие одичавшие собаки прибиваются к волчьим стаям, где их принимают на правах рядового члена сообщества. Для сравнения: домашних собак волки считают своими врагами²⁶ и законной добычей. Вероятно, не последнюю роль в этом играют различия в сознании между теми и другими, хотя биологически они очень близки и не утратили способности скрещиваться между собой.

Характеристики

Список файлов ВКР