пао (564657), страница 25

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 25)

Разъединенная элита обладает низкой степенью интеграции. В ней существует острая борьба между различными группировками за овладение стратегическими позициями, за сферы контроля и распределения ресурсов. Характерна высокая степень конкуренции, использование недозволенных методов борьбы вплоть до грубой компрометации соперников. В Англии и Голландии соответственно лишь 16 и 5% высших чиновников регулярно контактируют как между собой, так и с представителями законодательной власти, что является проявлением низкой степени объединенности элиты.

Степень представительности

Элиты с высокой степенью представительности могут выражать интересы многих сегментов общества. Элиты с низкой степенью представительности выражают, как правило, интересы ограниченного числа сегментов общества. С помощью типологии можно более четко представить себе специфику какой-либо конкретной элиты, процессы ее трансформации.

Изучение современной политической элиты любого общества для более глубокого понимания ее специфики должно опираться и на исторический опыт. Так, для более полного познания особенностей современной российской правящей элиты целесообразно обратиться к изучению политического прошлого страны. В дореволюционной России процесс формирования элиты и контрэлиты протекал в условиях отсутствия демократических свобод в обществе. Официальная политическая элита целиком состояла из чиновников, а в формировании ее структуры важную роль играл сословный принцип. Контрэлита же формировалась путем создания нелегальных партий. Их социальную базу составляли различные слои интеллигенции. После революции 1917 г. основу элиты составляла «пролетарская» бюрократия, в годы советской власти элита формировалась по бессословно-номенкла-турному принципу.

#17

Политическая мысль древней Руси

Как и в Европе, начальная стадия политической мысли России отличалась

тем, что она не отделялась от религиозной, растворялась в синкретическом

видении мира общины. В древних источниках княжеская власть виделась

отцовской, праведной. Так, в "Поучениях" (XII в.) В. Мономаха говорится об

ответственности князя за авторитет власти, проводимую политику, судебное

разбирательство, успехи в воинском деле. В. Мономах завещал быть

милосердным и правосудным, не позволять "сильным погубить человека". В

"Молении Даниила Заточника" (XII—XIII вв.) выделяется другая сторона

княжения - каким должен видеться князь? Он должен быть заботливым отцом и в

то же время грозным для врагов и подданных.

Источник власти идентифицируется с божественным началом, и в этом суть

политической мысли Руси и средневековой Европы. Однако на Руси сильной

оказалась тенденция идентификации основы власти с согласием властвующих и

подданных. В "Повести временных лет" Нестора (XI—XII вв.) есть легенда о

том, как на Русь призвали варяжских князей. Легенда как бы выполняла

реальную политическую роль, рассказывая об исторической независимости Киева

от византийских императоров, которые претендовали на всевластие во всем

православном мире. Уже со времен Древней Руси росло сознание, что в основе

государства должно лежать согласие.

Активность незнатных граждан России в годы шведско-польской

интервенции, подъем национального самосознания народа привели к идее

избрания царя "всей землей". Мысль о народно-избранном царе противоречила

старому убеждению о божественном происхождении власти, но одновременно

положила начало русской традиции соборности, общинности. В новом принципе

"глас народа - глас божий" объединялось теологическое и мирское видение

власти. Если соборность и можно назвать демократией, то только в общинном

смысле слова. Соборность исключала Я, предлагала только МЫ, исключала

несогласие и тем более оппозицию, но предполагала авторитарность.

Соборность по сути своей основана на полновластии большинства, которое

может обернуться и тиранией большинства. Власть идентифицировалась с отцом,

тотемом и решением вопросов всем миром. Соборность и авторитаризм - два

гармонично подпирающих друг друга начала в равной мере исключающих

автономию, ограничение простора власти. Идеология русской государственности

развивалась в обстановке независимости от внешних политических центров и

растущих национальных интересов. В "Слове о законе и благодати" Иллариона

(XI в.) говорилось о независимости Киева от Византии. Утверждалось, что

время богоизбранности Царьграда, притязаний Византии на создание вселенской

церкви и империи прошло, что Русь не нуждалась в чьей-либо опеке. По мере

усиления роли государства, с переходом византийской ветви христианства на

Руси в русское православие идея государственной и церковной независимости

перерастает в осознание особой миссии России в отношении православия во

всем мире. В XVI в. сформировалась теория "Москва - третий Рим". Сложилась

важнейшая идеологическая основа согласия и определения границ

государственных интересов.

