41733 (588126), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Современный толковый словарь русского языка рассматривает метафору как “оборот речи, заключающийся в употреблении слов и выражений в переносном значении для определения предмета или явления на основе аналогии, сравнения или сходства” [48, с. 362].

А в новейшем энциклопедическом словаре метафора выступает как “вид тропа, который отличается особой экспрессивностью, как перенесение свойств одного предмета (явления) на другой на основании общего сходного признака (“говор волн”, “борозна мускулов”) или по контрасту” [46, с. 785].

Если рассматривать метафору с позиции современных направлений в лингвистике, в частности, когнитивного подхода, то метафора выступает как основная ментальная операция, как способ познания, структурирования и объяснения мира. Человек не только выражает свои мысли при помощи метафор, но и мыслит метафорами, создает при помощи них тот мир, в котором он живет. Сами процессы мышления человека в значительной степени метафоричны: “Понятийная система человека упорядочивается и определяется метафорически. Метафоры как языковые выражения становятся возможны именно потому, что существуют в понятийной системе человека” [20, с. 390].

Проанализировав вышеизложенные определения метафоры, можно сделать вывод, что большинство источников определяют это явление как скрытое сравнение, осуществляемое путем применения названия одного предмета к другому и выявляющее таким образом какую-нибудь важную черту второго. Метафора заставляет обратить внимание на некоторое сходство – часто новое и неожиданное – между двумя и более предметами. Делая какое-то буквальное утверждение, метафора порождает или подразумевает определенный взгляд на предмет, а не выражает его открыто.

2.2 Природа метафоры

Поворот лингвистических исследований в последние три десятилетия к проблемам функционирования языка в речи, формирования и передачи смысла в высказывании открыл новые грани во многих уже давно исследованных явлениях, к которым принадлежит и метафора. Главным образом этому способствовало “вторжение” в лингвистическую проблематику психологии и социологии, породивших целый ряд междисциплинарных направлений исследования речевой деятельности и ее связи с мышлением и познавательными способностями человека [42].

Традиционно метафора рассматривается как сокращенное сравнение. Из нее исключены предикаты подобия (похож, напоминает и др.) и компоративные союзы (как, как будто, как бы, словно, точно и др.). Вместе с ними элиминируются основания сравнения, мотивировки, ситуативные обстоятельства, модификаторы.

В современных трудах по метафоре И. В. Толочин выделяет 3 основных взгляда на её лингвистическую природу [42, с. 14]:

1. метафора как способ существования значения слова;

2. метафора как явление синтаксической семантики;

3. метафора как способ передачи смысла в коммуникативном акте.

В первом случае метафора рассматривается как лексикологическое явление. Такой подход является наиболее традиционным, поскольку тесно связан с представлениями о языке как относительно автономной от речевой деятельности и стабильной системе. Соответственно, принято считать, что метафора реализуется в структуре языкового значения слова.

При втором подходе основное внимание уделяется метафорическому значению, возникающему при взаимодействии слов в структуре словосочетания и предложения. Он является наиболее распространенным: для него границы метафоры более широки – она рассматривается на уровне синтаксической сочетаемости слов.

Третий подход рассматривает образное сравнение как механизм формирования смысла высказывания в различных функциональных разновидностях речи. Для данного подхода – это функционально-коммуникативное явление, реализующееся в высказывании или тексте.

Метафора возникает при сопоставлении объектов разных классов. Её логическая сущность определяется как категориальная ошибка. Она отвергает принадлежность объекта к тому классу, в который он входит, и включает его в категорию, к которой он не может быть отнесен на рациональном основании. Сравнивая объекты, метафора противопоставляет, сокращая не только сравнение, но и противопоставление, исключая из него таким образом содержащий отрицание термин (Ваня (не ребенок, а) сущий вьюн).

Расширение денотативной области метафоры с индивида на категорию сужает и фиксирует её значение, которое становится фактом языка: медведь – “неуклюжий человек, увалень”. Сходство со стереотипом класса позволяет выделить определенную разновидность внутри другого класса, в данном случае класса людей. Таким образом, источником нового значения является сравнение.

Следует отметить тот факт, что основным видом метафоры является олицетворение, которое иногда называется прозопопеей или персонификацией. Суть олицетворения состоит в том, что признаки живого существа переносятся на нечто неживое и неживое действует как существо одушевленное.

Метафора не выходит за рамки конкретно-предметной лексики, когда к ней прибегают в поисках имени для некоторого класса реалий. В этом случае она составляет ресурс номинации. Вторичная для метафоры функция используется как прием образования имен предметов. Семантический процесс сводится к замене одного дескриптивного значения другим. Перенос может основываться на сходстве любого признака: формы (журавель колодца), цвета (белок глаза) и пр. Однако следует отметить, что ряд общих закономерностей метафоризации значения признаковых слов гораздо шире:

1. физический признак предмета переносится на человека и способствует выделению и обозначению психических свойств личности (тупой, резкий, мягкий, широкий и пр.);

2. атрибут предмета преобразуется в атрибут абстрактного понятия (поверхностное суждение, пустые слова, время течет);

3. признак или действие лица относится к предметам, явлениям природы, абстрактным понятиям (принцип антропоморфизма: буря плачет, утомленный день, время бежит и др.);

4. признаки природы и естественных родов переносятся на человека (ветреная погода и ветреный человек, лиса и человек заметают следы).

Процессы метафоризации, таким образом, часто протекают в противоположных направлениях: от человека к природе, от природы к человеку, от неодушевленного к одушевленному и от живого к неживому. Перенос от предметных категорий к абстрактным инвентируется редко.

