Глава_35 (1128902), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

экономические субъекты действуют на основе собственных (несовершенных и ограниченных) представлений о текущей ситуации и возможностях, которые перед ними открываются;

они ориентированы на будущее, которое никому достоверно не известно, также как и последствиядействий, предпринимаемыхлюдьми;

оценки и представления людей различны в силу различия предпочтений, знаний и информации, которой они располагают; представления и оценки могут быть ошибочными в силу неверной оценки ситуации на основе ошибочных теоретических знаний, недостоверности или неполноты информации и т.д.;

⁵ Butler E. Hayek, His Contribution to the Political and Economic Thought of Our Time. L., 1983. P. 44.

608

люди реагируют на собственные просчеты, изменяя свое поведение, при этом реакция людей определяется не только и не столько фактами, сколько их представлениями и убежденностью относительно того, что они считают правильным.

И представители старой австрийской школы, и еще в большей степени «новые австрийцы» не отрицают существования объективно измеряемых фактов в естественных науках. Что касается общественных наук, то здесь ситуация иная. Общественные науки имеют дело не с отношениями между вещами, а с отношениями между людьми. «Главным объектом человеческих действий являются не объективные факты, как они понимаются в естественных науках, а представления о них» ⁶. Отсюда следует, например, отрицание объективной природы стоимости.

Априоризм предполагает, что наука, изучающая социальные явления, основывается на некоторых аксиомах относительно поведения индивидов, и эти аксиомы получены интуитивно, на основе интроспекции. Законы, выведенные на базе этих аксиом^ также являются априорными.

Опираясь на принцип априоризма, Мизес выдвинул Идею прак-сеологической науки, представляющей собой логику соотнесения целей и средств на основе принципа максимума рациональности. Как чисто логическая конструкция, она имеет дело только с аналитическими суждениями, которые, как подчеркивал Мизес, не могут быть подвергнуты эмпирической оценке. Тем не менее он утверждал, что праксеология и без добавления эмпирических гипотез способна дать адекватное знание реальности, поскольку она исходит из умозаключений, которые он назвал «сущностью действий» ⁷,

Сегодня праксеология как общий исследовательский подход австрийской школы выдерживается не столь последовательно, как это предлагал Мизес. Предпринимаются попытки ограничить круг априорных гипотез, некоторые из интроспективных представлений о поведении человека подвергнуть эмпирической проверке. Так, И.Кирцнер предлагает к априорным утверждениям относить только гипотезу рациональности, все же остальные считать эмпирическими⁸. Еще дальше в ревизии методологических принципов Мизеса пошли О'Дрисколл и Риццо, которые пытались даже предложить

Shand A. The Capitalist Alternative: An Introduction to Neo-Austrian Economics. Brighton, 1984. P. 3.

⁷ Caldwell B.J., Boehm S.(ed.) Austrian Economics: Tension and New Directions. Boston etc., 1992. P. 221.

⁸ Kirzner I.M. On the Method of Austrian Economics// The Foundations of Modern Austrian Economics. Kansas City, 1976.

20 История экономических учений

609

новый принцип построения экономической теории — так называемый «Принцип динамического субъективизма», в основе которого лежит представление о недетерминированности будущих событий, необратимости экономических процессов и невозможности трактовать их в терминах вероятностей⁹.

Вместе с тем общим моментом для методологических разработок австрийцев по-прежнему остается критическое отношение к так называемому сциентизму — перенесению методов естественных наук на исследования общественных явлений без учета принципиального различия между последними и явлениями физического мира. Отличия социальной реальности от физического мира прежде всего связаны, как отмечал Хайек, с тем, что в социальном мире действуют индивиды, преследующие свои цели, воспринимающие и оценивающие происходящее и в зависимости от оценок изменяющие свое поведение. Признание этих особенностей заставляло Хайека подвергнуть критическому пересмотру целый ряд весьма распространенных "в 30-е годы и популярных сегодня методологических представлений, в том числе о значимости эмпирических исследований и в связи с этим о содержании прогноза и его значении при оценке теории. Хотя есть некоторые основания считать, что в известной статье «Экономика и знание» (1937)'° Хайек сделал шаг в сторону признания принципа фальсифицируемости (см. гл. 41) и значения эмпирической составляющей знания и тем самым пытался побудить Мизеса несколько ослабить принципы праксеологии, книга «Контрреволюция науки» (1951)" не позволяет усомниться в том, что для Хайека теоретическое знание всегда оставалось исходным по отношению к знанию эмпирическому.

