Романы Ю.К. Олеши «Зависть» и «Три толстяка» как метапроза (1101593), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Второй персонаж легко узнаваем, это ИванБабичев. Но кто идет рядом с ним? Возможно, это прообраз Андрея Бабичева.8РГАЛИ. Ф. № 358. Оп. № 2. Ед. хр. № 4.10Ведь позже спутник героя, напоминающего Ивана Бабичева, со словрассказчика событий, будет назван «Гигантом»: «Я даже не мог вникнуть вбеседу хозяина с гигантом. Гигант рассказывал, по-моему, о каких-то поисках,о том, что ходил целый день. Очевидно, поиски увенчались успехом, потомучто Бабичев начал смеяться быстрым, тихим смехом» 9 . Именно АндрейБабичев в «Зависти» будет назван «гигантом в синих подтяжках».Еще один толстяк – это Звездалов, прообраз Николая Кавалерова,который о себе говорит: «Я страшно толст, страшно толст и грузен./…/ Дамыв театре прячут лицо, когда я появляюсь на сцене» 10 .
Толщина буквальнотерзает ЗвездаловаТаким образом уже в 1924 году, когда Ю. Олеша, начав писать «Зависть»,переключился на «Трех Толстяков», тема Толстяков присутствовала в еготекстах. Толстяки соседствовали с Гигантами.Образ Андрея как гиганта соотносится с образом Просперо. В архивномматериале есть вариант, в котором описывается особенная физическая силаэтого персонажа: «Тот человек внушительного облика, что остановил упивной машину и подобрал обеспамятевшего Кавалерова, тот громадныйчеловек, что один тащил Кавалерова к себе на третий этаж и затем уложил егона диване, укрыв пледом, – был Андрей Петрович Бабичев»11.В «Зависти» было три брата Бабичевых12.
Старший, террорист Роман,был казнен до революции, второй – Иван и третий – Андрей враждебноотносятся друг к другу. С Тремя Толстяками их объединяет не только ихполнота, но и гротескно данный мотив жратвы и барское происхождение.Сопоставление трех братьев Бабичевых с Тремя Толстяками позволяетполнее представить функции этих персонажей.
Основанием для такогосопоставления является не только их тройственность, но и некоторые другиемотивы. Так, романным Бабичевым (Ивану и Андрею), как и героям сказки,присуще общее свойство – полнота, грузность. Жадность персонажей«Зависти» также позволяет сравнить образы Андрея и Ивана с образами ТрехТолстяков.
В окончательном тексте «Трех Толстяков» на банкете «Толстякисидели на главных местах, возвышаясь над остальным обществом. Они елибольше всех. Один даже начал есть салфетку. – Вы едите салфетку... –Неужели? Это я увлекся... Он оставил салфетку и тут же принялся жевать ухоТретьего Толстяка. Между прочим, оно имело вид вареника» 13 . Вканоническом тексте «Зависти» «Яичницу Андрей ел со сковороды, откалывая9РГАЛИ. Ф.
№ 358. Оп. № 2. Ед. хр. № 11.РГАЛИ. Ф. № 358. Оп. №2. Ед. хр. № 5.11РГАЛИ. Ф. 358. Оп. 2. Ед. хр. № 10.12Олеша Ю.К. Избранное. М., Книжный клуб 36.6. 2010. С. 69.13Там же. С. 151.1011куски белка, как облупливают эмаль. Глаза его налились кровью, он снимал инадевал пенсне, чавкал, сопел, у него двигались уши» 14 . В рукописномматериале есть вариант, в котором Андрей говорит о самом себе «Нажрался,как свинья»15.Иван представляет самого себя пожирателем раков: «Любил он естьраков. Рачье побоище сыпалось под его руками. Он был неопрятен.
Рубахаего, похожая на трактирную салфетку, всегда была раскрыта на груди. Вместес тем появлялся он, случалось, и в крахмальных манжетах, но грязных. Еслиможно соединить неопрятность со склонностью к щегольству, то ему этоудалось вполне. [...] – Я – пожиратель раков. Смотрите: я их не ем, я разрушаюих, как жрец. [...] Он облизывал кулак и, заглянув в манжет, извлекал оттударачий обломок»16.В работе показано, что появляется общий для обоих романов мотив«жреца», с которым ассоциируются Андрей и Иван Бабичевы, который связанс мотивом еды как жертвоприношения. С мотивом еды, как в рукописях, так и впечатном варианте «Зависти», также связан образ Анички Прокопович.Обращение к черновым рукописям романа говорит о том, что образАндрея Бабичева претерпел сложную эволюцию в ходе работы над текстом.Эта эволюция тоже подробно анализируется в диссертации, при этомобнаруживается мотивное родство братьев Бабичевых с Тремя Толстяками.Это позволяет сделать вывод о неком общем смысловом пространстве двухпроизведений.
Его подтверждает и сопоставительный анализ системыперсонажей «Зависти» и «Трех Толстяков», проведенный в реферируемойработе.Три Толстяка в романе «Зависть» воплощены в образах АндреяБабичева, Ивана Бабичева, Звездалова как прообраза Кавалерова, АничкиПрокопович как возможного двойника Андрея Бабичева, и объединяют этифигуры мотивы полноты, еды, кухни, обжорства, чавканья, сопенья.Образу Андрея Бабичева также соответствует образ Просперо из «ТрехТолстяков» (оба гиганты, их объединяет побег с каторги / из заточения ТрехТолстяков).Гаспару Арнери соответствует образ Ивана Бабичева (мотивыволшебника / ученого).Образу ученого Туба также соответствует образ Ивана Бабичева (мотивсоздания машины Офелии и параллельный ему мотив создания куклы длянаследника Тутти).141516Олеша Ю.К.