Если для средневековой Европы была характерна политическая

конкуренция, острая борьба между королем и церковью за первенство, то в

России всегда был прочный союз царя и церкви. Обычно княжение и

царствование идеализировалось в летописях, всевластие царей рассматривалось

незыблемым принципом, вмешательство церкви в дела государства недопустимым.

Однако царь в свою очередь должен всегда знать пределы своего

волеизъявления. И. Волоцкий (XVI в.) считал, что царь, простирающий руки на

церковные земли - дьявол.

Последствия союза царской власти и церкви сказались неоднозначно на

политическом развитии России. Такой союз укреплял центральную власть,

государственность, но одновременно лишал Русь важного источника развития -

критики власти. Церковь находилась в основном под властью князей и царей.

Это ограничивало ее возможности в критике власти.

Критика в адрес царской власти прозвучала только раз и то из-за

рубежа. Видимо, не случайно. Критика изнутри была обречена и уже потому

невозможна. Курбский (XVI в.), признавая полновластье царя, в то же время

считал, что царь должен советоваться со своими вельможами, оставлять за

боярином "право отъезда", если он был недоволен царем. Курбский увидел

опасность в политике Ивана IV, который опирался на опричнину, состоящую из

малоизвестных и малоимущих, жаждущих крови именитых бояр. Своей политикой

Иван IV разрушал жизненно необходимый для государственности социальный

слой. Однако критика Курбского не возымела какого-либо значения в политике.

Это была никому не известная критика одиночки, к тому же из-за "бугра". Но

критика, прозвучавшая в "Молении", предупреждала об опасности доверяться

боярам, о необходимости защиты всех от "думцев". Идея существования

вредного и опасного сословия между отцом (князем) и детьми (народом)

отражала двойственное отношение народа к власти. Неприкосновенность

личности князя, впоследствии царя, сосуществовала с откровенным недоверием

к боярству, потом к воеводам, дворянам, якобы искажавшим волю царя. В этом

недоверии выражалась и критика властей и скрывалась опасность правового

нигилизма в отрицании основ государственности. Русская аристократия

выставлялась врагом и царя, и дворян, и крестьян.

1. Особенности развития русской политической мысли

Развитие отечественной политической мысли имело собственные специфические особенности в сравнении с западной политической традицией, которые были обусловлены определенным своеобразием исторического пути России. Занимая по своему географическому расположению срединное, промежуточное положение между Европой и Азией, между Западом и Востоком, российский этнос формировался под воздействием этих противоборствующих цивилизаций, испытывая постоянное напряжение в поисках культурной и политической самоидентификации. Прав был в своих оценках Н.А. Бердяев, утверждавший, что "русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Восток-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала - восточное и западное" (О России и русской философской культуре. М., 1990. С.44). Эта внутренняя противоречивость характера русской культуры, во многом предопределившая зигзагообразность и прерывистость отечественной истории, способствовала, с одной стороны, ее открытости и "отзывчивости" другим культурам, о которой писали многие русские мыслители (отсюда, например, идеализация Запада в некоторых направлениях отечественной философской и политической мысли); а, с другой, сильно развитому мессианскому сознанию, нашедшему свое выражение и в русской политической традиции.

Огромное пространство с потенциально богатыми ресурсами, на котором изначально сосуществовали различные народы с весьма несхожими типами культур во многом предопределило специфику и роль российского государства, выступившего "собирателем земли русской", главным инструментом ее культурной консолидации и политического единения. Сформировавшийся на этой основе культ сильного государства (державы) и соответственно сильной персонифицированной власти, в рамках которой суверен государства одновременно выступал и его собственником ("вотчинный", согласно Р. Пайпсу, тип государства), оформил этатистские и патерналистские тенденции отечественной политической культуры, которые стали объектом рефлексии для многих представителей русской политической мысли.

Необходимо отметить, что история российского государства была тесно связана с историей русской православной церкви и православия в целом. Крещение языческой Руси послужило в свое время точкой отсчета для серьезных политических формообразований и идеологических сдвигов. Правящие круги получили в христианской религии мощное идеологическое средство для укрепления своего господства, а в лице православной церкви - новую разветвленную организацию, которая на разных этапах развития русской государственности осуществляла задачу освящения существующего социально-политического строя и идеологического закрепления государственного единства. При этом впредь до XVIII в. русская политическая мысль развивалась в целом в религиозной форме, и впоследствии сохранив в своем дискурсе религиозно-эсхатологические элементы и определенный нравственно-этический пафос.