Эта осторожная позиция в отношении эмпирического знания проявилась в понимании Хайеком существа и значения прогноза. Он не считал, что значение теории определяется ее способностью к прогнозированию, а надежность прогноза является наилучшим критерием ее истинности. Вместе с тем в прогнозировании Хайек видел важную функцию теории. Однако он иначе, чем большинство экономистов, понимал сущность прогноза. С точки зрения Хайека, и здесь с ним солидарны современные австрийцы, прогноз — это не оценка конкретных значений каких-либо показателей, а предположение о вероятном направлении развития событий. Это так называемый pattern prediction.

' O'Driscole G.P.,Rizzo M.J. The Economics of Time and Ignorance.

Oxford, 1985.

¹⁰ Hayek F. Economics and Knowledge // Economica. 1937. Feb.

" Hayek F. The Counter-Revolution of the Science: Studies on the Abuse of Reason. Glensoe (111.), 1952. Ch. 3.

610

Таким образом, наука не должна отказываться от оценки будущего развития событий, но она не может и не должна давать конкретных числовых ориентировок. (Подобное осторожное отношение к прогнозу в чем-то напоминает позицию Н.Кондратьева, см. гл. 28.)

Третьей составляющей методологии австрийской школы является принцип методологического индивидуализма, или атомизма, который означает, что социальные феномены являются производными от независимых индивидуальных действий¹². С точки зрения строгого методологического индивидуализма не может быть никакого иного представления о народном хозяйстве, кроме как о совокупности индивидуальных хозяйств, которая есть результирующая «всех бесчисленных единично-хозяйственных стремлений» ¹³. С этих позиций критикуется принцип методологического холизма, который исходит из социальных целостностей, качественно отличающихся от формирующих их хозяй-

ственных единиц. Если для Менгера подобный принцип был связан с исторической школой, то для современных австрийцев — со школами, в которых господствует макроэкономический подход.

С точки зрения австрийцев, холизм не только методологически и теоретически неверен, но и социально опасен, так как в конечном счете он открывает дорогу социальному конструктивизму и экспериментаторству. Анализ взаимосвязи между методологическим подходом, теоретическими построениями в рамках макроэкономики и ос-

новными принципами современной системы регулирования экономики, а также между методологическими и философскими представ-

лениями и различного рода социалистическими концепциями и политическими действиями по их реализации — эта тема пронизывает все научное наследие Хайека¹⁴.

3. Экономическая теория как проблема координации

Представление об экономике как о системе координации определяет круг проблем, которые находятся в центре внимания Хайека, , а также содержание таких базисных экономических понятий, как рав-товесие, рынок, цены, конкуренция, предприниматель.

¹² Witt U. Turning Austrian Economics into an Evolutionary Theory//Austrian Economics: Tension and New Directions. Boston etc., 1992. P. 227.

¹³ Менгер. Указ. соч. С. 82, 221.

¹⁴ См., например: Hayek F.A. New Studies in Philosophy, Politics, Economics ^and the History of Ideas. L., 1978. Ch. 1; The Counter-Revolution of Science. Indi-; anapolis, 1979. Ch. 4; Дорога к рабству //Вопросы философии. 1990. № 10-12.

611

Сосредоточенность на проблеме координации означает повышенный интерес к исследованию механизмов, обеспечивающих согласованность Действий экономических субъектов. Проблема согласования имеет два взаимосвязанных, аспекта: пространственный, предполагающий, что экономика реагирует на возмущения изменением структуры производства и потребления и уже как следствие этого — агрегатных величин; и временной, предполагающий, что решения, которые участники хозяйственного процесса (прежде всего инвесторы) принимают в данный момент, отражают их представления о возможных в будущем действиях других участников. То обстоятельство, что производство товаров требует времени, придает процессу адаптации временную протяженность, это увеличивает вероятность ошибок в процессе координации, причем ошибки имеют кумулятивный характер.

