пао (564657), страница 19

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 19)

3.2. Базовые модели политической коммуникации

Знаменитая статья Г. Лассуэлла «Структура и функция коммуникации в обществе», впервые опубликованная в 1948 г. и фактически положившая начало оформлению политической коммуникативистики в самостоятельное направление политологии, начиналась с достаточно простой логической схемы: «Наиболее подходящий способ описания коммуникационного акта состоит в том, чтобы ответить на следующие вопросы: “Кто?” – “Что сообщает?” – “По какому каналу?” – “Кому?” – “С каким результатом?”» [350, р. 37]. Впоследствии данная конструкция, получившая название формулы Лассуэлла, обычно применялась в качестве иллюстрации круга основных проблем, находящихся в поле зрения политической коммуникативистики: изучения коммуникаторов, исследования сообщений (контент-анализ), средств коммуникации, аудитории и результатов информационного воздействия.

Формула Лассуэлла трактует политическую коммуникацию преимущественно как императивный, побудительный процесс: коммуникатор, отправитель сообщения, в той или иной степени стремится оказать влияние на аудиторию, выступающую в роли адресата. Впоследствии многие исследователи, не отрицая определенной инструментальной полезности этой схемы, справедливо отмечали, что в теоретическом плане она является весьма существенным упрощением социально-политической действительности. Некоторые из них предлагали дополнить формулу Лассуэлла новыми компонентами. Так, по мнению Р. Брэддока, описание процесса политической коммуникации должно включать еще два принципиально важных момента: при каких обстоятельствах и с какой целью направляется данное сообщение (см.: [251]). Между тем и такой интерпретации политико-коммуникационного процесса присуще одно далеко не бесспорное допущение, которое заключается в том, что передаваемые сообщения всегда вызывают определенный ожидаемый эффект. Данная модель, несомненно, имеет тенденцию преувеличивать результативность воздействия передаваемых сообщений, особенно когда речь идет о средствах массовой коммуникации. [c.116]

Обобщенная модель коммуникационного процесса, предложенная Дж. Гербнером, по своей логической структуре отчасти напоминает формулу Лассуэлла: «Некто (1) – воспринимает какое-либо событие (2) – и реагирует (3) – на ситуацию (4) – путем использования некоторых средств (5), – чтобы сделать доступными материалы (6), – в той или иной форме (7) – и обстановке (8) – передающие содержание (9) – с определенными последствиями (10)» [293, р. 171]. Специфическая особенность этой модели, имеющей, согласно замыслу автора, широкий диапазон применения, заключается в том, что она может принимать различные формы – в зависимости от того, какую коммуникативную ситуацию она отображает. Ее отдельные элементы могут использоваться в качестве описания как относительно простых, так и достаточно сложных процессов коммуникации, связанных не только с созданием и восприятием сообщений, но также и с пониманием событий, в связи с которыми эти сообщения создавались и распространялись.

На рис. 13 представлены не все элементы этой модели, однако его можно рассматривать в качестве иллюстрации начальной стадии коммуникационного процесса. Индивид М (man) воспринимает событие Е (event) как некое изменение своего состояния, как некое ощущение E1 в форме зрительного, слухового или иного восприятия. Соотношения между Е, М и E1, как отмечал сам Дж. Гербнер, можно рассматривать с двух точек зрения – транзакциональной и психофизической. В первом случае восприятие E1 интерпретируется преимущественно как производное от предположений, мнения, жизненного опыта индивида М и других подобных факторов; иными словами, с чем именно будет ассоциироваться данное восприятие, зависит главным образом от особенностей самого индивида. Во втором случае ключевым фактором, вызывающим при благоприятных условиях адекватное восприятие, выступает событие E (подробнее см.: [293, р. 172-174]). Что конкретно воспримет индивид М, предопределяется его собственным отбором некоего события Е из числа остальных, обстановкой, в которой это событие произошло и в которой М обратил на него внимание, а также степенью доступности данного события по сравнению с другими. [c.117]

Рис. 13

Далее, как следует из структуры модели, индивид М, основываясь на своем восприятии E1, намеревается сообщить кому-нибудь о событии E. Он создает некое сообщение SE (statement about event), где S обозначает форму, а Е – содержание данного сообщения. При этом, как подчеркивал Дж. Гербнер, форма сообщения никогда не бывает произвольной: с одной стороны, она зависит от содержания, а с другой – от возможностей использования индивидом М тех или иных средств создания и каналов распространения сообщений.