Иллюстрацией этого процесса может послужить пример теории старца псковского Елизарова монастыря Филофея "Москва - третий Рим", которая, не будучи официальной идеологемой Московского государства в XVI в., тем не менее возникла в религиозных кругах для идеологического обоснования начавшегося в этот период формирования русского централизованного государства. Согласно этой теории, в мире существует вечное царство Рим, которое преемственно переходит из одной страны в другую. Рим в Италии, первый Рим, погиб от католичества, на смену ему явился второй Рим - Византия, которая была затем захвачена турками. На смену Византии пришла Москва - третий Рим, а "четвертому Риму не бывать". В обозначенной формуле были выражены две фундаментальные идеи того времени: богоизбранности русского народа и преемства царств, которые давали приемлемое для того времени обоснование возвышения Москвы, ее мессианской роли в будущем. Эта идея о Москве - третьем Риме лишь в XVIII в., и то неокончательно, поглощается более светской имперской идеологией петербургской России, продолжая существовать на периферии русского общественного сознания.

С XVII-XVIII вв. западноевропейские идеи Нового времени начинают оказывать существенное влияние на политическую мысль в России (Ф. Прокопович, В.Н. Татищев, Я.П. Козельский и др.), которая, отделяясь от религии, переходит постепенно в процессе развития реальной политики и духовной жизни общества на светские позиции. В немалой степени ускорению этого процесса способствовали реформы Петра I, которые, по убеждению многих исследователей, явились радикальным преобразованием, по типу "революции сверху", дополнившей церковный раскол XVII в. расколом социальным, в результате которого еще больше увеличивается разрыв между властью и остальной частью общества: "Петру удалось на века расколоть Россию: на два общества, два народа, переставших понимать друг друга" (Федотов Г.П. Новый град. Нью-Йорк, 1952. С.57). История России как бы распалась на две части - историю допетровской патриархальной Руси и историю России петровской, "объевропеизированной", в рамках которой наряду с ценностями нового порядка (ощутимое увеличение значения личности, совершенствование структур государства, изменение роли Церкви, форсирование развития отечественного промышленного, научно-технического, военного потенциала и др.), продолжали параллельно существовать и развиваться на уровне народной культуры патриархально-традиционные ценности: общинный коллективизм, соборность, подчиненность личности религии и государству, правовой нигилизм при одновременной склонности к авторитаризму и сильному политическому лидерству и др. Таким образом европеизация России затронула лишь определенную часть социального тела, не коснувшись низших слоев общества: крестьянская Россия почти до самого конца XIX в. оставалась в своем традиционном бытии в сельской общине, где поведение каждого ее члена было обусловлено коллективистскими традициями и системой контроля со стороны собрания сельского "мира", где практиковались внеэкономическое принуждение к труду, а отношения с государством строились по принципу безусловного подчинения, опираясь на идеи "наивного монархизма".

В этой связи специфику отечественной политической традиции во многом принято определять сквозь призму видения России как промежуточной цивилизации - переходной формы от традиционной статичной цивилизации к цивилизации нетрадиционной, динамичной: в результате нескольких попыток капиталистической модернизации российское общество оказалось неспособным в полной мере завершить этот переход. Модернизация в России осуществлялась "сверху", по имперской модели, выборочно, в основном на уровне средств при игнорировании необходимости соответствующего массового сдвига в ценностях: развитие промышленности не сопровождалось ростом гражданских свобод, свободомыслие неукоснительно пресекалось, принуждение к труду осуществлялось внеэкономическими средствами и т.д. В результате преобразования "сверху" не получали обратного импульса, что, не способствуя укоренению ценностей частной собственности и инициативы, правовых норм, институтов самоуправления и гражданского общества, лишь увеличивало разрыв между двумя системами ценностных ориентаций - сравнительно узкой управленческой и культурной элиты и остального населения. В итоге политическую историю России можно представить как картину постоянного противоборства либеральных и патриархально-традиционных ценностей, что и нашло свое отражение в идейных исканиях отечественных политических мыслителей, прежде всего периода XIX - начала ХХ вв., для которых отношение к делу Петра становится пробным камнем самоопределения и размежевания различных направлений отечественной политической традиции. Все более четко в русской политической мысли начинают выделяться три главных направления: консервативное, либеральное и радикальное.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)