55002 (762468)
Текст из файла
Подъем и падение большевизма
Доктор исторических наук Г. Иоффе.
Большевизм как политическое течение в социал-демократии возник в начале ХХ века. Он бросил вызов капиталистическому обществу, его государственной системе, по словам Ленина, "мещански-подлой, трусливой, не избавившейся от холопства демократии". И поставил своей задачей разрушить это общество, "отряхнуть его прах с наших ног". Многие считали - и считают - это гигантской и опасной утопией. Но если одни не приемлют "большевистскую утопию", то другие не соглашаются с тем, что капитализм с его погоней за прибылью есть нечто "природное", а потому неизменное. Ибо согласиться с этим - значит признать приоритет низменных инстинктов человека и отвергнуть то, что человек создан "по образу и подобию Божьему". И действительно, чем дальше отходим мы от большевистского Октября, тем яснее становится, что он был отчаянной попыткой вырваться из мира буржуазности и мещанства. (Это, между прочим, опровергает утверждение, согласно которому большевизм приравнивается к фашизму. Фашизм, в отличие от большевизма, базировался на мещанстве - его плоти и духе.) В трактовке причин революционных потрясений 1917 года и большевистского Октября, в частности, существуют два основных подхода. По одному из них, 1917 год и Октябрь имели глубокие исторические корни и стали неизбежной развязкой противоречий и конфликтов, которые долго накапливались. Другой, не отрицая "взрывной почвы" для революции, тем не менее предполага ет, что ход событий не раз мог измениться под влиянием множества обстоятельств и "отвратить" историю от того, что произошло в 17-м. Этот подход полагает, что всякое событие (в данном случае большевистский Октябрь) имеет свою непосредственную основу, вырастает на "собственных корнях". Первый из указанных подходов в большей степени базируется на логике, умозаключениях. Преимущество второго - реальные факты, хронологию которых легко восстановить.
1. Революционный большевизм
Большевизм оказался у власти в 1917 году отнюдь не потому, что предшествующие исторические события предначертали это. Такова была вера самих большевиков, которая придавала им силу, но сама эта сила коренилась, пожалуй, в другом: в прозе российской реальности 17-го года, преимуществах большевиков в политической борьбе, развернувшейся тогда. Представьте себя солдатом, три года пропадавшим на войне в сыром или замерзшем окопе, крестьянкой, все это время тянувшей на себе воз хозяйства "без мужика", имея на руках малых детей, фабричной работницей, стоявшей в очередях. И все это на фоне многих "жирующих" господ, "элиты" тех лет.
Созревшие "гроздья гнева", возможно, так бы и увяли, если бы не Ленин. Нельзя понять "ранний большевизм", то есть большевизм начала ХХ века, эпохи революции, Гражданской войны и первых лет НЭПа без Ленина. Он являл собой личность политика, сочетавшего почти несочетаемые в русском интеллигенте черты. Черты революционеров - экстремистов и разрушителей, таких, как Чернышевский, Желябов, даже Нечаев, и черты, по выражению Н. Бердяева, "русских государственных деятелей деспотического типа", таких, как великие князья московские или, в еще большей степени, Петр Первый. Ленин был теоретик и прагматик, идеолог и политик, фанатик и оппортунист, стратег и тактик, интеллектуал и человек огромной воли.
В 1917 году Ленин понял, что обострившиеся до предела социальные конфликты будут решаться не выборами, не голосованиями, а на улицах, площадях, в окопах. Он понял, что в России революция, выросшая из жесточайшей войны, не может быть "бархатной", "розовой", "каштановой"... Ленин не только понял эту тяжкую реальность, он решился обратиться прямо к ней, использовать ее для борьбы за власть. Лидеры других социалистических партий намеревались утихомирить социальную стихию, ввести ее в берега компромиссов, соглашений, уступок. Ленин же шел в стихийной волне, стремился возглавить ее и повести за собой. Он сумел определить момент для рывка к власти. У правых (корниловцев) после провала их августовского путча уже не было сил остановить большевиков. Левые (главным образом умеренные социалисты) не решались открыто выступить против большевиков, опасаясь, что их ослабление, а тем более уход с политической сцены усилит контрреволюцию. Они упрямо цеплялись за идею партийной коалиции левых сил, идею, которая уже обанкротилась, и волей-неволей пропускали большевиков к власти.
