А.А. Фет в чешском восприятии (1100459), страница 17
Текст из файла (страница 17)
/ Назаре она сладко так спит!». Стихотворение заканчивается повтором первых двухстрочек, однако синтаксис придает усиление, и последняя фраза-восклицаниезвучит как заключительный аккорд. Сладек сохраняет кольцевую композицию,68повторы, передавая мелодичность и музыкальность фетовского стихотворения.Он достаточно точно переводит лексику оригинала, зачастую расширяя ее,нисколько не нарушая заложенного авторского замысла.
В чешском вариантестихотворение Фета звучит так же мелодично, несмотря на то что синтаксическиакценты несколько сдвинуты, но динамика и песенность стихотворения переданыСладекомабсолютно.Чешскиечитателиполучилиадекватнуюверсиюстихотворения — им понятны фетовские образы, метафоры, мелодика, ритм.Выбор второго стихотворения для перевода — «Узник» — более понятен:фетовский«Узник»продолжаеттемупушкинскогоилермонтовскогостихотворений, уже известных чешскому читателю.УзникVězeňГустая крапиваKopřiva se kývá,Шумит под окном,šumí pod oknem,Зеленая иваhustou sítí splýváПовисла шатром;před ním vrba v zem.Веселые лодкиZ modré dáli blížeВ дали голубой;lodice se dmouЖелезо решеткиželezná mřížeВизжит под пилой.skřípe pod pilou.Бывалое гореBývalé to hořeУснуло в груди,stichlo v prsou již,Свобода и мореsvoboda i mořeГорят впереди.kynou blíž a blíž.Прибавилось духа,Duch nabývá síly,Затихла тоска,utich’ stesk a žal —И слушает ухо,sluch jen ven se chýlí,И пилит рука.ruka řeže dál.(1843)(1881)Тема свободы в стихотворении Фета обрамлена природной гармонией:перед нами прекрасный пейзаж: «Густая крапива / Шумит под окном, / Зеленая69ива / Повисла шатром; / Веселые лодки / В дали голубой...» — и только название«Узник» подготовило читателя к теме свободы, которая будет раскрыта встихотворении.Стихотворениесостоитизчетырехстроф,написанныхамфибрахием с усеченной второй стопой во второй и четвертой строках иперекрестной рифмой АБАБ.
Большое значение имеют природные образы. Фетиспользует качественные прилагательные (густая крапива, зеленая ива, веселыелодки, голубая даль), что придает яркость небольшому по объему стихотворениюзарисовке. Важным при создании красочности стихотворения представляетсяиспользование глаголов: густая крапива шумит (мы видим заросли крапивы), иваповисла шатром (представляется огромное дерево, дающее тень), — всей этойприродной гармонии противопоставляется неприятный звук: железо решеткивизжит под пилой. Бывалое горе уснуло (не забылось, не прошло, а уснуло —значит, на время?); свобода и море горят (глаголом передан азарт).
С помощьюсинтаксиса в стихотворении созданы отдельные зарисовки: в первой строфе двапредложения, соединенные запятой, играют описательную роль. Точка с запятой вконце первой строфы и в конце первого предложения второй ставят заверщающийштрих в описании природной гармонии. Таким образом, взгляд читателяперемещается сначала за окно (словно он находится внутри на месте узника),затем чуть поодаль и, наконец, совсем в даль. В следующих предложенияхсинтаксис передает терпение, спокойствие и настойчивость, с которой действуетузник: предложения отделены запятой и заканчиваются точкой.В переводе стихотворение называется Vězeň (узник), оно переведено хореемс перекрестной рифмой АБАБ, как и оригинал, имеет четыре строфы. Природнаязарисовка передана максимально точно, несмотря на то что Й.
Сладек пренебрегприлагательными (они опущены). Вместо них ярко работают глаголы: Kopřiva sekývá, / šumí pod oknem (крапива качается, шумит под окном), — использоваввместо прилагательного «густая» глагол «качается», переводчик передает образ«густая крапива»; hustou sítí splývá / před ním vrba v zem (густой сетью сливается сземлей перед ним ива до земли), — словосочетание с глаголом splývát (уходить во70что-либо, сливаться с чем- либо) создает образ раскидистого густого дерева ипередает фетовский образ шатра.В следующих строфах переводчик также взаимозаменяет прилагательные иглаголы: Z modré dáli blíže / lodice se dmou (из дали голубой все ближе лодкиподнимаются).
Звук металла (железо решетки визжит) передан глаголом skřípet(скрипеть, скрежетать). Интересно подобрал Сладек глагол, который передаетнарастающий азарт, горение в строках «Свобода и море / Горят впереди»: вчешском переводе свобода и море нарастают (поднимаются, подходят) ближе иближе: svoboda i moře / kynou blíž a blíž. Глагол kynout (подниматься, подходить)употребляется в значении «поднимается, подходит тесто»; в данном случае онпредставляется нампереводческой находкой, точно передающей смысл,заложенный Фетом в эти строки.Последняя,ключеваястрофа,наполненнаяуФетанастойчивымспокойствием, целеустремленностью и заканчивающаяся на динамичной ноте,довольно точно переведена Сладеком по смысловому наполнению и весьмаинтересно с точки зрения подбора грамматических форм.
