Диссертация (1100655), страница 24
Текст из файла (страница 24)
В этой сценке нет действия; время, как и сам разговор, стоит на месте; задачаэтой сценки — не сюжетная, а юмористически-нравоописательная. Как мы помним,«неторопливо-нравоописательный» вариант прочтения романа сильно редуцируется впроцессе встраивания Диккенса в модель модного беллетриста и уступает местостремительноразвертывающимсякомическимприключениям;ужеэтодиктуетпереводчикам необходимость сокращения данного диалога.Во-вторых, этот диалог не только тормозит художественное время, но и являетсяточкой непрозрачности стиля: сама нарочитость повторов (выделенных жирным)неестественна с точки зрения простого живого рассказа, она подчеркнуто избыточна,прихотлива, она является индивидуальной «странностью» диккенсовского стиля.
В силуописанныхвышепричинэтанарочитаястранностьнеявляетсяценностью,заслуживающей сохранения, — напротив, она выглядит помехой на пути к идеальномумодному стилю: прозрачному, правильному, экономному, простому для восприятия.В-третьих, диалог содержит в себе элемент абсурда, нарушение читательскихожиданий, порождающее комический эффект: гости начинают с того, что делают96комплимент расположению усадьбы хозяина — естественный светский жест, — но такзапутываются в высокопарном праздном разговоре, что в итоге признают лучшимместоположение соседней усадьбы, Маллинз-Медоуз.
Для «модной» модели нарушениечитательских ожиданий не является желаемой стратегией: модный текст можетинтриговать, содержать в себе загадку, но в итоге он должен оправдывать читательскиеожидания, идти им навстречу.Соответственно, переводчики сокращают или пересказывают данный диалогсценку, устраняя или «исправляя» ее особенности, препятствующие встраиванию вмодель модного (прозрачного, динамичного, отвечающего ожиданиям) стиля.Переводчик «Сына Отечества» сокращает сценку буквально до двух строк, не видяв ней сюжетообразующей роли, а значит, и необходимости. Сценка здесь служит лишьсвязующим звеном между двумя эпизодами.Пиквик… обратился к Вардлю:— У вас прелестное местоположение.— Кажется, — отвечал тот.Все согласились с его мнением. («СО», с.
62)В результате сокращения сцена теряет свой шутливый смысл и с ним — своюсамоценность; она превращается в простую связку между излагаемыми событиями, и причтении не задерживает на себе внимания.В переводе В. Солоницына этот диалог пересказан посредством косвенной речи.Это позволило сохранить некоторые забавные детали, при этом повысив темпповествования;интересно,чтопереводчикустраняетспороМаллинз-Медоуз,нарушающий читательские ожидания: в переводе гости, как и положено, дружно хвалятхозяйскую усадьбу; переводчик даже приписывает этому мотивировку, обусловленнуюпривычным русским этикетом («нельзя же не похвалить деревни, когда мы в гостях упомещика») и переводящую разговор, балансирующий на грани абсурда, в плоскостьестественного и ожидаемого.Разговор сделался общим, и разумеется, прежде всего о местоположении — нельзя жене похвалить деревни, когда мы в гостях у помещика.
Карлик с большой головой, окотором помянуто выше, раздуваясь и размахиваясь в продолжение нескольких минуть,объявил наконец, что, по его мнению, Менор-Фарм красивее всех хуторов в кентском97графстве. Один из толстых джентльменов подтвердил его мнение, другой тоже,третий тоже, и как все три толстые джентльмена держались одинакового образамыслей,товопросокрасотеМенор-Фармаоказалсяразрешеннымвесьмаудовлетворительно, а разговор перешел на другие предметы. («БдЧ», ч. 1, с. 103)Устранение приема повтораОдним из наиболее ярких и выразительных стилистических приемов Диккенса в«Записках Пиквикского клуба» является прием повтора. Повторяться могут как отдельныеслова и фразы, так и целые ситуации (иногда с незначительными вариациями, лишьподчеркивающими их сходство). Повтор реализуется как на лексическом (повторяютсяконкретные слова), так и на синтаксическом (повторяются конструкции) и ритмическомуровнях (повторяется длина и ритмика фраз).Прием повтора повышает экспрессию и, за счет своей явной избыточности задерживаявнимание читателя на забавной детали или смешной ситуации, усиливает комическийэффект.
Говоря «избыточность» и «задерживает внимание читателя», мы уже можемпредположить, что ранние переводчики «Пиквикского клуба» будут последовательноотказываться от передачи повторов, стремясь переключить фокус внимания читателя сформальных особенностей текста на сюжет и упростить восприятие текста, а такжесделать его более сжатым, динамичным и стилистически прозрачным, встраивая его в«модную» модель. Действительно, анализ текста подтверждает это предположение.Вот наглядный пример комического повтора — многократный повтор эпитета big(«большой, огромный») в описании мэра города Ипсвич, смешного и недалекого человека,полагающего себя значительным, если не великим.In front of a big book-case, in a big chair, behind a big table, and before a big volume, satMr.