Хотя сами большевики не очень верили в долгожительство своей власти (Ленин и Троцкий подсчитывали даже, насколько она продлится дольше, чем Парижская коммуна), они не теряли надежду на европейскую революцию, которая спасет их. Ленин не думал, что успех социализма в одной стране возможен. Русская большевистская революция в его планах играла только роль пролога революции мировой. Было ли это химерой? Определенно ответить трудно, но, по многим данным, можно утверждать, что, не вступи США весной 1917 года в войну и продлись она не до конца 1918-го, а дольше, и шансы европейской революции могли вырасти. Но капитал устоял.
Противники и оппоненты большевиков еще до того, как взяли власть, предупреждали, что, оказавшись в международной изоляции и не получив широкой поддержки внутри страны, большевикам придется прибегнуть к террору. Теперь нередко пишут, что, взяв власть, они сразу начали террор. Но сегодня есть много свидетельств тому, что первые несколько месяцев большевистской власти обстановка оставалась довольно "либеральной". Этим, кстати, воспользовались многие антибольшевики, чтобы, уйдя в подполье или на окраины, начать борьбу с большевизмом.
Каким бы парадоксальным это ни казалось, но Гражданская война способствовала консолидации режима большевиков. Она сплотила "красных" перед лицом грозной для них опасности, довела их мобилизационность до возможного предела, до военного коммунизма. "Белых" Гражданская война в такой мере сплотить не могла. Они пытались объединить различные политические силы (монархистов и "февралистов") под расплывчатым лозунгом "непредрешения" будущего строя России, что вызывало подозрения и разногласия. Трудно определенно сказать, что дала бы победа "белых", тем не менее нет каких-либо серьезных оснований видеть в них сторонников демократии. Ведь они были не только свидетелями, но в большой мере жертвами "демократического Февраля". В нем они видели источник развала в России и возможного ее распада. Не сумев создать систему "военного антикоммунизма", "белые" потерпели поражение, и большевики, таким образом, отвергнув "февральскую демократию", стали той силой, которая фактически отстояла Российское государство.
Победа в Гражданской войне укрепила убежденность большевиков в своей историчес кой и политической правоте. Но она принесла и много новых проблем. Пожалуй, главная из них та, которую эмигрантский писатель Е. Лундберг не без юмора, но политически точно обозначил как "Ленин и плетень". Разгромив "белых" - Деникина, Колчака и других, "красное колесо" остановилось у крестьянского плетня, возле которого, помахивая хвостом, понуро стояла тощая лошаденка. Вот через этот плетень "красное колесо" уже не могло перемахнуть. В 17-м Ленин решился начать "красногвардейскую атаку на капитал", но начать такую же атаку на "крестьянский плетень" значило атаковать почти всю страну.
Капитал (городской) Ленин атаковал, опираясь в основном на еще дореволюционных большевиков, движимых социалистической идеей, на большевизированную пролетарскую прослойку, тоже не лишенную идейного порыва. Но эта опора, эти силы понесли ощутимые потери в ходе Гражданской войны. Во всяком случае этих сил было недостаточно для осуществления предстоящих грандиозных преобразований социалистического характера. И Ленин отступил: перешел к НЭПу.
Мы не знаем, что означало это отступление по его расчетам: было ли оно стратегическим ходом или всего лишь тактическим маневром? У Ленина можно найти высказывания в пользу и того и другого. Возможно, он выжидал до прояснения последствий тех перемен, которые происходили и еще должны были произойти в стране и мире, а возможно, у него зрел некий широкий замысел. Он не мог не учитывать вероятность и даже неизбежность "термидора" - поворота, вырастающего из спада, отката, угасания всякой революции. У него можно встретить удивительную мысль о "самотермидоризации", то есть о проведении таких мер, которые могли бы плавно перевести революцию в своего рода революционную эволюцию.
Но Ленину это уже не было суждено. Он умер, пожалуй, в один из самых критических моментов после прихода большевиков к власти, на развилке дальнейшего пути. Может быть, события явили бы России и миру нового Ленина, но смерть навсегда оставила его в истории как революционного, даже суперреволюционного политика. Ленин никогда не получит однозначной оценки. Он всегда будет почитаем "низами" и остро ненавидим "верхами". Эта ненависть усиливается и оттого, что Ленин являл собой лидера, которого не удавалось сломить или "обойти" средствами, широко практикуемыми в так называемой реальной политике: обманом, подкупом, лестью, пафосной риторикой и т. п. Ленин способен был понять любой "хитроумный замысел", обнаружить его суть. Как писал поэт А. Вознесенский, "Ленин был из породы распиливающих, обнажающих суть вещей". Но сила его как политика состояла еще и в том, что он был готов использовать и использовал против своего противника те же методы и средства. Более того, шел на то, на что не решался пойти противник: открыто отвергал "буржуазную мораль", как лицемерную и лживую.
