56375 (762723), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Однако Феодосий никоим образом не посчитал себя обязанным идти на поводу у западных епископов. Подчиненное положение восточных церквей западным в то время означало умаление власти Феодосия, как императора, и даже определенное политическое подчинение востока западу, если учесть ту роль, которую стала играть христианская церковь к концу IV в. в Римской империи. И Феодосий справедливо рассудил, что, возвышая и укрепляя церковь в своей половине империи, он тем самым укрепляет и свое собственное положение.
Ответ восточного императора западным епископам не сохранился, но о нем можно судить по следующему письму Амвросия и других к Феодосию (письмо 14). Общий тон этого письма не оставляет никаких сомнений в том, что Феодосий в очень резкой форме попытался поставить западных епископов на место, призывал их заниматься своими делами и упрекал за претенциозность в общении с востоком.
Отвечая Феодосию, западные снова возвращаются к тем же вопросам, но тон их письма уже совершенно иной: они стараются оправдаться и реабилитировать свою позицию. Письмо начинается с льстивых восхвалений веры восточного императора и объяснения побудительных мотивов в написании предыдущего письма. Западные осторожно не называют никаких имен восточных епископов и выражают сожаление, что их обвиняют (вероятно, сам Феодосий) в пренебрежении дружбой с восточными. Далее западные ставят себе в заслугу победу над арианством в своей половине империи и обеспечение в ней мира и безопасности (чем не могли похвастаться восточные) и ратуют за удаление беспокойств из всей церкви, но опять обходят вопрос о назначении упомянутых в предыдущем письме лиц, так как, если судить по контексту, Феодосий уже дал свое разъяснение на этот счет.
Наконец, после объяснения своей просьбы созвать собор и уверений в том, что данное послание имеет целью ни больше, ни меньше, как завоевать благосклонность императора, западные стараются убедить Феодосия в том, что они не вносили предварительного решения вопроса и что они не считают себя достойными порицания.
Несмотря на общий "извинительный" тон письма и "должное почтение" к власти Феодосия, западные по-прежнему остаются на своих позициях. Правда, на этот раз они соглашаются изменить лишь место проведения нового вселенского собора, исходя из соображений безопасности.
По словам Ф. Даддена, в отношениях с восточной церковью Амвросию "не удалось показать свою обычную проницательность государственного деятеля". И как бы ни старались западные епископы во главе с Амвросием продемонстрировать свое рвение за церковный мир, на самом деле их амбиции и претензии на приоритет оказались выше этого. Показательно, что Медиоланский епископ в этом церковном деле ведет себя именно как политик. Его политический расчет виден уже из того, что все эти письма были адресованы не восточным церквам и их лидерам, а непосредственно императорам. Здесь налицо попытка решить внутрицерковные вопросы с помощью светской власти.
Нужно заметить, что этот эпизод нечасто можно встретить в жизнеописаниях Амвросия и в историографии, ибо действия выдающегося епископа действительно были, как выразился тот же Ф. Дадден, "неблагоразумны". Однако таковыми их можно признать только с точки зрения церковного мира. Напротив, вмешательство Амвросия и других западных во внутренние дела восточной церкви представляется вполне логичным и рассчитанным с точки зрения политической и папистской. Хотя, надо признать, что расчеты Амвросия и его ставка на Феодосия оказались действительно неудачными. Взаимоотношения церкви и государства на востоке складывались совершенно иначе, чем на западе. Да и Феодосий был достаточно проницательным государственным деятелем, чтобы понять, что кроется за "рвением" западных за мир в церкви.
Ответа Феодосия на последнее письмо западных, видимо, не последовало. Император оставил это дело восточным епископам, которые летом 382 г. снова собрались в Константинополе на собор с целью дать ответ западным, как сообщает Феодорит, сохранивший письмо этого собора Дамасу, Амвросию, Асхолию, Валериану и другим епископам запада.
В этом письме восточные епископы говорят о невозможности своей поездки на Римский собор, объясняя это тем, что они не могут оставить свои только что начавшие обновляться церкви. Вместе с тем, собор направил в Рим своих делегатов и, как говорится в письме, через них объявил о своих миролюбивых намерениях и ревности в вере. Однако наряду с миролюбивыми намерениями Константинопольский собор твердо заявил о признании Нектария, Флавиана и Кирилла Иерусалимского и столь же твердо просил западных общаться с ними (Феодорит. Церковная история. V, 9).
Тем же летом 382 г. состоялся собор западных в Риме, хотя на нем присутствовали представители востока: Иероним (в недалеком прошлом сам западный), Епифаний Саламинский, Павлин из Антиохии и делегаты Константинопольского собора - епископы Кириак, Евсевий и Прискион. Ходом собора формально руководил римский епископ Дамас, но главную роль на нем играл Амвросий, который был и автором основных документов собора. Амвросий, несомненно, являлся более яркой и значительной фигурой, чем Дамас, но, судя по его произведениям, Медиоланский епископ отдавал должное значение римской кафедры и признавал приоритет Рима в плане религиозной доктрины.