Избранное. М., 2010. С. 19.РГАЛИ. Ф. 358. Оп. 2. Ед. хр. 10.Олеша Ю.К. Избранное. М., 2010. С. 74–75.12Образу Куклы соответствует Валя (их объединяет общий принципсоздания: отсутствие внутреннего мира, обе представлены какдевочки-схемы), чья функция находиться рядом с Володей/Тутти.Валя также соответствует образу Суок (мотивы спорта, гимнастики,близость к герою Володе/гимнасту Тибулу).НаследникуТуттисоответствуетобразВолоди(мотивычеловека-машины, внутри которого железное сердце).Проанализировав систему персонажей романа, автор реферируемойработы выдвигает гипотезу о том, что Олеша своим романом включается вактивную полемику с теми концепциями мира и человека, которыеотстаивались представителями литературных группировок, ориентированныхна социально-классовые характеристики текущего литературного процесса.
Впервую очередь, это Пролеткульт, ЛЕФ и РАПП. Это дает возможностьрассмотреть два произведения Олеши как своеобразную метапрозу, активновключенную в литературно-эстетические полемики 1920-х годов.Доказательству этой гипотезы посвящена вторая глава диссертации.Во второй главе «Романы Ю.Олеши как метапроза» представлен«творческий хронотоп» (М Бахтин) обоих текстов: они рассматриваются какпроизведения о судьбах романа ХХ века, трактующие пути развития этогожанра в новых исторических и культурных обстоятельствах.В одном из самых ранних рукописных вариантов романа под заглавием«Бесполезные вещи» впервые на сцену выходят две творческие личности.
Вэтом варианте повествование идет от лица Звездалова, а в качестве главногогероя выступает Иван Бабичев. Звездалов следующим образом представляетсамого себя: «Я актер. Моя фамилия по сцене Звездалов. Я танц-комик,автор-исполнитель и пою песенки чудака. Я махнул рукой на все»17. Именно втаком амплуа появится на первых страницах «Зависти» Кавалеров. Звездаловпредставляет Ивана и рассказывает его историю, историю «мастерабесполезных вещей»18.Образ Ивана Бабичева сформировался уже в «Бесполезных вещах», тоесть на самой начальной стадии создания «Зависти».
Несмотря на своюнезаметную роль в «Бесполезных вещах», Звездалов позже превратится вКавалерова и предстанет в окончательном варианте «Зависти» как один издвух главных персонажей.«Зависть» имеет двучастную композицию. Примечательно, что перваячасть называется «Записки» (в первом журнальном варианте) или «ЗапискиКавалерова» (в сохранившемся черновом автографе романа), вторая –1718РГАЛИ. Фонд № 358. Опись № 2. Ед.
Хр. № 5.Там же.13«Заговор чувств». Первая часть называется «Записки»: Кавалеров, являетсяавтором Записок - персонажем-писателем, непременным элементом романа оромане. Подзаголовок ко второй части романа «Заговор чувств» выводит напервый план плод фантазии Ивана Бабичева, незавершенный роман,предстоящий в незавершенных и несложившихся в целое фрагментах.Если мы обратимся к рукописям Ю.
Олеши, то первое, что обнаружим,это стремление писателя найти «голос», которым будет “говорить текст”. Онищет пишущих героев, мотив написания книги присутствует на всемпротяжении создания «Зависти», и это неслучайно. Ю. Олеша долгоразмышлял над творческой судьбой своих героев, некоторым из них онвсе-таки позволил сочинять. «Текст» об Иване Бабичеве создает сам Бабичев.Кавалеров также считает себя писателем и обещает написать книгу.
ТакЮ.Олеша осуществил один из основных замыслов своей книги: он вывел насцену двух персонажей, включенных в современную литературную дискуссию.Он заставляет их высказывать и защищать идеи, прямо или косвенноотносящиеся к судьбе романа и ее связям с судьбой личности.Вторая глава включает в себя 4 параграфа. В § 1 “Кавалеров” этафигура рассматривается как автобиографическая, что устанавливается поархивным материалам, не включенным в канонический текст.
Ноавтобиографизму этого образа есть и другие подтверждения. В 1934 году вречи на I Всесоюзном съезде писателей автор «Зависти» признавался: «Мнеговорили, что в Кавалерове есть много моего, что этот тип являетсяавтобиографическим, что Кавалеров – это я сам.
Да, Кавалеров смотрел на мирмоими глазами»19.В реферируемой работе рассматривается эволюция образа Кавалерова, входе которой он все меньше напоминает автора и приходит к моральнойдеградации. Во всех рукописных вариантах он только говорит о мечте статьписателем, но так и не приступает к работе. Его друг говорит: «Иногда онсообщал мне: – Я пишу роман. В первую минуту такие сообщения его вызвалиу меня радостное оживление. Мне очень хотелось, чтобы, действительно, онначал писать.
Это успокоило бы меня. Ведь и я очень часто говорил: –Кавалеров, я пишу роман. Ни одной страницы не было написано ни у меня, ниу него»20.Принципиально важной представляется причина, по которой создаетсявпечатление, что Кавалеров так и не начал писать. По поводу этого вархивных материалах существует фрагмент, в котором безымянный другКавалерова замечает: «Почему-то, точно сговорившись, мы ни разу не1920Олеша Ю.К. Избранное. М., Художественная литература.
1935. С.4.РГАЛИ. Фонд № 358. Опись № 2. Ед. Хр. № 9.14поднимали вопроса о причинах, мешающих нам писать. – Я живу, как навокзале, говорил Кавалеров: еще не пришел мой поезд... Я сижу на узелках...Чужие люди, шелуха, суматоха, – это все не важно, что это все ненастоящее...»21. Из этого следует, что Кавалеров ожидает более подходящегодля его таланта времени.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