Ленин был политик от мира сего, от социальной революции, революции "низов". И этим все сказано. Он отвергал "середину" в политической борьбе, вел ее по принципу "либо-либо": либо большевики, либо их противники. Таким был "классический большевизм", сконцентрировавший в себе сокрушающие дух и энергию эпохи социальных потрясений. Быть в России иным он не мог. Но если нам неизвестно, что задумывал Ленин, вводя НЭП, то мы можем с большой долей вероятности предположить, что могло произойти в том случае, если бы НЭП получил развитие и вширь и вглубь.
Советская, а точнее, сталинистская историография много потрудилась, чтобы представить большевистскую партию неким монолитом. Но это - миф. В партии почти всегда существовали "твердокаменные" и так называемые "мягкие большевики". "Мягкие большевики" выступали, например, против принятия ленинских "Апрельских тезисов", против курса на восстание в октябре 1917 года, против однопартийной (большевистской) власти сразу после Октября. В сущности, их можно считать полуменьше виками. В основе их несогласия с Лениным и "твердокаменными" лежала точка зрения, в соответствии с которой Россия не готова к социалистическому перевороту. Нэповские "мягкие большевики", отстаивая НЭП, тоже исходили из этой мысли: русская революция осталась одинокой, капитализм на Западе стабилизировался, поэтому только на путях НЭПа Советская Россия должна постепенно идти к своей цели.
Этот курс казался логичным, но для большевизма он таил в себе и политическую опасность. Да, НЭП, введенный Лениным, не затронул основ большевистской власти, но он был серьезной уступкой капиталу. Неслучайно Ленин, характеризуя НЭП, прямо писал, что вопрос теперь стоит так: кто-кого. Конечно, вряд ли нэпманы - эта новая буржуазия - могли опрокинуть большевизм. Угроза таилась в ином. Нэпманская идеология, проникая в большевизм, способна была стать по крайней мере частью самой большевистской идеологии. Как писал известный историк начала ХХ века Н. Устрялов о Французской революции, сами якобинцы, "устав" от нее, покидали ортодоксальный якобинизм. С большевизмом могло произойти то же. Так создалась бы почва для русского "термидора". Но не того "самотермидора", о котором вскользь упоминал Ленин, а термидора как результата разложения большевизма. И тогда… (горбачевская "перестройка" тоже начиналась с введения мер, подобных НЭПу, и привела советский режим к полному краху.)
"Твердокаменные" отвергали НЭП, видя в нем сдачу революционных, большевистских позиций, чуть ли не капитуляцию. Демьян Бедный писал тогда, что даже памятники пролетарским борцам плачут, видя, что происходит вокруг. Были и живые плачущие большевики. НЭП открывал двери российскому термидору... И, возможно, открыл бы, если бы не Сталин.
2. Государственный большевизм
Не исключено, что Ленин рассчитывал с фланга обойти вставший на пути большевизма "крестьянский плетень". Но Сталин не был мастером фланговых маневров. Его сила заключалась в искусстве прямой атаки, такой же, как "красногвардейская" атака эпохи революции и Гражданской войны. Он, по его выражению, решил "послать НЭП к черту" и выдвинул лозунг о возможности построения социализма в одной стране, то есть в СССР. Он утверждал, что так считал и Ленин, а на замечания о том, что он "плохо читал Ленина", что Ленин мыслил такую возможность "в мировом масштабе", не реагировал. Он вычитывал у Ленина то, что ему, Сталину, было необходимо для осуществления его генеральной линии.
Существует мнение, что еще при Ленине начал совершаться идеологический поворот от интернационального большевизма к национал-большевизму. Так, в частности, думали в белой эмиграции сменовеховцы, призывавшие поддержать якобы начавшееся возрождение исторический традиции в России. Действительно, такую тенденцию в лозунге "Социализм в одной стране" можно различить. Но для Сталина такая линия, скорее всего, означала возможность проводить "двухрельсовую политику" внутри страны и в еще большей степени в международной сфере.
Как правящая партия страны, состоявшей в определенных отношениях с другими странами, большевизм (по крайней мере, официально) был вынужден, с одной стороны, ограничивать и вуалировать свой революционизм, а с другой - подчеркивать, усиливать свою государственность. Революционная ипостась большевизма использовалась в коммунистическом движении, государственная - в официальных международных делах. Спустя годы, во время Отечественной войны, Сталин значительно ее усилит: война властно потребует обращения к национальным ценностям исторической России.
Характеристики
Тип файла документ
Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.
Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.
Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
