56375 (762723), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Разногласия и споры в церкви, развернувшиеся после 313 г., не устраивали императора Константина, предоставившего свободу христианам отнюдь не для того, чтобы они ввергались в пагубные раздоры, и он предпринял ряд шагов с целью примирить спорящих богословов. Однако его скромные попытки не возымели действия, и чтобы покончить с разногласиями 20 мая 325 г. в Никее по прямому указанию Константина был созван собор, на который были приглашены предстоятели всех церквей империи. На собор, который вошел в историю как Первый Вселенский, съехалось 318 представителей церквей Азии, Африки и Европы. В работе собора активное участие принимал сам император.
После споров и прений собор предал анафеме учение Ария, осудил защитников и распространителей этой ереси, лишил их церковных постов и отправил в заточение. На соборе был принят символ веры, который в дальнейшем получил название "никейский" и явился основой ортодоксального христианства. Соборное изложение веры гласит: "Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; - и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, единородного, рожденного от Отца, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, Отцу единосущного, через которого всё произошло, как на небе, так и на земле, ради нас человеков и ради нашего спасения низшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса, и грядущего судить живых и мертвых; - и в Духа Святого. Говорящих же, что было время, когда не было Сына, что Он не существовал до рождения, и произошел не из сущего, или утверждающих, что Сын Божий имеет бытие от иного существа или сущности; или что Он создан, или изменяем, или преложим, таковых предает анафеме, католическая и апостольская церковь" (Афанасий. Письмо к Иовиану; Сократ. Церковная история I, 8; Феодорит. Церковная история I, 12).
Авксентий являлся епископом Медиолана с 355 г., когда он был назначен на этот пост Констанцием вместо изгнанного императором отродокса Дионисия. В 369 г. в Риме состоялся собор из 93 епископов по поводу деятельности Авксентия и омиев в Венеции и Галлии. Собор отлучил от церковного общения Авксентия и его единомышленников, выразил приверженность к никейской вере и направил послание иллирийским епископам. Однако сместить Авксентия не удалось: пользуясь поддержкой императора Валентиниана I и, вероятно, части населения города, он оставался на посту Медиоланского епископа вплоть до своей смерти в 374 г. Римский собор без поддержки императорской власти оказался бессильным поколебать положение ариан и в других западных провинциях империи: в Галлии, Венеции, Иллирике. Правда, в Иллирике состоялся собор, отлучивший шестерых арианских епископов и утвердивший римские постановления, но большого эффекта это не имело: Иллирик в целом оставался под влиянием омиев.
* * *
Как уже говорилось, Амвросий был избран епископом Медиолана после смерти Авксентия, когда борьба между арианами и ортодоксами за этот пост достигла наивысшего накала. Видимо, и одна, и другая церковная группировка надеялась увидеть в Амвросии защитника своих интересов, и он, несомненно, являлся компромиссной фигурой. Такое положение заставляло новоиспеченного христианина и епископа в начале своего нового поприща придерживаться очень осторожной тактики. Он сохраняет на своих постах членов медиоланского клира (нет сомнения, что при Авксентии все или почти все священники Медиоланской церкви были арианами), но в то же время возвращает с востока останки умершего в изгнании Дионисия. Амвросий весьма осмотрительно держался на первых порах нейтралитета, чтобы, как он сам говорил, "не вносить беспокойств в церковь Медиолана" (Об обязанностях священнослужителей I, VIII, 72). Но бесконечно долго так продолжаться не могло, и новый епископ должен был занять определенную догматическую позицию.
В своей догматической ориентации Амвросий руководствовался не столько Священным Писанием, которое он еще только изучал, сколько оценкой расстановки религиозно-политических сил, а общая ситуация в это время на западе складывалась не в пользу арианства. Да и новый император Грациан проявлял определенную склонность к ортодоксии.
Около 376 г. Амвросий подвергся какому-то давлению со стороны ариан, вызванному, вероятно, тем, что новый епископ не желал открыто становиться на их сторону. После смерти Авксентия ими руководил Меркурии, епископ Доросторский. Именно он был кандидатом со стороны ариан на Медиоланскую кафедру в 374 г. и после этого оставался некоторое время в Медиолане, переменив свое имя на Авксентия в честь умершего арианского епископа. Очевидно, его отношения с Амвросием сразу не сложились, и их личная неприязнь могла сказаться на общем отношении нового епископа Медиолана к арианству.
Скоро в истории Поздней Римской империи произошли события, которые оказали сильнейшее воздействие и на Амвросия, и на всех его современников.
