31328 (587238), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Необходимо подчеркнуть, что в последнее время делаются попытки отойти от привычных стереотипов, и вместо общественных отношений объектом преступления называют правовые блага, то есть возвращаются к положениям кассической школы уголовного права. Таким образом, объектом преступления может быть признано лишь «то, на что посягает лицо, вершившее преступное деяние, и чему может быть причинен вред в результате преступления», а также то, что охраняемо уголовным законом, интересы людей, государственные интересы только опосредуются в общественных отношениях. Люди - субъекты этих отношений, и в широком смысле любое преступление затрагивает (нарушает) те или иные интересы конкретных людей, причиняет им существенный вред или создает опасность причинения такого вреда. Поэтому при совершении насильственного посягательства из группы преступлений против порядка управления именно конная деятельность сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности становится главным и основным его объектом. Анализ содержания объекта исследуемой группы преступлений мы осуществим на основе положений отмеченной концепции.

Преступления против порядка управления содержатся в разделе X УК РФ «Преступления против государственной власти», и тем самым подчеркивается их особая опасность для человека, общества, государства. Изучение высказанных в литературе взглядов по поводу родового объекта указанных преступлений, в том числе и группы преступлений против порядка управления, показало, что в науке уголовного права в качестве такового называют государственную власть. Государственная власть - это политическая эпичная суверенная власть, управление обществом, осуществляемое государством в лице его специальных органов, именуемых государственным шаратом. Преступления против порядка управления могут совершаться в различных звеньях его системы.

Так, профессор А. И. Рарог предлагает считать родовым объектом, ходящим в раздел X УК РФ, общественные отношения, обеспечивающие основ конституционного строя и государства, нормальное функционирование государственных органов, относящихся к различным ветвям

Государственной власти, а также интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления, то есть совокупность (систему) общественных отношений, обеспечивающих легитимность и нормальное функционирование государственной власти в Российской Федерации. Он же (указывает, что видовыми (групповыми) объектами указанных преступлений являются системы общественных отношений, о которых идет речь в каждой из четырех глав, составляющих данный раздел УК¹⁸.

Видовым объектом преступлений против порядка управления является, как отмечает большинство ученых, законная управленческая деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, то есть порядок управления. Порядок управления - это нормальная, отвечающая интересам личности, общества, государства, основанная на законах и подзаконных актах управленческая деятельность государственного аппарата и органов местного самоуправления, направленная на его стабильное и эффективное функционирование. Поскольку законодатель включил в понятие порядка управления как управленческую деятельность государственных, так и не государственных (муниципальных) органов власти, то более корректным представляется отнесение к видовому объекту названных преступлений всего порядка управления в государстве, не ограничиваясь только порядком государственного управлением в чистом виде.¹⁹

Необходимо отметить, что некоторые ученые критически относятся к употреблению при описании объекта слов «нормальная» и «законная» деятельность. Например, профессор Б. Т. Разгильдиев считает, что слово «нормальная» имеет главным образом субъективное содержание, и то, что для одного человека нормально, для другого может быть далеко не нормально. Объект же преступления, как известно, категория не субъективная, а объективная. Фраза «законная деятельность», по мнению Б. Т. Разгильдиева, также не может быть признана удачной, так как эта деятельность может осуществляться не только на основании законов, но и на основании подзаконных актов - постановлений, решений органов государственной власти и местного самоуправления, приказов и распоряжений, в том числе и устных, должностных лиц. Взамен этим определениям Б. Т. Разгильдиев предлагает использовать словосочетание «задачи, стоящие перед соответствующими органами государственной власти и местного самоуправления» . На наш взгляд, данная формулировка является не менее спорной и субъективной, так как помимо поставленных «задач» государственные органы и их представители реализуют возложенные на них в установленном порядке полномочия, функции, права и обязанности, то есть осуществляют именно «законную деятельность».²⁰

Анализ составов преступлений, сгруппированных в той или иной главе, показывает, что видовой объект образуется из совокупности нескольких непосредственных объектов, так как непосредственный объект является конкретизацией видового объекта и всегда находится в соответствии с ним, входит в него в качестве составляющего компонента. Так, А. В. Кладков предлагает подразделить преступления против порядка управления в зависимости от непосредственных объектов на следующие виды:

1) посягательства на представителей власти и иных лиц в связи с

управленческой деятельностью государственных органов (ст. 317 – 321 УК).

1. Посягательства на неприкосновенность Государственной границы Российской федерации (ст. 322, 323 УК).

2. Посягательства на порядок обращения официальных документов и государственных наград (ст. 324 - 327 УК).

3. Посягательства на порядок призыва на военную и альтернативную гражданскую службу (ст. 328 УК).

4. Посягательства на авторитет Государственного герба и Государственного флага Российской Федерации (ст. 329 УК).

5. Посягательства на порядок осуществления оспариваемых прав (ст. 330 УК)¹.

Таким образом, непосредственными объектами преступлений против порядка управления являются конкретные виды управления, на которые совершается преступное посягательство. Если преступление против порядка управления связано с посягательством на личность сотрудников госаппарата или их близких, то непосредственным дополнительным объектом такого преступления является также личность или жизнь, здоровье, честь, достоинство, безопасность личности²¹.