Внимание Хайека и австрийской школы в целом к проблемам структурной координации является отличительной чертой этой школы по сравнению с макроэкономическими теориями, а внимание к временному аспекту координации отличает подход австрийцев от подхода других представителей классического маржинализма и в то же время указывает на их близость шведской школе. Не случайно именно Мюрдаль и Хайек в конце 20-х — начале 30-х годов опубликовали новаторские работы в области межвременного равновесия (см. гл. 13).

Представив проблему координации как предмет экономической науки, Хайек тем самым определил и основные теоретические блоки и тематические узлы экономической теории. Прежде всего речь идет о ценах как эффективной информационной и коммуникационной системе и о теории цен, призванной показать механизм адаптации системы цен к внешним возмущениям; о капитале как сложной структуре, состоящей из неоднородных индивидуальных капиталов, и о теории капитала, описывающей механизм адаптации в рамках этой структуры; наконец, о деньгах, как о связующем звене между настоящим и будущим, и теории денег, как призванной объяснить взаимосвязь между изменениями структуры цен, которые отражают изменения в структуре капитала, производства и потребления, и изменениями массы денег в обращении, которые отражают политические решения, иными словами, взаимосвязь между относительными и абсолютными ценами.

Среди проблемных блоков, привлекавших внимание Хайека, следует назвать также теорию цикла, в которой соединились представления Хайека в перечисленных выше областях при выяснении при-

612

чин и характера сбоев в процессе координации, а также исследования влияния кредитно-денежной политики на этот процесс.

Хайек особым образом трактовал целый ряд базисных понятий экономической теории, таких, как цены, капитал, деньги. Этот список следует дополнить понятиями равновесия и конкуренции.

Несмотря на видимую близость австрийской школы и неоклассики, австрийцы критиковали трактовку равновесия как идеального состояния экономической системы, в котором именно в силу его идеальности отсутствуют стимулы к изменению и развитию. При этом можно выделить два взаимосвязанных и взаимодополняющих направления' критики. Для первого, начало которому положил Мизес, характерно возражение прежде всего против статического подхода к равновесию, подмены идеи рыночного процесса идеей состояния рынка¹⁵. По существу речь идет о призыве отказаться от механистической картины мира, идущей еще от Смита и нашедшей свое воплощение в модели Вальраса.

Для другого направления характерны повышенное внимание к проблеме знания и информации и призыв отказаться от предположения о совершенном знании экономических субъектов, которое означает, что участники рынка знают равновесные цены еще до совершения сделок. Австрийцы полагают, что невозможно априори определить равновесие, т.е. назвать равновесные цены и количества обмениваемых по этим ценам благ, так как равновесие'в сложной системе неотделимо от процесса ее функционирования, и не существует внешнего наблюдателя, способного определить, является ли то или иное состояние равновесным. Мизес вообще ставил под сомнение ценность принципа равновесия как аналитического приема¹⁶. Хайек же считал его ограниченно приемлемым. Он рассматривал знание как субъективное и, следовательно, полагал, что получение нового знания неизбежно ведет к пересмотру индивидуальных планов. Отсюда он делал вывод о возможности оценивать то или иное состояние только на уровне субъекта, а не сложной системы в целом, а следовательно, и о применимости понятия равновесие только к анализу поведения субъекта¹⁷.

Оба направления критики соединяются, когда рассматривается , связь между равновесным подходом и идеей централизованной экономики, оба согласны с тем, что принцип равновесия в обычном его ■ понимании несовместим с .основополагающими ценностями демо-

¹⁵ См., например: Lachmann L.M. Capital, Expectations and Market Process: Essays on the Theory of Market Economy. Kansas City, 1977. P. 181-193.

"16-

Mises L. (1949) Human Action. Chicago, 1966. P. 244-250. ' Shand A.H. Op. cit. P. 38.

613

кратии и рыночной экономики, если последняя рассматривается как спонтанный порядок.

Характеристики

Список файлов книги