Образы женщин северного Кавказа в русской поэзии 1820-1830-х годов (1101174), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В отличие от Байрона Лермонтов переносит действие поэмы на Северный Кавказ. Из шести стихотворных фрагментов,составивших поэму, ее безымянной героине посвящен третий, т.е. центральный. Лермонтовский Аджи, убийца невинной семнадцатилетней девушки, – губитель молодости и женственности, самой жизни.Третий раздел посвящен поэме «Аул Бастунджи», фабульной основой которой, скорее всего, стало кабардино-черкесское предание о братьях Канбулате и Автонуке (или Антоноко), враждовавших из-за жены Канбулата.В центре поэмы острейший любовно-психологический конфликт, в котором женщина-горянка становится главным лицом. В поэме создан индивидуально-неповторимый илирически окрашенный портрет Зары.
Морально она противостоит неверию и аморализмуее молодого деверя Селима, найдя в себе силы отвергнуть его притязания и клевету. Обезумевший от безответной любви, жестокий Селим убивает Зару, а также коня своего бра8та, мужа Зары. Но глубочайшее восхищение вызывает у читателя созданный в поэме образгорянки-супруги, совсем еще молодой, но достойной уважения благодаря ее стойкости,ясности и чистоте внешнего, физического, и внутреннего, морально-нравственного, облика.
Как с такой замечательной психологической и этнографической убедительностью создал его Лермонтов, в ту пору сам всего лишь девятнадцатилетний юноша?В четвертом разделе рассматривается поэма «Измаил-Бей». Герой поэмы – реальноеисторическое лицо. По своей поэтике и исторической основе она наиболее изученная извсех произведений Лермонтова, действие которых происходит на мусульманском Северном Кавказе. Однако ее гендерный аспект почти не привлекал внимания исследователей.Не было отмечено и сходство между оруженосцем Лары Каледом у Байрона («Лара») ипреданным Измаил-Бею его спутником Селимом, под обличиями которых в обеих поэмахскрываются горячо любящие их женщины.
Героиня «Измаил-Бея», лезгинка Зара, не просто красива и высоконравственна, как черкешенка Зара из «Аула Бастунджи»; в новой поэме Лермонтов подчеркивает высокую одухотворенность своей героини и цельность ееличности. В итоге она предстает воплощением женского идеала поэта. БескомпромисснаяЗара, однако, не в силах смириться с преданностью своего возлюбленного русской женщине. Итог поэмы – фатальная несовместимость Измаил-Бея с его соплеменниками.
Понятие фатального жребия, рока, неизбежно жестокой судьбы становится центральным вавторской характеристике главного героя поэмы и в изображении его судьбы.Поэма «Хаджи Абрек» рассматривается в пятом разделе работы. Центральнаячасть произведения представляет собой психологически крайне напряженный диалог между абреком по имени Хаджи и молодой женщиной Леилой, которая становится его жертвой. В исследовательской литературе недостаточно прояснена фигура этой героини и еероль в поэмном конфликте.
Леила замечает внутреннюю борьбу Хаджи, пытается развеселить его пляской. Позже она молит его о пощаде и взывает к его сердцу. Но все напрасно:прекрасная женщина убита. Погибнет и сам ее палач. «Детям рока места в жизни нет» –эти лермонтовские слова из поэмы «Измаил-Бей» применимы и к героям поэмы «ХаджиАбрек».Особенно оригинальна фигура северокавказской женщины в едва ли не самой лаконичной поэме Лермонтова «Беглец» (1839), рассматривающейся в шестом разделе диссертации.Это не просто одна из соплеменниц героя, молодого горца Гаруна, а его «старуха мать».Вынося в итоге краткого, но в высшей степени напряженного диалога с сыном суровыйприговор, бесповоротно определяющий его судьбу, она уже по этой причине оказываетсяглавным действующим лицом произведения.
Основанием образа матери Гаруна является еенравственная позиция, в равной мере объединившая в себе некий надличностный закон,точнее, обычай, с индивидуальным убеждением в его абсолютной непреложности. В русскойлитературе он впервые был обрисован Пушкиным в неоконченной поэме «Тазит» (1829 –1830), с которой лермонтовский «Беглец» связан сходной сюжетной ситуацией при самобытном ее решении.В отличие от поведения духовно сильного героя Пушкина бегство Гаруна с поля битвы продиктовано его трусостью и эгоистичной жаждой собственного спасения.