Nupkins, looking a full size larger than any one of them, big as they were.Переводчик «Библиотеки для чтения» устраняет этот повтор:Мистер Непкинс, городничий честного города Ипсвича, был человек, знающий всювысокость и важность своего сана. С грозным величием римского консула он сидел вкреслах за большим столом, заваленным книгами и бумагами.
(«БдЧ», ч. 1, с. 196)Показательно, что для этого он прибегает не к сокращению, а, напротив, краспространению текста — это говорит о том, что в данном случае целью переводчикабыло не сократить текст за счет элементов, не несущих новой событийной информации98(эта цель в достаточной степени реализуется в других местах), но именно устранитьнарочитую избыточность, декоративность диккенсовского повтора, приблизить текст кгладкой разговорной речи.
При этом иронический смысл, который несет в себеповторяющийся эпитет big, переводчик вкладывает в более прямолинейный комментарийповествователя: «городничий… был человек, знающий всю высокость и важность своегосана» — и в достаточно стертое и клишированное (хотя и употребленное в ироническомсмысле) определение «с грозным величием римского консула». Такой достаточно живой,но держащийся в рамках усредненной литературности стиль кажется переводчику болееприемлемым для модного литературного продукта, чем до странности навязчивый,нарушающий каноны гладкости диккенсовский повтор.К сожалению, эта сцена не вошла в отрывок, переведенный «Сыном Отечества».Однако следующий фрагмент позволяет нам показать, что анонимный переводчик этогожурнала реализует аналогичную стратегию по отношению к диккенсовским повторам.Фрагмент этот представляет собой описание торжественного выхода к избирателямкандидата в парламент Сэмюэля Слэмки.Suddenly the crowd set up a great cheering.'He has come out,' said little Mr.
Perker, greatly excited; the more so as their position didnot enable them to see what was going forward.Another cheer, much louder.'He has shaken hands with the men,' cried the little agent.Another cheer, far more vehement.'He has patted the babies on the head,' said Mr. Perker, trembling with anxiety.A roar of applause that rent the air.'He has kissed one of 'em!' exclaimed the delighted little man.A second roar.'He has kissed another,' gasped the excited manager.A third roar.Как видим, отрывок построен на приеме повтора сразу на нескольких уровнях:лексическом (повторяются слова he has, another cheer, a roar) и синтаксическом(повторяются предложения, начинающиеся с конструкции «подлежащее-сказуемое»: hehas come out, he has shaken hands, he has patted the babies, he has kissed, — назывные99предложения с уточняющими определениями: аnother cheer, much louder и аnother cheer,far more vehement, — и назывные предложения с порядковыми числительными: a secondroar, a third roar).
Повтор, с одной стороны, структурирует события, которые развиваются«ступенчато» с нарастающим накалом эмоций (кандидат вышел — громкие приветствия,пожал руки — приветствия усиливаются, поцеловал детей — рев ликования, и т. д.), а сдругой — придает комический оттенок этой полуабсурдной сцене, поскольку из текста мызнаем, что все это спектакль и действия участников заранее отрепетированы.Переводчик «Сына Отечества» устраняет ярко выраженный повтор на обоихуровнях —лексическомисинтаксическом.Вкачественекоторогонамеканаструктурирующий повтор сохраняются лишь повторенное «идет» и четыреждыповторенные скобки (хотя переводчик разнообразит заключенные в эти скобки ремарки,стремясь уйти от тавтологии к прозрачной естественности стиля).«Идет!» — кричал Паркер с балкона — «Идет! Посторонитесь!» (Громкиерукоплескания.)«Смотрите, он говорит со всеми, жмет руки!» (Рукоплескания усиливаются.)«Он ласкает детей!» (Рев, так, что стены дрожат.)«Он всех обнимает, целует!» (Продолжительный крик, шапки вверх, топот, etc, etc,etc).
(«СО», с. 103)В. Солоницын, переводчик «Библиотеки для чтения», для повышения динамичности истилистической прозрачности текста идет по другому пути: он отказывается отнамеренно-выстроеннойсинтаксическими«ступенчатой»повторами,впользуструктурыестественноготекста,потокаорганизованнойэмоциональногоповествования.— Идет! — закричал он наконец, увидев, что дверь гостиницы растворяется. Вот он,наш достопочтеннейший мистер Самуил Слемки! Смотрите, смотрите, он пожимаетруки каким-то почтенным особам! Смотрите, он ласкает детей! Вот поцеловал одногобедного мальчика! Ах, какой добрый! Вот поцеловал и другого! ах! ах! целует всехсплошь! («БдЧ», ч. 1, с. 155)Как видим, лексический повтор отчасти сохранен, но в новом контексте он работает нена абсурдистский комизм, а скорее на усиление эмоциональной экспрессии, чувстваобщего восторга (вспомним, что непосредственный эмоциональный эффект — одна из100базовых ценностей «модной» литературной модели).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