По нашему мнению, отнесение к преступлениями против порядка управления состава дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК), и соответственно, к группе посягательств на представителей власти и иных лиц в связи с управленческой деятельностью государственных органов, является обоснованным уже в силу того, что непосредственным объектом данного преступления является нормальная деятельность учреждений, обеспечивающих просто выполнение функций по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а в первую очередь реализующих задачи правосудия, в частности исправление и перевоспитание осужденного гм изоляции от общества. Этот вид деятельности представляет собой реализацию одной из важнейших задач осуществления правосудия, а не просто управленческую деятельность государственных и муниципальных органов власти, поэтому посягательство на такую деятельность является преступлением против правосудия, а не против порядка управления и на наш взгляд должно быть перенесено в Главу 31 Уголовного кодекса РФ «Преступления против правосудия» (по такому пути, например, пошли создатели УК Украины 2001г.).

С появлением специального состава посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника в главе девятой УК РСФСР 1960 г. (ст. 191 1(2)), в юридической литературе велись многочисленные дискуссии по поводу правомерности отнесения данного преступления, являющегося особо тяжким, посягающим на самый значимый объект - человеческую жизнь, к преступлениям против порядка управления, так как неоднозначную оценку среди ученых получили именно основной и дополнительный непосредственные объекты.

Так, большинство ученых считали такое решение вполне обоснованным. Например, Н. И. Трофимов отмечал, что признание по ранее действовавшему законодательству посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка преступлением против личности затушевывало направленность указанного деяния против порядка управления, его действительную правовую природу²².

Очевидно, что автор, аргументируя свой вывод, отдавал предпочтение социально-политическому аспекту, отодвигая на второй план аспект правовой. В определенной степени он игнорировал сложившиеся в теории уголовного права принципиальные положения, касающиеся юридической природы объекта, объективной стороны состава преступления. Поэтому, в принципе приемлемая точка зрения не получила достаточного обоснования и, естественно, широкого признания среди ученых и практиков.

Другие авторы, например П. П. Осипов, утверждали обратное и полагали, что включение посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника «... в систему преступлений против порядка управления вряд ли можно признать обоснованным, так как жизнь этих лиц как таковая представляется более значимой, чем нарушение социального управления в сфере охраны общественного порядка» ¹. Противоречивость суждений по этому вопросу была вызвана различным пониманием природы и характера объекта, на причинение вреда которому направлено рассматриваемое преступление: как было отмечено, оно предусматривало посягательство на два непосредственных объекта - на нормальную деятельность работников милиции и народных дружинников и на жизнь этих лиц. Более приемлемой позицией все же являлась позиция законодателя и поддерживающих ее ученых, так как нельзя не согласиться с тем, что: «Социальной сущностью посягательства на жизнь работников милиции и народных дружинников, находящей свое юридическое выражение в расположении данного состава преступления в определенном месте общей системы уголовно-правовых норм, является нарушение государственного или общественного управления в области охраны общественного порядка.». Действительно, лицо, посягающее на жизнь работника милиции или народных дружинников, стремиться в первую очередь прервать или затруднить их деятельность по охране общественного порядка, а не просто причинить вред личности работников милиции или народных дружинников как таковой. Поэтому общественная опасность анализируемого преступления, находящая свое выражение в уголовной противоправности, заключается именно в том, что оно приводит к существенной дезорганизации управления, вплоть до его полного прекращения.

В противоположность приведенному положению действия, организующие деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества: угроза применения насилия, применение насилия, не опасного для здоровья, либо применение насилия, опасного для жизни или здоровья, совершенные в отношении осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, а также в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких, предусмотренные в ст. 321 УК РФ, направлены в первую очередь на воспрепятствование реализации важнейшей задачи правосудия - исправления осужденного. Это особенно было подчеркнуто в редакции статьи, данной в Федеральном законе от 09.03.2001 № 25-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный Кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которой наказывалось лишением свободы на срок до пяти лет применение насилия, не опасного для жизни или здоровья осужденного, либо угроза применения насилия в отношении его с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы (ч. 1 ст. 321 УК), а совершение данного деяния в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких образовывало квалифицированный состав дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, и наказывалось лишением свободы на срок от двух до пяти лет (ч. 2 ст. 321 УК).

Состав преступления, ответственность за которое предусмотрена данной статьей, на наш взгляд имеет другой видовой и непосредственный объекты, поскольку общественная опасность этого преступления, в отличие от преступлений, предусмотренных ст. 317 и ст. 318 УК, заключается в противодействии нормальному осуществлению правосудия и на первом месте стоит охрана жизни и здоровья осужденных.

На основании Федерального закона от 08.12.2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» в ч. 2 ст. 321 УК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми санкция указанной нормы определяется в виде лишения свободы сроком до пяти лет, то есть аналогично санкции, содержащейся в норме первой части этой статьи. На наш взгляд такая позиция законодателя является, по меньшей мере, нелогичной и нуждается в корректировке, поскольку преступление, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 321 УК (квалифицированный состав), представляет собой большую общественную опасность, так как направлено против специального потерпевшего - сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких и не должно наказываться равным образом с аналогичным преступлением, направленным против осужденного.²³

Характеристики

Список файлов ВКР