Вопреки решению и письму восточных Римский собор не изменил прежней позиции запада (вероятно, благодаря настойчивости Амвросия): Павлин был принят как епископ Антиохин, а Диодор из Тарса и Акакий из Берои, рукополагавшие Флавиана, были лишены церковного общения с западом. В противовес 3-му канону Константинопольского собора 381 г., определявшему Константинополю второе место в церковном мире после Рима, Дамас провозгласил, что Римская церковь не зависит от решений этого восточного собора и что второе место Рим предоставляет Александрии, а третье - Антиохии.
Таким образом, запад упорно стоял на своем и не желал считаться с мнением восточных церквей, которые, в свою очередь, сознавали свою силу и не желали подчиняться решениям Рима.
На протяжении десяти лет восток и запад сохраняли статус кво в своих отношениях, но в 392 г. вновь возник вопрос об Антиохийском церковном престоле. Перед смертью Павлин, которому так и не удалось сместить с поста епископа Антиохии Флавиана, сам выбрал себе последователя - Евагрия, причем сделал это в нарушение церковных канонов - единолично. Флавиан же по-прежнему пользовался благосклонностью восточных епископов и самого императора. В этой ситуации западные не нашли ничего лучшего, как поддержать Евагрия. В Капуе даже был созван собор, на котором решено было провести испытание веры Евагрия и Флавиана. Однако Флавиан в Капую не явился, сославшись на болезнь, и обратился за помощью к императору Феодосию, который попросту аннулировал работу Капуанского собора.
Зная о твердой позиции Феодосия, Амвросий на этот раз попытался действовать по церковным каналам. Он пишет письмо Теофилу, епископу Александрии (западные церкви в то время поддерживали общение с египетскими церквами). В этом письме Медиоланский епископ сетует на трудности созыва нового собора, порицает Флавиана за неявку и не обходит укором Евагрия,, который поносил Флавиана и "защищался его пороками, а не своими добродетелями" (Амвросий. Письмо, 56, 5). Амвросий просит Теофила и других священников Египта снова вызвать Флавиана. Он ничего не говорит о цели этого вызова, но ссылается на письмо самого Теофила, в котором епископ Александрии писал, что может быть найдено соответствующее средство, благодаря которому несогласие Флавиана будет устранено. В случае же упорства последнего и его неявки Амвросий рекомендует Теофилу поступить так, "чтобы не казалось, что мы разрушаем то, что было построено" (Амвросий. Письмо 56, 6), а также советует обратиться к епископу римской церкви. Издатели писем Амвросия обычно обращают здесь внимание на то, каким древним было основание обращаться к суду римского понтификата, однако Амвросий в этом месте ничего не говорит о том, что решение Рима по этому вопросу может быть единственно правильным и неоспоримым, и лишь указывает, что одобрение римской церкви было бы для него приятным.
Как видно из этого письма, Амвросий уже не предлагает никаких решительных мер и не очень старается навязать своз мнение. Бесплодность попыток влезть в чужой монастырь со своим уставом стала очевидной, но отступить от прежней позиции он уже не мог. Да и твердость Феодосия не оставляла Амвросию надежды, что восток подчинится диктату запада. Потерпев неудачу в стремлении навести "порядок" на востоке политическими средствами, Медиоланский епископ попытался вовлечь в свою политику египетскую церковь, но и эта слабая попытка не имела успеха. Как пишет Феодорит, в спор снова был вынужден вмешаться Феодосий, который убедил западных епископов уничтожить вражду и принять послов Флавиана. Однако примирение западных и восточных по этому вопросу состоялось уже после смерти Амвросия, когда во главе римской церкви был папа Иннокентий (Феодорит. Церковная история V, 23). Таким образом, борьба между восточными и западными церквами велась в конце IV в. в основном политическими методами, и в орбиту этой борьбы оказалась втянутой императорская власть. В этой борьбе совершенно не затрагивались догматические вопросы, она велась в рамках ортодоксального христианства, и целью ее было достижение приоритета в церковном мире. Уже тогда стала очевидной невозможность создания единого церковного организма в условиях усиливающегося политического раскола Римской империи. Семена раздора, посеянные в IV в., упали на благодатную почву и дали обильные всходы. Претензии на приоритет в церковных делах и со стороны Рима, и со стороны Константинополя оказались достаточно сильными, и каждое новое перемирие между церквами востока и запада так и оставалось только перемирием. Политические события раннего средневековья неуклонно вели христианство к великому расколу, неизбежность которого уже столь явственно ощущалась во время религиозно-политических демаршей конца IV в.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