В середине 370-х годов резко обострилась обстановка на дунайской границе империи. Теснимые наступавшими с востока из причерноморских степей гуннами и аланами вестготы, жившие к северу от Дуная, попросили у императора Валента разрешения на поселение в границах Римской империи. В 376 г. Валент разрешил им поселиться во Фракии на условиях службы в римских вспомогательных войсках. Однако притеснения со стороны римских чиновников и искусственно вызванные трудности с продовольствием вскоре привели к восстанию готов против Рима, которое принимало всё более грозные масштабы. Опасность оказалась столь серьезной, что Валент был вынужден перебросить несколько легионов с востока и лично возглавил армию, выступившую против восставших. На помощь Валенту из Италии поспешил со своей армией Грациан, заранее предупредив своего восточного соправителя не начинать сражения до подхода его войск.
Но малообразованный, раздражительный, упрямый, корыстолюбивый и жаждавший военной славы Валент поддался на льстивые речи придворных и решил действовать самостоятельно, чтобы не делить лавры победы с Грацианом. 9 августа 378 г. у фракийского города Адрианополя состоялось одно из самых грандиозных сражений поздней античности. Вот как описывает эту битву Аммиан Марцеллин:
"Как молния, появилась готская конница с крутых гор и понеслась в стремительной атаке, сметая всё на своем пути. Со всех сторон послышался лязг оружия, и полетели стрелы. Беллона, богиня войны, в невероятной ярости испустила бранный клич на погибель римлянам. Битва разгоралась, как пожар, и ужас охватывал воинов, когда они видели, как копья и стрелы варваров пронзают по несколько человек сразу. Наконец, оба войска столкнулись наподобие сцепившихся носами кораблей, и, тесня друг друга, стали колебаться, словно волны во взаимном движении. Но когда варвары хлынули всей массой, римское войско было раздавлено и опрокинуто, словно прорвало гигантскую плотину. Римские воины оказались так плотно стиснуты, что нельзя было даже размахнуться и пустить в дело мечи. От поднявшихся клубов пыли не стало видно неба, которое как бы эхом отражало грозные вопли. Отовсюду неслись стрелы, дышавшие смертью, и попадали в цель, потому что нельзя было их увидеть и нельзя было от них уклониться. Сцепившиеся враги вместе валились на землю, и равнина сплошь покрылась распростертыми телами убитых. Вызывая ужас, повсюду слышались стоны умирающих и смертельно раненых. Всё кругом покрылось черной кровью, повсюду громоздились горы трупов, и ноги живых топтали мертвые тела. Высоко поднявшееся солнце жгло римлян, истощенных голодом и жаждой и обремененных тяжелым оружием. Наконец, под напором сил варваров римская боевая линия пришла в полный беспорядок, и воины обратились к крайнему средству: побежали врассыпную, кто куда.
Пока римские воины, рассевшись, отступали по неведомым местам, император Валент, попавший в гущу этих всех ужасов, бежал с поля битвы, с трудом пробираясь по грудам мертвых тел.
Метая молнии из глаз, двигались варвары за римлянами, у которых кровь уже холодела в жилах. Варвары сокрушали всякое сопротивление и не давали пощады сдававшимся. Дороги были забиты ранеными, а равнину заполняли целые валы павших лошадей вперемежку с людьми.
Этим невозместимым потерям, которые так страшно дорого обошлись Римской империи, положила конец ночь, не освещенная ни единым лучом луны.
Поздно вечером император, находившийся среди простых воинов, был тяжело ранен стрелой и испустил дух; потом его нигде не нашли.
Были слухи, что приближенные Валента отнесли его, еще живого, на второй этаж какого-то дома, но, варвары окружили дом и подожгли его: все, находившиеся в доме, погибли". (Аммиан Марцеллин XXXI, 12, 17-13, 12, 19).
Адрианопольская катастрофа явилась сильнейшим потрясением для всего римского мира и, несомненно, повлияла на сознание его обитателей, оказав воздействие и на их религиозные пристрастия. Среди тех, кто считал, что причиной вторжения готов, гибели горячо покровительствовавшего арианству Валента и поражения римской армии, было отступление от истинной веры, находился и Амвросий. Об этом он недвусмысленно говорит в трактатах "О вере" (II, 139-140) и "О Святом Духе" (I, 17).
Гибель арианина Валента, арианская вера варваров, причинивших столько бед империи, беспокойства, доставляемые арианами Медиоланской церкви и, наконец, никейская ориентация императора Грациана, с которым многие теперь связывали надежду на спасение империи - всё это способствовало тому, что осенью 378 г. изрядно поднаторевший к этому времени в христианском вероучении и тонкостях церковной жизни Амвросий сделал свой окончательный выбор в пользу никейской веры и сделался ее ярым защитником.
