Диссертация (1101195), страница 34
Текст из файла (страница 34)
543).Интересно в этой связи, что все три формы событийного имперфекта,содержащиеся в СПИ, появляются именно во сне Святослава, то есть вэпизоде, отдельные особенности которого – языковые, исторические иэтнографические – позволяют исследователям видеть в нем обработанный187фольклорный текст, включенный в состав СПИ и архаичный по отношениюко всему произведению [Николаев 2014: 82].Таким образом, несмотря на то что СПИ, по-видимому, не являетсяпроизведением народного творчества, явные элементы устного дружинногоэпоса и следование автора «гипотетическому стандарту “эпического языка”,в котором искусственно поддерживалась древняя норма» [Николаев 2014:35], делают его исключительно ценным для сопоставления с былиннымитекстами, поскольку дают возможность предположить следы древней устнойтрадиции в позднейших записях эпических текстов.Обсуждая употребление в СПИ настоящего исторического, мыговорили, что в тексте не встретилось ни одного примера презенса НСВ,который имел бы событийное значение.
В то же время именно в этомзначении выступает здесь имперфект (в приведенном выше контексте),поведение которого оказывается, таким образом, аналогичным поведениюглаголов НСВ в плане настоящего исторического в более поздний период.Эта особенность характерна, разумеется, не только для имперфекта вСПИ, но и для рассмотренных выше других текстов XII – XIII вв.: во всехслучаях употребления имперфекта в событийном значении мы можемпровести аналогию с современным функционированием НСВ в настоящемисторическом. При этом в настоящем историческом глаголы НСВ враннедревнерусских некнижных памятниках, как было сказано выше, всобытийном значении еще не употребляются.Функциональное сходство славянского имперфекта и древнегреческогонастоящегоисторическоговстарославянскихтекстахотмечалаТ.
В. Пентковская. Как правило, древнегреческий Praesens Historicum припереводе заменялся аористом, однако в отдельных случаях ему соответствуетимперфект, ср. в Зографском евангелии: ιдосте же ι обрѣтосте … ιотрѣшаашете. Замена греческого презенса не аористом, а имперфектом, поее мнению, «выделяет последнее действие из ряда других и подчеркивает егодлительный характер» [Пентковская 2008: 11].188Ранее В. В. Колесов, отмечая взаимную мену форм имперфекта ипричастий настоящего времени в разных редакциях Евангелия (в частности, вКарпинскомевангелииXIII в.),такжесчиталэтоподтверждением«функциональной близости имперфекта к формам настоящего времени»[Колесов 1976: 86].На семантическое сходство форм презенса и имперфекта обращаетвнимание О. Ф. Жолобов, предполагая, что в развитии последнего вдревнерусском языке ключевую роль мог сыграть тот же механизм, что и вразвитии генетически не связанного с ним индоевропейского имперфекта:«источником развития вторичного претерита стал перенос значения текущегодействия презенса в прошедшее время» [Жолобов 2016а: 65].Нельзя не заметить и еще одно сходство между этими временнымипланами: имперфект, образованный от глаголов СВ, имеет то же значение,что и презенс СВ в плане настоящего исторического [Маслов 1954: 81;Зализняк 2008: 94 – 106; Мишина 2015: 164 – 167; Жолобов 2016: 93].
Ср., вчастности, фрагменты из СПИ и былины:Камотуръпоскочяше,своимъзлатымъшеломомъпосвѣчивая, тамо лежать поганыя головы Половецкыя (СПИ, 54).Как выскакивал Василий Богуслаевич <…>,Ухватил да ось тележную,Тележную да желизную.Да куда размахнет, лежит сила войская (Онеж. III, с. 622).А выскакивал Василей со погреба <…>,А он стал сляго́й помахивать,Куды ма́хнет – туды улица,Переулками на́род валится (Онеж., 312).Значение презенса СВ в таком употреблении в современномлитературном языке А. В. Бондарко определяет как «настоящее историческоеповторяющегося и обычного действия» [Бондарко 1971: 163]. Как кажется,этойнарративнойформеполностью189подходитопределение,сформулированное для имперфекта СВ: каждая из них обозначает«многократно повторявшееся в прошлом действие, каждый отдельный акткоторого достиг завершения, стал “готовым фактом”» [Маслов 1954: 81].Подтверждают это случаи замены имперфекта СВ на презенс СВ,обнаруженные Ю.
С. Масловым в некоторых поздних списках раннихпамятников, и регулярное обращение для выражения этого значения кпрезенсу СВ в текстах более позднего происхождения и в современномрусском языке [Маслов 1954: 86 – 88].Можно утверждать, таким образом, что имперфект способен называтьдействия,продвигающиеповествование.Оставаясьмаркированнопроцессной, эта форма, безусловно, не может быть тождественной по своемузначениюсаористом,ноконкурируетснимвопределенныхконтекстуальных условиях (а именно в цепи последовательных событий).Характерупотребления событийногоимперфектав СПИ позволяетпредполагать наличие у этой формы определенной изобразительнойфункции, сближающей ее с современным настоящим историческим.В этой связи интересно обратиться к текстам последней трети XIV –XVI вв.,посколькуэтотпериодхарактеризуетсяпараллельнымупотреблением в летописном нарративе имперфекта и л-форм НСВ, что даетвозможность сопоставить особенности функционирования этих двух форм.II. 3.