2.3 Виды метафор

Большим продвижением в исследовании феномена метафор является отказ ученых от рассмотрения метафоры исключительно с риторических и стилистических позиций и отнесение её к одному из универсальных когнитивных механизмов.

К метафоре больше не относятся как к красивому “довеску”, который радует и услаждает слух, а рассматривают ее как основной способ концептуализации окружающей действительности, то есть способ думать и описывать малознакомые или абстрактные понятия в терминах конкретных, распространенных понятий, которые, как правило, даются нам через непосредственный физический опыт.

В когнитивной лингвистике, где метафора рассматривается как механизм мышления, теория ДЖ. Лакоффа и М. Джонсона [20] наиболее соответствует представлениям современных исследователей. В представленной ими классификации метафор отсутствуют четкие формальные признаки в определении круга действия категорий, в результате нарушения которых и возникает метафора. Слабая выраженность формальной стороны приводит к субъективному характеру распределения метафор внутри когнитивной классификации. Классификация, представленная в рамках когнитивного подхода, основывается на психологических категориях, она является семантической по своей сути.

Лакофф и Джонсон классифицируют метафорические концепты по следующим типам: онтологические метафоры, структурные метафоры, ориентационные метафоры, метафора “конструирование”, метафора “контейнер” [20].

Онтологические метафоры представляют собой способ обозначения явления, его количественную и качественную характеристику. Метафоры данной группы используются для постижения событий, действий, занятий и состояний. Они образно моделируют реальные ситуации. События и действия метафорически осмысливаются как объекты, занятия – как вещества, состояния – как вместилища. Внутри данной группы выделяются подгруппы: персонификация, обратная персонификация, конкретизация.

Персонификация возникает за счет приписывания абстрактным и неживым сущностям качеств и характеристик человека, выраженных другим именем. В большинстве случаев персонификация реализуется в предложениях.

Наиболее часто персонифицируются явления природы (der Mond eilte mit leichtem Gewölk hervor. Sie hörten, wie der Wind den Kamin untersuchte Grund).

Р ечь идет о структурной метафоре, когда один концепт структурируется через призму другого. Метафора понимается как перенос из области-источника в область-мишень. В группе структурных метафор важную и существенную по численности подгруппу составляет синестезия. Термин “синтестезия” означает совместное чувство, соощущение. Эффект синестезии возникает в результате “перекрещивания” значений слов, обозначающих чувства, воспринимаемые различными рецепторами: зрительно, слухом, кинестетически (температура, давление, форма), осязанием, на вкус.

Следует отметить, что синтаксическая выраженность синестезии очень разнообразна. Синестетические отношения могут возникать между словами, выполняющими в предложении различные функции. Чаще всего это определение, выраженное атрибутивным словосочетанием или именной частью составного именного сказуемого (Was hat die kalte Erhabenheit dieser Wissenschaft mit Dichtung zu tun? Sie räsonierte mit ihrer rauhen warmen Altweiberstimme. Ihre Worte waren immer gleich ruhig und kalt).

В ориентационной метафоре целая система понятий организуется по образцу некоторой другой системы. Большинство подобных понятий связано с пространственными ориентациями, основанными на противоположностях типа “верх – низ”, “внутри – снаружи”, “глубокий – мелкий”, “центр – периферия”. В настоящее время такие метафоры чаще употребляются в устоявшихся выражениях, потерявших свою образность из-за частого употребления и зафиксированных в словарях.

Ориентационные метафоры имеют четкое соотношение с оценкой, если речь идет о вертикальном пространстве. Различные образы, связанные с идеей верха, несут положительную оценку (der sicherste Gipfel unserer Wünsche).

Понятие низа связано с противоположными коннотациями (Töchter, deren Jugend und Schöne sehr stark zu sinken anfing).

Новым для метафор данной группы в материале современных авторов является их функционирование внутри горизонтального пространства, где четкого соотношения с оценкой нет. Для создания “горизонтальных” ориентационных метафор используются противопоставления “открытость – закрытость” (Die offene Drohung), ”центр – периферия” (Rand des Unglücks).

Метафоры данной группы реализуются либо в предложениях, либо в адъективных и именных словосочетаниях.

Метафора “конструирование” представляет смысл крупных речевых произведений как “конструкцию” из более мелких смыслов. Данный тип метафоры реализуется в генитивных словосочетаниях и их синонимах с предлогом von или в словосочетании с предложным определением. Это происходит в следующих случаях:

1. если есть указание на конструкцию (нередко используется концепт “здание”: das Gebäude unseres Glücks);

2. при “смешивании” смыслов (In einer Mischung aus Liebe und Hass);

3. при соединении абстрактных смыслов (Serie von Misserfolgen).

В предложениях метафоры данной группы возможны при наличии глаголов bestehen aus, sich konstruieren, mischen (Jede Erzählung besteht aus einer Reihe von Beschreibungen).

Метафора “контейнер” представляет смысл как “наполнение контейнеров”, то есть конкретных языковых единиц, обозначающих абстрактные сущности.

Метафоры данной группы представлены двумя типами: либо человек является неким пространством, в котором могут находиться абстрактные понятия, либо он сам находится внутри некоего объема (состояния, эмоции, чувства, абстрактные понятия света, тьмы и т.д.).

В первом типе лексемы die Seele, das Herz, die Brust объединены общей идеей – они служат объемом, вмещающим эмоции и чувства (Aber ich hatte den Tod im Herzen. Mir aber liegt ein Schmerz in der Seele).

Примечательно, что в современном языке объемом для эмоций и чувств служат глаза, лицо. Душа, сердце, получают меньшее распространение по сравнению с предыдущим периодом (Aus euren Gesichtern trinke ich Geborgenheit und Verlassenheit, Zuversicht und Zweifel, Glück und Elend).

Характеристики

Список файлов ВКР