Отвергнутый другом и любимой девушкой Гарун надеется на то, что его приютит мать, но разжалобить материнское сердце трусу не удается, и отвергнутый всеми Гарун кончает с собой.Кажется, и сам Гарун, и многие из современных читателей «Беглеца» могли бы этой героине возразить: но ведь твой младший сын, прежде чем бежать с поля брани, «два дня»вместе с отцом и старшими братьями «бился в теснине» с превосходящими силами русских, а битву покинул, оставшись один в живых, что сделало бессмысленным его дальнейшее сопротивление врагу.
И разве не обязан он был в этот момент, вспомнив своюстаруху-мать, поспешить к ней, дабы в самом деле ее «утешить взоры и утереть слезу»?Так не слишком ли ты, мать Гаруна, была беспощадна к нему, осудив его на позорнуюсмерть и «хладно отвернув взор» даже от его трупа?9Автор поэмы, однако, солидарен с матерью Гаруна. Не несчастный малодушный Гарун, а его столь, казалось бы, безжалостная мать – как символ жизни и жизнестойкости вданном случае не только отдельной семьи, а всего племени, целого этноса – становится уЛермонтова главной героиней произведения.Таким образом, романтический идеал человеческой красоты в «кавказских» поэмахЛермонтова большей частью персонифицируется в персонажах женских, в этом отношении не уступающих или превосходящих положительные мужские. Таковы в «Кавказскомпленнике» «черкешенка младая» и ее семнадцатилетняя соплеменница в поэме «Каллы»,а также Зара, жена черкеса Акбулата из «Аула Бастунджи», затем прекрасная лезгинка стем же именем в поэме «Измаил-Бей» и другая лезгинка Леила, героиня «Хаджи Абрека», наконец, возлюбленная главного персонажа поэмы «Беглец» и его «старая мать».Четвертая глава «Место образа кавказской горянки в поэмах и лирике А.И.
Полежаева» посвящена особенностям поэтики женских образов в поэмах «Эрпели» и «ЧирЮрт», а также в большом стихотворении «Кладбище Герменчугское» и лирических произведениях.В первом разделе рассматриваются поэмы Полежаева. Образы горянок-мусульманокв обеих поэмах Полежаева даны как собирательные и погружены в контекст жестоких событий 1831 года, которые участвовавший в них поэт положил в сюжетную основу данныхпроизведений. Это поход русских войск под командованием Р.Ф. Розена для усмирениявосставших горцев селения Эрпели в нагорном Дагестане и второй поход русских с тойже целью под началом А.А.
Вельяминова к чеченскому селению Чир-Юрт. Полежаевосуждает кровавую бойню и ее зачинщиков.В этом свете определяется в полежаевских поэмах и образ женщины-горянки. Ведьвоенно-батальные по теме и предметам изображения произведения не оставляли места длясколько-нибудь обстоятельного воспроизведения женщины-мусульманки в ее самобытнойкрасоте, повседневном быте, интересах и стремлениях, огорчениях и радостях. По существу, ей оставлялось в них только одно место, вернее, одна роль, зато, быть может, длячуткого читателя самая впечатляющая.
Это роль невиннейшей и одновременно самойстрашной из военных жертв. Ибо с гибелью женщины, повторим это еще раз, гибнет самая человеческая жизнь, возможность ее продолжения.И Полежаев последовательно, хотя и крайне лаконично, напоминает нам эту истинустроками о горской женщине, девушке или жене и матери в ситуации человеческоговзаимоистребления не примерами различных горянок, а их собирательными символами.Такова безымянная жена кровожадного мужа, который, не умея умерить свою жаждумести, предпочел ее вместе с детьми, «изнеможенных, нагих и гладом изнуренных, сокрыть в пристанище зверей»1. И ее соплеменница, также неназванная, что стремится изпылающего аула «в ужасе к мечети» и там «в прахе льет потоки слез», потому что ее муж«готовится к войне», а их «дарит <…> ложным утешеньем / Иль взором гнева и угроз» (с.293).
Наконец, и та «невинная дева», которую вкупе со «стариком и беззащитным младенцем» губит «неумолимая рука» озверевшего в бою с чеченцами русского солдата (с.305).Возможно ли остаться средь «груды тел окровавленных» человеком, если сам автор«Эрпели» и «Чир-Юрта», страстный противник войны, говорит о себе:Под залпом тысячи громов,На трупах русских и врагов,На страшном месте пораженья!..<…>Едва ль я сам не без души!.. (с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
