31328 (587238), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

«Артикул 24. Будет кто фелтмаршала или генерала дерзнет вооруженною или невооруженною рукою атаковать, или оному в сердцах противится, и в том оный весьма облиен будет, оный имеет (хотя он тем ружьем повредил, или не повредил) для прикладу другим, всемерно живота лишен, и отсечением главы казнен быть. Такожде и тот живота лишен будет, который в сердцах против своего начальника за оружие свое примется.» ³.

«Артикул 25. Равномерное же право, како о фельтмаршалах упомянуто, имеют полковники, подполковники, маеоры и все прочие полковые офицеры, и надлежит каждому своего начальника должным образом почитать, и от подчиненного своего возиметь оное почтение.» ¹⁴.

В XIX веке происходит дальнейшее развитие уголовного законодательства, направленное, прежде всего, на совершенствование уголовно-правового регулирования ответственности за насильственные преступления против порядка управления. Так, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (в редакции 1885 г.) содержало специальный раздел «Преступления и проступки против порядка управления». Использование понятия порядка управления как объекта уголовно-правовой охраны предполагало защиту всех тех интересов государства, которые законодатель не связывал с сохранением существующего строя, исполнением различных государственных повинностей, сохранностью казенного имущества и обеспечением доходов казны. Например, посягательством на порядок управления объявлялось создание или участие в противозаконных сообществах, имеющих целью противодействие или неповиновение правительству. А уничтожение или повреждение правительственных и пограничных знаков «для передания части принадлежащей государству земли иностранному ... правительству» квалифицировалось как государственная измена. К насильственным преступлениям против порядка управления, предусмотренным Уложением, причислялись составы неповиновения, насильственного сопротивления, вооруженного противодействия власти³. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных относило к посягательствам на порядок управления так же и такие деяния, которые в последующем законодатель выделит в самостоятельную разновидность преступлений против государства (воинские преступления, преступления против правосудия).¹⁵

Следующее Уголовное уложение, «высочайше утвержденное» 22 марта 1903 года, по структуре, содержанию, формулировке конкретных составов существенно отличалось от Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. В нем отразились две характерные тенденции: а) изменение уголовного законодательства в соответствии с принципами буржуазного уголовного права (формальное определение понятия преступления как деяния, воспрещенного во время его учинения законом под страхом наказания; стремление ограничить казуальность; более четкое определение основания наступления уголовной ответственности); б) усиление ответственности за государственные преступления. Разработчики Уголовного Уложения 1903 года, не выделяя специально единого раздела, тем не менее, сгруппировали вышеперечисленные преступления в две главы . Первая из них именовалась «О смуте» и охватывала все виды организованного, массового (вооруженного или невооруженного) неповиновения, противодействия и сопротивления власти, проявления к ней неуважения в той или иной форме. При этом в главе были указаны и деяния, посягающие на государственную (например, организованные политические выступления) или общественную безопасность (организация массовых беспорядков, публичных скопищ). Вторая глава - «О неповиновении власти» - подразумевала противоправную деятельность лишь отдельных лиц, выразившуюся в бездействии (неисполнении обязательного постановления, «ослушании»), сопротивлении или воспрепятствовании законным действиям должностного лица, его насильственном принуждении или склонении (в том числе путем дачи взятки) к неисполнению служебных обязанностей¹⁶.

Таким образом, в уголовном законодательстве Российской Империи постепенно выкристаллизовывались составы преступлений, связанные с насильственным воздействием на порядок управления: обозначились основной и дополнительный объекты преступного посягательства - порядок государственного управления и личность представителя власти или государственного служащего, а в соответствии с этим определился круг потерпевших по таким преступлениям. Кроме того, достаточно полно раскрывались признаки объективной стороны составов: преступными могли быть как активные действия, так и бездействие, совершаемые как с применением насилия, так и с угрозой его применения.