2. Прошедшее НСВ в событийном значении в памятникахпоследней трети XIV – XVI вв.Параллельное употребление форм имперфекта и л-форм НСВ влетописном нарративе последней трети XIV – XVI вв. дает возможность нетолько сопоставить особенности функционирования этих форм, но ипроследить хронологию постепенного сокращения употребления формаориста и имперфекта и все большего распространения форм на -л,190принимающих на себя все функции простых претеритов, в том числе иуказанную функцию имперфекта.Исследование событийного употребления форм прошедшего НСВпроводилось по данным НЛ, МЛС, ЦКн, севернорусских ХЛ и УЛ, а такжевыделяющейся на их фоне «Задонщины». Летописные записи последнейтрети XIV – XVI вв.
и текст «Задонщины» содержат 69 форм имперфекта и55 л-форм НСВ в событийном значении, они демонстрируют намследующую статистику:Формы имперфектал-формыМосковский свод182Никоновская летопись3645Царственная книга53Холмогорская летопись114Устюжская летопись41Задонщина5–Функционирование имперфекта в событийном значении в текстахпоследней трети XIV – XVI вв. не отличается от употребления его в раннихтекстах. Число глаголов речи не менее значительно – 45 случаев из 69,приведем два из них – из рассказа о взятии Нижнего Новгорода, читающемсяв МЛС, и вставного фрагмента из Повести о Луке Колочском:1Ранние записи Московского свода и Холмогорской летописи также содержат 14 и13 случаев употребления событийного имперфекта соответственно (в их числесоответственно 9 и 10 глаголов речи), однако однозначно определить, относятся ли этиформы к раннему периоду или были включены позднее, при составлении сводов, вряд ливозможно, поэтому, имея в виду их наличие в памятниках, мы не добавляем число этихупотреблений в общие подсчеты по обоим рассматриваемым периодам.
Устюжскаялетопись целиком рассматривается в этой главе, поскольку ее ранние записи содержатследы явной переработки в поздний период.191Християне крестъ цѣваша, а Татарове по своеи вѣре даша правду,што им ни которого зла христьяномъ не творити. И по томТатарове створиша лесть и роту свою измѣниша и пограбивъше всѣххристьян, нагых попущаша 7, а князь Семенъ глаголаше: «не аз створихлесть, но Татарове, а яз не поволенъ в них, а с них не могу». И тако взяшаград октовриа въ 25 и быша ту двѣ недѣли <…> (МЛС, л. 315 – 315 об.,1400 г.);… Лука же умоливъ его, давъ ему хлѣбъ овсянъ, и взятъ къ себѣ пакиикону и поиде съ нею въ домъ свой. И бысть въ дому его разслабленъчеловѣкъ, лежа много лѣтъ, Лука же показа ему икону и, како наидеея, повѣда ему вся, человѣкъ же онъ разслабленый удивися и моляше Луку,да принесетъ къ нему икону тую; Лука же принесе къ нему, разслабленыйже приложи чело и устнѣ ко святѣй иконѣ Божiа Матери и въ тойчасъ вста весь здравъ, якоже никогда же болѣвъ (НЛ, т.
11, с. 221).Включенностьдействий,названныхимперфектом,впоследовательность действий, выраженных формами аориста, заставляет насрассматривать глаголаше и моляше как завершенные, однако компонентпроцессности все же присутствует в этих случаях хотя бы потому, чтоимперфект маркирован по этому признаку.Среди контекстов, содержащих глаголы других семантических классов,обратим внимание лишь на отдельные показательные примеры. Один из нихсодержится во вставном Житии Михаила Ярославича Тверского:В той же колоде и руце его [Михаила], и много мучивше ипозорующе за рекою Терком на реке Сешеице под городом Тетяковым,минувши все городы высокие асские и черкаские близ Ворот Железных.
Втой бо час окаянный Кавгадый вхожа (так) ко царю, исхожаше со ответына убиение блаженнаго. А то все его вожаху со царем, а царю в ловех ходящу(ХЛ, л. 245 – 245 об.) – обращает на себя внимание наличие указания наточное время действия: указания на четкую временную локализованностьдействия принято считать одним из отличительных признаков аориста, для192имперфекта же, чаще (хотя и необязательно) выражающего действие,нелокализованное во времени, они мало характерны [Этерлей 1970: 18].Присутствие временного конкретизатора при имперфекте подтверждает, чтопоследний обозначает локализованное во времени, определенное действие,прекратившее свое существование.Достаточно редко встречающееся обозначение последовательныхдействий двумя формами имперфекта обнаруживается в сообщении оприсоединении Нижнего Новгорода к Московскому княжеству:И тако Татарове внидоша въ градъ, и боаре Московстiи, и начяшавъ колоколы звонити, и стекошася людiе.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