В свою очередь, сообщение SE может быть воспринято другим участником коммуникационного процесса M2 как некое ощущение или изменение своего состояния SE1 – аналогично тому, как ранее индивид М воспринял событие E в форме E1. [c.118] Соотношения между SE, M2, и SE1 так же можно интерпретировать как с транзакциональной, так и психофизической позиции. В результате модель отображает процесс коммуникации как последовательность «восприятие события – создание сообщения – восприятие сообщения».

Рис. 14

Сам Дж. Гербнер приводил в качестве иллюстрации достаточно простой пример (см. рис. 14): событие E «конденсация влаги в воздухе» понимается индивидом M как E1 «дождь»; далее на основе этого восприятия создается сообщение SE, имеющее форму речевой конструкции (фраза) и содержание «идет дождь», которое передается при помощи наиболее доступного в той ситуации средства – голоса и воспринимается слуховыми рецепторами другого участника коммуникации M2 как фраза [c.119] «Идет дождь». Очевидно, что эта модель может описывать коммуникационный процесс и в политическом контексте: например, событие E «появление агитационно-пропагандистских плакатов и листовок» воспринимается M как E1 «приближение выборов», на основании чего создается сообщение SE «скоро выборы» и т.д.

Преимущество модели Гербнера заключается в том, что она, с учетом возможностей использования коммуникаторами различных средств создания и распространения сообщений, может быть одинаково применима для иллюстрации как естественных, так и технически опосредованных коммуникационных процессов, как межличностной, так и групповой и массовой коммуникации. Одновременно эта модель напоминает, что восприятие и интерпретация событий и сообщений участниками коммуникационного процесса несет на себе известный отпечаток субъективизма, что может привести к смысловому несоответствию между событием и описывающим его сообщением. Вместе с тем она не учитывает возможного искажения сообщений в ходе их передачи по коммуникационным каналам.

На учет указанного фактора при разработке моделей политико-коммуникационных процессов оказали заметное влияние идеи К. Шеннона, известного математика и одного из основоположников теории информации. В конце 40-х гг., будучи сотрудником знаменитой лаборатории «Белл Телефон», он занимался решением прикладных инженерно-технических задач, связанных с проблемами передачи сообщений по различным каналам связи. Тем не менее, графическая интерпретация коммуникационного процесса, предложенная К. Шенноном и его коллегой У. Уивером применительно к вопросам технико-технологического характера (см.: [399, р. 5]), практически сразу привлекла внимание политологов и специалистов в области СМК.

Модель Шеннона – Уивера, как и формула Лассуэлла, описывает коммуникацию как линейный и однонаправленный процесс (рис. 15). Вначале коммуникатор создает сообщение (в более общем случае – последовательность сообщений), которое затем поступает в передатчик, где принимает форму сигнала, адаптированного для передачи по каналу связи, ведущему к [c.120] приемнику. Приемник восстанавливает сообщение из полученного сигнала. Затем восстановленное сообщение достигает адресата. В процессе передачи сигнал обычно искажается шумом, или помехами, которые возникают, например, при одновременной передаче нескольких сообщений по одному каналу. Наложение помех приводит к тому, что переданный и полученный сигнал будут в большей или меньшей степени отличаться друг от друга. Соответственно, сообщение, созданное источником информации, и сообщение, которое получил адресат как сигнал, восстановленный приемником, так или иначе будут иметь разное содержание, вплоть до того, что иногда они даже могут не совпадать в смысловом отношении.