По просьбе Грациана, отправлявшегося на арианский Восток, Амвросий приступил к написанию своего первого фундаментального догматического труда "О вере". Первые две книги этого трактата, написанные в сентябре - октябре 378 г., были посвящены описанию в никейском духе божественности Иисуса Христа. Амвросий поставил своей целью доказать совечность и единосущность Отца и Сына с помощью цитат из Ветхого и Нового Завета и опровергнуть арианские мнения на этот счет. Впрочем, Амвросий не ограничился чистой теорией. "Твое священное величество,- обращался он в прологе к императору Грациану,- отправляясь на войну, попросил меня о книге, разъясняющей веру, так как твое величество знает, что победы в большей степени достигаются верой командующего, чем доблестью солдат" [3] (О вере, I, 3). Епископ вооружает императора никейской верой, подразумевая, что победа над варварами, чья вера была арианской, будет способствовать победе никейской ортодоксии в самой Римской империи: "Иди вперед под защитой щита веры и вооруженный мечом Святого Духа, иди вперед к победе, обещанной в старые времена и предсказанной пророчествами, данными Богом" (О вере II, 136).
Грациан оказался настолько удовлетворен этим трактатом Амвросия, что попросил его написать продолжение и развить тему божественности Святого Духа. Епископ откликнулся на новую просьбу императора, и в течение следующего 379 г. из проповедей составил еще три книги трактата "О вере", которые в окончательном виде были отправлены Грациану в 380 г. Однако в связи с появлением новых арианских произведений Амвросий лишь развил и дополнил тему божественности Иисуса Христа из первых двух книг. В целом же трактат "О вере" всегда имел высочайшую репутацию, на него впоследствии часто ссылались теологи и неоднократно цитировали.
Тем не менее Амвросий всё же выполнил просьбу императора и в 381 г. написал еще одно продолжение- "О Святом Духе" в трех книгах. В этом трактате Амвросий излагает в связи с учением о Троице учение о Святом Духе, его участии в творении, промышлении и искуплении. Он показывает, что Святой Дух является богом и что он одной природы и одной субстанции с Отцом и Сыном.
В этом произведении Амвросий решил блеснуть уже не только своим знанием Писания, но и широко использовал труды греческих христианских авторов - Дидима, Василия Великого и Афанасия - признанных лидеров никейской ортодоксии.
И, наконец, завершает цикл этих догматических творений Амвросия еще одно произведение, написанное в конце 381-начале 382 г.,- "О таинстве божественного воплощения", которое является продолжением двух предыдущих трактатов и иногда обозначается как четвертая книга "О Святом Духе" или девятая книга целой работы: "О вере" - "О Святом Духе" - "О воплощении".
Последнее произведение, как и два предыдущих, направлено против ариан и последователей Аполлинария [4] и излагает учение о Троице, Сыне Божьем и о таинстве воплощения, как бы подводя итог догматическому учению медиоланского епископа.
Но вернемся к событиям, последовавшим сразу за Адрианопольской катастрофой. В отличие от Амвросия, сделавшего свой окончательный выбор в пользу никейской веры, первой реакцией императора Грациана было издание закона о веротерпимости. Несомненно, этот закон был вызван страхом императора перед возможными волнениями в условиях крайне серьезной внешней опасности для империи.
После битвы при Адрианополе готы, соединившись с племенами аланов и гуннов, двинулись на Константинополь. Лишь хитрость и решительность командующего римской армией Юлия спасла восточную столицу от разгрома, а провинции от разорения. "Получив известие о несчастьях, происшедших во Фракии,- пишет Аммиан Марцеллин, - он относительно всех готов, которые раньше были приняты на службу в римские войска и распределены по разным городам и укреплениям, отдал тайный приказ всем их командирам (все они были римлянами...) вызвать их к себе в одно и то же время якобы для вручения жалования и всех их перебить. Это разумное распоряжение было исполнено без замедления и без шума, и благодаря этому восточные провинции были спасены от великих бедствий" (Аммиан Марцеллин XXXI, 16).
Что касается варваров, стоявших под стенами Константинополя, то внушительный вид городских оборонительных укреплений отрезвил самых отчаянных из них. Не имея осадных орудий и лишенные поддержки со стороны тех варваров, которые находились на воинской службе в римской армии, они не решились на штурм.
Тем временем Грациан прибыл на Восток и попытался овладеть ситуацией. Однако очень скоро молодой император понял, что управлять огромной империей, находившейся в состоянии, близком к краху, ему одному не под силу. Сводный брат Грациана Валентиниан II не мог быть в этом ему помощником, так как в 378 г. ему было только 7 лет, и тогда выбор императора пал на Феодосия, военные заслуги которого были хорошо известны в империи и который был, пожалуй, единственным в то время человеком, способным разгромить готов и других варваров и навести порядок в восточной части державы.
Феодосий родился около 346 г. в Испании. Его отец был видным военачальником Валентиниана I и прославился многими военными подвигами в Британии и в Галлии. Благодаря отцу Феодосий с раннего детства познал военную науку и военную дисциплину и уже в 374 г. получил должность военачальника верхней Мезии.
И вот в момент наивысшей опасности для империи о Феодосии вспомнили: он был вызван из Испании и 19 января 379 г. в Сирмиуме торжественно провозглашен императором. В управление ему были даны восточные провинции Римской империи, а также на него было возложено ведение войны с готами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