Новый этап в развитии права в России связан с Октябрьскими событиями 1917 года, когда победа большевиков привела к установлению диктатуры пролетариата. Был прерван процесс совершенствования правовой системы в России. Советское правительство полностью отменило все действующие законы царской России. Изданное 30 ноября 1918 г. Положение о народном суде РСФСР содержало категорический запрет о ссылке на законы свергнутых правительств. До 1919 года в стране господствовал жесточайший беспредел, применение репрессий, вплоть до смертной казни, не имело правовых границ. Установившийся тоталитарный режим, отвергнув прогрессивную, достаточно современную правовую систему, сложившуюся уголовно-правовую теорию, начинает «творить» удобные законы буквально с ноля. Ситуация значительно осложнялась еще и тем, что создание советского права проходило в сложной внутренней и внешней обстановке: в мире шла первая империалистическая война, внутри страны резко обострилась классовая борьба, приняв самую ожесточенную форму - форму гражданской войны.

Первое время новая власть издавала отдельные нормативные акты, имевшие отношения к уголовному праву . Большое внимание государство уделяло борьбе против контрреволюционной деятельности, к которой, в частности, относились и всякие выступления независимо от повода, по которым они возникали, против Советов, их исполкомов или отдельных советских учреждений, если они сопровождались разгромами или иными насильственными действиями или хотя бы угрозами таковых по отношению к деятельности или деятелям этих органов.¹⁷

Развитие права в России в 20-е годы определялось следующими факторами: переходом страны от чрезвычайных условий гражданской войны и иностранной интервенции к обычным, мирным условиям; осуществлением новой экономической политики; многоукладностью экономики страны. Кроме того, различными советскими органами было принято множество самых различных нормативных актов, в том числе и уголовно-правового характера. Перед законодателем стояла задача упорядочить, кодифицировать нормы советского права. В мае 1922 года ВЦИК принял и ввел в действие с 1 июня 1922 года Уголовный кодекс РСФСР.

В Уголовном кодексе РСФСР 1922 года был весьма широк круг деяний, относимых к преступлениям против порядка управления. К ним относились такие преступления как бандитизм, массовые беспорядки, возбуждение расовой или национальной розни, фальшивомонетничество, контрабанда, самоуправство, оскорбление представителя власти, неявка в суд и другие.

ГЛАВА 2 КВАЛИФИКАЦИЯ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА ЖИЗНЬ

СОТРУДНИКА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ПО

ОБЪЕКТИВНЫМ ПРИЗНАКАМ СОСТАВА

2.1 Характеристика объекта посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

Представляется, что по мере развития общества роль и значение личности как основного созидателя и производителя материальных благ и духовных ценностей будет возрастать. Это обусловливает необходимость не только совершенствования уголовного законодательства и практики его применения, но и дальнейших теоретических исследований проблем уголовно - правовой защиты личности от различных видов посягательств. В этой связи возрастает значение исследования конкретных составов преступлений и разработка учения об объекте преступления.

В теории российского уголовного права уделено достаточно много внимания разработке понятия, содержания объекта преступления как важнейшего элемента состава. Различают понятия общего, родового (специального), видового и непосредственного объектов преступления , назначение которых многоаспектно. Во-первых, объект выполняет роль критерия построения системы Особенной части Уголовного кодекса: по вдовому объекту преступления уголовно-правовые нормы определены по разделам УК; по видовому - по главам; а и глав отдельные статьи расположены с учетом непосредственных объектов. Во-вторых, правильная оценка предмета и объекта преступления служит необходимым условием для точной квалификации совершенного преступления и отграничения его от сходных по Конструкции составов.