Рис. 15

По сравнению с формулой Лассуэлла, модель Шеннона – Уивера оказывается значительно ближе к действительности. Она наглядно демонстрирует, что передаваемые по каналам связи сообщения отнюдь не всегда приводят к ожидаемому результату. Однако здесь так же, как и в формуле Лассуэлла, отсутствуют принципиально важные для властно-управленческих отношений элементы обратной связи. В результате процесс коммуникации предстает лишь как единичный и далеко не всегда эффективный акт: коммуникатор не имеет возможности контролировать действия адресата и, соответственно, корректировать свои последующие управляющие воздействия таким образом, чтобы поведение «управляемого» все более и более приближалось к заданному. [c.121]

Рис. 16

На необходимость существования обратной связи одним из первых обратил внимание У. Шрамм (см.: [400]). Несмотря на то, что в его модели делается акцент на поведении участников коммуникационного процесса (см. рис. 16), тогда как в центре внимания К. Шеннона и У. Уивера находились главным образом каналы связи, опосредующие воздействие коммуникатора на адресата, между двумя этими подходами существует определенное сходство. К. Шеннон и У. Уивер различают функции, которые выполняют отправитель и получатель сообщений на начальном и конечном отрезках процесса. В модели У. Шрамма, хотя автор и не использует понятия «коммуникатор» и «адресат», описывая действия участников коммуникационного процесса как одинаковые, симметричные, представлены практически те же самые функции: «кодирование» объединяет в себе создание сообщения и его преобразование в передаваемый сигнал, «расшифровка» и «интерпретация», в свою очередь, аналогичны восстановлению адресатом смыслового содержания сообщения из полученного сигнала. [c.122]

Критикуя традиционную линейную модель коммуникации за то, что она однозначно фиксирует и отделяет друг от друга роли отправителя и адресата сообщений, У. Шрамм в порядке комментария отмечал, что «фактически это приводит к ошибочным представлениям о том, что коммуникационный процесс где-то начинается и где-то заканчивается. В действительности он бесконечен. Каждый из нас является маленьким распределительным центром по управлению и переадресации огромного, бесконечного информационного потока…» [400, р. 58]

Появление модели Шрамма знаменовало собой отход от упрощенной линейной трактовки политико-коммуникационных процессов. Но в то же время эта модель имеет тенденцию преувеличивать симметричность коммуникации, своего рода равенство ее участников. Применительно к сфере политики, несмотря на то, что «управляющие» и «управляемые» и в самом деле выполняют тождественные – с точки зрения анализа процессов информационного воздействия и взаимодействия – функции, условно обозначаемые в модели как кодирование, расшифровка и интерпретация смысла распространяемых сообщений, говорить о равенстве участвующих в коммуникации сторон и о симметричности циркулирующих между ними информационных потоков в большинстве случаев не приходится.

В середине 60-х гг. М. Дефлёр предложил существенно видоизменить модель Шеннона – Уивера. Новая интерпретация коммуникационного процесса выдвигает на первый план проблему соотношения двух смысловых значений – первоначального сообщения, отправленного «источником», и восстановленного сообщения, поступающего к «управляемому адресату». При этом сам термин «коммуникация» понимается как результат достижения соответствия между исходным и конечным «значениями» [268, р. 90–91].

По сравнению с исходной моделью, схема коммуникационного процесса дополнена петлей обратной связи. Процесс, как следует из концепции М. Дефлёра, начинается с того, что коммуникатор формулирует некоторое смысловое «значение» в виде «сообщения», которое направляется в передатчик, где оно, соответственно, преобразуется в «информацию», адаптированную для передачи по [c.123] каналам связи. В свою очередь, «информация» проходит через какой-либо канал (в роли канала, в частности, могут выступать и СМИ) и поступает в приемник, где происходит расшифровка «информации»: она превращается в «сообщение», которое затем преобразуется «управляемым» адресатом в «значение» (рис. 17).

Рис. 17

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)