Вторая строкапревращается в призыв, а фетовские перечисления, создающие монотонностьсовершаемого действия, в переводе приобрели динамику: Duch nabývá síly, / utich’stesk a žal — / sluch jen ven se chýlí, / ruka řeže dál. (дух набирает силу (крепнет), /утихли тоска и горе — / слух близится к воле / рука пилит дальше).Авторская строка «И слушает ухо» передает приближение к заветной цели,и чешский глагол chýlít se (близиться, подходить к концу, быть на исходе)отражает авторский замысел. Несмотря на то что благодаря несоблюдениюсинтаксиса оригинала (во второй строке Сладек использует тире) вся строфа вчешском переводе получилась динамичной, переводчик отлично справился сосвоей задачей и максимально точно передал авторский замысел: перед чешскимчитателем предстает и статичная гармония природы, и противопоставляемая ейдинамика движения.
Перевод Сладека близок к оригиналу: максимально передаетнастроение, тему стихотворения, образы, лексику, рифму, синтаксис. Переводчиктворчески и максимально грамотно подошел к переводу: не используя71прилагательные, играющие важнейшую роль в создании образов, он мастерскикомпенсирует их чешскими глаголами. В переводе чувствуется рука крупногопоэта и переводчика, каким и был в чешской литературе Йозеф Вацлав Сладек.Еще один чешский поэт, который перевел и опубликовал два стихотворенияФета при его жизни, в 1884 г., — Франтишек Халупа (1857–1890).
Ф. Халупа былпоэтом, прозаиком, журналистом и переводчиком, который печатался подпсевдонимом Вацлав Яловец. Он прожил короткую жизнь (его не стало в 33 года),но в истории чешской литературы Ф. Халупа оставил заметный след. Закончивгимназию в г. Градец Кралове, где он был лучшим учеником, Халупа в 1877 г.,несмотря на протест отца, который видел его в будущем в качестве священника,поступил на философский факультет Пражского университета, желая статьучителем, поэтом, историком литературы и переводчиком. Халупа хорошо владеллатинским, греческим, русским и польским языками.
Уже во время учебы онначал литературную деятельность: писал стихи, рассказы и фельетоны. С 1880 по1882 г. он возглавлял журнал «Рух». Помимо стихов он писал сказки, изображаяжизнь чешской деревни. Ф. Халупа проявил себя и как исследователь историичешской литературы. Свои переводы он публиковал в журналах «Рух» и«Светозор». Его любимым русским поэтом был Д. П. Самсонов (1793–1822), чьипереводы он опубликовал в 1884 г. в сборниках переводов русской поэзии «Цветырусских лугов» и «Нива». На собственное поэтическое творчество Ф. Халупыоказала влияние русская эпическая поэзия. После 1886 г.
он переживаеттворческий кризис, выйти из которого не смог.Как переводчик Ф. Халупа не был последователен: для перевода он выбиралотдельные стихотворения, которые ему нравились, не создавая подборок ициклов. В 1884 г. в журнале «Светозор» в его переводе были опубликованы двастихотворения Фета: «Рыбка» (1858 г.) и «Степь вечером» (1854 г.). ВыборХалупой стихов Фета для перевода и публикации можно объяснить тем, что одноиз стихотворений («Рыбка») было опубликовано в «Современнике».159 Посколькупереводы помещены на полях раздела «Различные новости», они играли, скорее,159Фет А. А. Рыбка («Тепло на солнышке. Весна...») // Современник. 1858.
№ 9. С. 268.72развлекательную роль для читателей журнала: на страницах журнала текст (суказанием автора перевода) помещен в обрамлении великолепных иллюстрацийИ. Панова и Н. Каразина. Можно предположить, что именно иллюстрации игралиглавную роль при публикации переводов, поскольку личности русскихиллюстраторов были очень популярны.160 Очевидно, что стихи Фета этииллюстраторы также не оставляли без внимания, а это, в свою очередь, привлеклои чешского поэта: иллюстрации-виньетки и описательные (нейтральные) стихиФета в переводе крупного чешского поэта привносили развлекательную ноту вчешский журнал.РыбкаRybkaТепло на солнышке.
ВеснаNa sluníčku teplo. KrásnáБерет свои права;má to vesna práva.В реке местами глубь ясна,Hlubaň řeky místy jasná,На дне видна трава.na dně roste tráva.Чиста холодная струя,Voda je tak chladná, čistá!Слежу за поплавком, —Za potůčkem stáleШалунья рыбка, вижу я,hledím, jak se rybka chystáИграет червяком.skočit po žižale.Голубоватая спина,Její hřbet je modře bledý,Сама как серебро,stříbrně se bělá.Глаза — бурмитских два зерна,Jak dvě velké perly hledy,Багряное перо.ploutev uzardělá.Идет, не дрогнет под водой,Přijde, neprojíždí struhu...Пора — червяк во рту!Dobrá...
červa chytne.Увы, блестящей полосойOuve! V lesknoucím se pruhuЮркнула в темноту.temnotou jen svítne.160Иван Степанович Панов (1844–1885) — иллюстратор и офортист, им создано большое количествоиллюстраций для разных книг и журналов, рисунков для обеденных меню, дипломов и адресов, проектовтеатральных костюмов и др. Особенной популярностью пользовались его рисунки и виньетки, украшающиесборник стихотворений «Родные отголоски», изданный П. Полевым (Энциклопедический словарь Ф.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