Необходимо отметить, что в научной литературе зачастую приводится традиционная трехзвенная классификации объектов преступных посягательств, тогда как многие авторы, полагают, что подразделение глав внутри раздела особенной части УК осуществляется с учетом видового объекта. Есть сторонники «смешанного» подхода. В частности, профессор В. Е. Мельникова полагает, что «в основу деления настоящего Кодекса на разделы и главы положены следующие объекты: сложный, или составной, родовой, видовой. В одних случаях разделы выделяются по родовому объекту, а внутри раздела может иметь место деление глав по видовому объекту. В других - раздел выделяется по сложному или составному объекту, а глава - по родовому».

Не вдаваясь глубоко в дискуссию по данному вопросу, ибо проблема объекта и его видов не является предметом данной работы, отметим лишь следующее. Любая система предполагает соединение взаимосвязанных элементов, находящихся в определенных отношениях друг с другом и образующих, в конечном счете, некую целостность, единство. Системе свойственна структурность, то есть сеть связей и отношений между ее отдельными элементами, а также иерархичность: каждый компонент системы сам рассматриваемый как система, в совокупности с другими образует компонент более широкой системы и т.д. Компоненты любой системы определенным образом классифицируются, обусловливая строгий порядок ее построения, и в основе такой классификации должен лежать единый критерий, исключающий эклектизм в ее построении². Особенная часть Уголовного кодекса также представляет собой систему, в основе классификации элементов которой должен лежать единый классификационный критерий. Поэтому нельзя согласиться с мнением В. Е. Мельниковой, предлагающей различные критерии объединения компонентов внутри системы. Подобная система будет отличаться несовершенством, и оперирование ею будет весьма затруднено.

Впрочем, это претензия не к авторам, пытающимся обосновать построение Особенной части УК, а к законодателю, явно не определившемуся с основными принципами создания системы уголовного законодательства. Именно этим обстоятельством обусловлена позиция Л. Д. Гаухмана и С. В. Максимова, которые предлагают следующую классификацию объектов, обусловленную делением Особенной части УК РФ 1996 г. не только на главы, но и на разделы: общий объект - типовой объект - родовой объект -непосредственный объект. Под типовым объектом они понимают однотипные общественные отношения, на которые посягают преступления, предусмотренные нормами, включенными в один раздел Особенной части УК. Родовой объект определяется как однородные общественные отношения, на которые посягают преступления, предусмотренные нормами, содержащимися в одной главе Особенной части УК. По сути, это подразделение аналогично четырехзвенной классификации, включающей общий, родовой, видовой и непосредственный объекты. Соглашаясь с общими принципами подхода к системе объектов, которых придерживаются названные авторы, мы не можем присоединиться к высказанному ими мнению о выделении нового вида объекта - типового. Категория «тип» выглядит несколько чужеродной среди общепринятых в систематике подразделений, к числу которых относятся род как высший, более широкий раздел, и вид. Представляется, что логический ряд - общий объект - родовой объект -видовой объект - непосредственный объект - полностью отвечает законам построения системы. Традиционный взгляд на понятие объекта и предмета преступления в советском и постсоветском уголовном праве сохраняется уже многие десятилетия. Объектом преступления признаются общественные отношения, взятые уголовным законом под свою охрану, на которые посягает до, совершающее преступление. Именно объект преступления определяет характер общественной опасности совершаемого преступления, от важности объекта зависят пределы грозящего уголовного наказания.

Хотелось бы отметить, что многими современными учеными теория объекта преступления как общественных отношений, охраняемых уголовным коном, не признается в качестве общеуниверсальной теории. Предлагается вернуться к теории объекта как правового блага, созданной еще в конце XIX века в рамках классической и социологической школ уголовного права. Так, опираясь на определение права, данное Р. Иерингом, немецкий юрист Ф. Лист определял объект преступления как защищенный правом жизненный интерес.

На сходных позициях стоял и крупнейший представитель российской науки уголовного права дореволюционного (досоветского) периода Н. С. Гаганцев, определявший преступление как «деяние, посягающее на такой Охраняемый нормою интерес жизни, который в данной стране, в данное время.

Характеристики

Список файлов ВКР