42521 (Эмоциональные концепты в языковом сознании), страница 3

Описание файла

Документ из архива "Эмоциональные концепты в языковом сознании", который расположен в категории "контрольные работы". Всё это находится в предмете "иностранный язык" из раздела "Студенческие работы", которые можно найти в файловом архиве Студент. Не смотря на прямую связь этого архива с Студент, его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "контрольные работы и аттестации", в предмете "иностранный язык" в общих файлах.

Онлайн просмотр документа "42521"

Текст 3 страницы из документа "42521"

Понятие соотносится с концептом следующим образом: «Понятие есть обобщенная совокупность наиболее существенных признаков предмета, а концепт есть содержание внутренней формы имянаречения данного предмета, расшифровка которой осуществляется через набор релевантных семантических примитивов… Разумеется, … не сами семантические примитивы, а их вербализация… в разных языках получает различные звуковые и графические формы… Различие между понятием и концептом становится еще более очевидным на фоне лексического значения слова как формы понятия и его лексикализации (сведение всех семантических примитивов концепта в одну систему значений, упакованную в ту же формально-звуковую форму, что и соответствующее понятие)».

В концепте как многомерном ментальном образовании концентрируются результаты освоения человеком мира. Концептуализация действительности, основанная на восприятии, приводит к появлению понятий, формой зарождения которых являются представления. Конденсируя признаки, присущие различным объектам, понятия подвергаются оценке, которая при своём осуществлении в определенном культурном пространстве способствует превращению понятий концепты. «Концепт, таким образом, есть понятие, погруженное в конкретный лингвокультурный контекст…».

Отсутствие единой, общепризнанной дефиниции концепта указывает на незавершенность гносеологического становления этой категории, что подтверждает наличие ее следующих прототерминологических аналогов – «лингвокультуремы», «мифологемы», «логоэпистемы», при рассмотрении которых на первый план выступает «языковое выражение закрепленного общественной памятью следа отражения действительности в сознании носителей языка в результате постижения (или создания) ими духовных ценностей отечественной и мировой культуры».

В связи с незавершенным гносеологическим статусом данной категории, одним из спорных вопросов в ее исследовании является типология концептов. Они обычно типологизируются а) структурно-семантически (лексические, фразеологические); б) дискурсно (научные, художественные, обыденные); в) социологически (универсальные, этнические, групповые, индивидуальные).

Что касается ЭК, на первый взгляд кажется логичным относить их к разряду универсальных, поскольку именно эмоции являются «центральной частью, которая делает представителей разных этносов более или менее похожими друг на друга». При этом, как установлено, ЭК присуща этноспецифичность, обусловленная «индивидуальным эмоциональным трендом и национальным индексом данной культуры», которые, в свою очередь предопределяются варьирующимся характером манифестации «многоплановости взаимодействий» культуры, языка и эмоций.

Тот факт, что каждый язык накладывает свою собственную классификацию на эмоциональный опыт человека, позволяет считать эмоции «таксоном культуры»: их концепты, имея «материальные экспоненты в языке», проявляют при этом национально-культурную специфику.

Учитывая все эти факторы, Н.А. Красавский определяет ЭК как «этнически, культурно обусловленное, структурно-смысловое, как правило, лексически и / или фразеологически вербализованное образование, базирующееся на понятийной основе, включающее в себя помимо самого понятия образ, культурную ценность и функционально замещающее человеку в процессе рефлексии и коммуникации предметы (в широком смысле слова) мира, вызывающие пристрастное отношение к ним человека». Этномаркированность ЭК предопределяется такими социо-психокультурологическими факторами, как «традиции, обычаи, нравы, особенности быта, стереотипы мышления, модели поведения и т.п., исторически сложившиеся на всем протяжении развития, становления этноса». Основу ЭК составляет эмоциональное понятие, которое формируется на базе перцептивных образов реального мира и фиксирует признаки эмоционально насыщенных явлений. Поскольку ЭК являются ментальными сущностями, их можно также интерпретировать как особую форму метарегуляции психических процессов, основанной на знаковой репрезентации, которая обеспечивает обобщенную, абстрактную, социально-выработанную категоризацию и организацию информации об эмоциональных переживаниях в виде системы взаимосвязанных языковых значений.

И, наконец, отличительным признаком ЭК является их интеллигибельность, поскольку эмоции, как известно, недоступны прямому визуальному наблюдению и представляют собой «бестелесную и труднопостижимую абстракцию».

В соответствии с вышеизложенными взглядами лингвокультурологов на концепт и эмоциональный концепт, последний понимается в данной работе как ментальная единица высокой степени абстракции, выполняющая функцию метапсихической регуляции и отражающая в ЯС многовековой опыт интроспекции этноса в виде общеуниверсальных и культурноспецифических представлений об эмоциональных переживаниях.

Данное понимание сущности ЭК как культурно отмеченного вербализованного смысла, которым наделяет носитель языка свои эмоции, позволяет выделять в нем понятийный, образный и ценностный аспекты, экспликация которых предполагает использование различных методов лингвокультурологического анализа.


4. Способы вербализации эмоций

В эмотиологии принято следующее разделение языковых единиц, объективирующих эмоции посредством их а) обозначения или называния; б) различных видов дескрипции; в) выражения в речи.

Причем единицы первых двух групп рассматриваются как нейтральные, содержащие в качестве вершинных сем «логико-предметные» дескриптивные семантические компоненты, а языковые средства, принадлежащие третьей группе – как эмотивные, поскольку они предназначены для типизированного выражения эмоций.

Языковые номинанты эмоций используются в речи при их осознанном выражении или описании, т.е. при «словесных показаниях говорящего о своем внутреннем мире», варьируясь при этом в четырех лексико-грамматических классах: существительных, глаголах, прилагательных и наречиях. Помимо номинативных единиц, к средствам дескрипции эмоции относят описания их внешнего проявления.

В эмотиологии под выражением эмоций понимается их непосредственное речевое проявление, производимое при помощи специфических единиц – эмотивов, семантика которых «индуцируют эмоциональное отношение» к обозначаемому объекту действительности.

С целью снятия определенной неоднозначности и двусмысленности в толковании терминов «номинативный», «дескриптивный», «эмотивный», применяемых к сфере языковой объективации эмоции, мы считаем целесообразным привести здесь свои некоторые уточняющие соображения.

Дело в том, что единицы, вербализующие эмоции, не всегда проявляют функции номинации, дескрипции и выражения в чистом виде. Исключение составляют лишь лексемы и фразеологизмы, описывающие внешнее проявление эмоций. Номинативные же средства, как отмечалось выше, по своей сути является единицами дескриптивного плана, хотя в определенных условиях они приобретают способность выражать обозначаемые эмоции.

В свою очередь эмотивные лексемы могут утрачивать функцию выражения эмоции и переходить в разряд дескриптивных единиц, сообщающих о переживании этой эмоции.

Определяющим фактором в таких ситуациях является контекст как формально и содержательно фиксированное лингвистическое окружение средств объективации эмоций. Так, замечено, что описания эмоций обычно содержатся в предложениях, описывающих переживания третьего лица, либо первого лица во времени, отличном от настоящего, хотя при выражении непосредственной реакции на то или иное событие дискриптивные высказывания приобретают перформативное значение.

Соответственно, мы предлагаем различать два типа контекстов: прямомодальный контекст (ПМК) и косвенно-модальный контекст (КМК), где эти субъекты представляют собой два разных лица.

Для ПМК характерно совпадение субъекта речи и субъекта оценки, а также темпоральная локализация в настоящем времени, создающее необходимые и достаточные условия для актуализации эмотивного значения. В КМК, локализованном преимущественно в ненастоящем времени, субъект речи и субъект оценки могут не совпадать, в силу чего такой контекст является чисто описательными.

Поскольку способность к выражению / описанию эмоций проявляют у номинативных и у эмотивных единиц в зависимости от типа контекста, мы считаем целесообразным использовать рассмотренную выше типологию языковых средств объективации эмоций следующим образом.

К номинативным единицам мы относим все лексемы, называющие ЭК, имея в виду их эмотивный потенциал.

В качестве эмотивных единиц мы рассматриваем лексические и фразеологические средства, выражающие эмоцию в речи, учитывая способность некоторых из них осуществлять эту функцию исключительно в ПМК. А собственно дескриптивными, на наш взгляд, следует считать языковые средства, описывающие внешнее проявление эмоции.