23043-1 (750047), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Правительства Белаунде Терри и Гарсии попытались остановить "Сендеро" встречной волной насилия. В результате крестьянство андских районов, оказавшись "между молотом и наковальней", стало главной жертвой внутренней войныы Его отношение к "Сендеро" не было тем не менее однозначным и разнилось в зависимости от характера сельскохозяйственного производства, экономического и географического положения поселков. Первоначально эгалитарный порядок, устанавливаемый "Сендеро", получил поддержку части крестьянства высокогорных долин, увидевшего в этой организации защитника от векового произвола и притеснений со стороны чуждой и враждебной государственной власти, от попыток ликвидировать результаты аграрной реформы и скупки земли бывшими помещиками. Особой поддержкой "Сендеро" пользовалась в долине реки Уальяга, где она обеспечивала защиту крестьян и фермеров, занятых выращиванием коки, взимая с них и с производителей кокаина "революционный налог". Однако вскоре "Сендеро" нарушила равновесие между убеждением и устрашением тех "масс", от имени и во имя которых она вела революционную войну. Террор "Сендеро" достиг такого уровня, что большинство населения начало относиться к ней как к врагу и, что не менее важно, стало воспринимать государственную власть как меньшее зло и сотрудничать с государством против нее. Около 250 тыс. человек вступили в организации местной самообороны. Такой массовости невозможно достичь только путем принуждения со стороны военных властей.
Деятельность "Сендеро", явившаяся чудовищным порождением противоречий перуанской действительности, их крайнего обострения в условиях экономического кризиса, оказала самое разрушительное влияние и на государство, и на общество.
В результате внутренней войны и террора в стране образовались гигантские политико-административные пустоты, зоны, в которых государственные институты или полностью исчезли, или присутствовали только в лице армии. Алькальды, судьи, полицейские, служащие местных органов власти, учителя были убиты или вынуждены бежать. Самоуправляющиеся общественные организации, взявшие на себя функции разрушавшегося в условиях кризиса государства, также оказались под ударом. Их активисты целенаправленно уничтожались сендеристами, справедливо считающими их конкурентами во влиянии на массы. И без того непрочная и разреженная ткань формировавшегося гражданского общества подверглась уничтожению и со стороны "Сендеро", и со стороны репрессивных органов, не делавших большого различия между сендеристами и "сочувствующими". Фактор "Сендеро" стал разрушительным и для большинства политических партий Перу - как для правивших в 80-е годы и проявивших полное бессилие Народного действия и АПРА, так и в особенности для левых, для которых наличие леворадикальной террористической организации оказалось еще одним фактором раскола и политической дискредитации.
В целом в результате внутренней войны уровень авторитаризма и насилия в политической культуре Перу резко возрос. Общество я политика, по словам перуанского исследователя К. Тапии, "сендеризировались".
Ситуация, сложившаяся в Перу накануне президентских и парламентских выборов 1990 года, была. таким образом, весьма близкой к катастрофической. Экономический кризис, принявший с середины 1988 года неуправляемый характер, неконтролируемая гиперинфляция; еще большее обнищание подавляющего большинства населения; падение эффективности государственной власти и ее исчезновение на части национальной территории; слабость и неустойчивость нарождающихся институтов гражданского общества; разложение и распад партийной системы; наконец, распространение насилия как повседневной практики и накопившаяся усталость от него - все это порождало атмосферу отчаяния, с одной стороны, и пассивное ожидание спасения - с другой. За 10 лет демократии все, казалось, было испробовано - и неолиберализм, и неортодоксальный популизм. В итоге каждый следующий политический деятель, на которого возлагались такие надежды, оказывался хуже предыдущего.
Поэтому политики, ассоциировавшиеся в общественном мнении с существующими партиями, практически не имели шансов на президентских выборах 1990 года. Победу на них оспаривали два неполитика - писатель Варгас Льоса и мало кому известный в то время профессор математики, бывший ректор Аграрного университета А. Фухи-мори. Варгас Льоса, возглавлявший правоцентристскую коалицию Демократический фронт, предлагал выход из кризиса на путях неолиберальной революции, в духе идей Института свободы и демократии. Фухимори - лидер непартийной коалиции "Камбио 90" - выдвинул в противовес Варгасу Льосе технократическую, антинеолиберальную платформу, основными лозунгами которой были: "труд, честность, технология"^. Она предусматривала сохранение активной роли государства в экономике, осуществление постепенной экономической и финансовой стабилизации, но не ценой дальнейшего падения производства и роста безработицы, отказ от массовой приватизации, государственное стимулирование мелких, трудоинтенсивных предприятий.
Во втором туре президентских выборов Фухимори одержал убедительную победу, набрав 57% голосов против 35% у Варгаса Льосы. Решающую роль в этом сыграл, согласно опросам общественного мнения, страх низкодоходных и бедных групп перуанских избирателей перед той радикальной программой стабилизации и структурных реформ, за которые выступал Варгас Льоса и которые в представлении большинства населения были связаны с дальнейшим сокращением занятости и ростом бедности. Предпочтения избирателей достаточно четко коррелировали с их социальным статусом. Программа Варгаса Льосы была поддержана высшими и подавляющим большинством средних слоев перуанского общества, уставшими от перманентного хаоса и популистских экспериментов в экономике. За Фухимори проголосовали большинство городских трудящихся, в том числе неформального сектора, крестьяне и сельскохозяйственные рабочие.
Придя к власти, Фухимори, однако, очень быстро, буквально в считанные дни сменил свою левоцентристскую ориентацию на противоположную и начал осуществлять программу стабилизации и структурной перестройки экономики, разительно схожую с программой его соперника. Правительство одномоментно либерализировало цены на основные продукты питания и горючее, ввело свободный обменный курс, резко снизило таможенные тарифы и ликвидировало ограничения на рынке капиталов. В дальнейшем была осуществлена финансовая реформа, сокращен персонал государственных учреждений и предприятий, государственный сектор и государственные финансовые институты были приватизированы, отменены гарантии занятости и индексация заработной платы, были проведены общая либерализация трудовых отношений и приватизация системы социального обеспечения.
Столь резкий отход политики нового президента от его избирательной платформы не был новостью в латиноамериканской политике: подобные ситуации случались и в Аргентине, и и Боливии, и в Эквадоре. Этот феномен отражал, с одной стороны, отсутствие реальной альтернативы неолиберальному экономическому курсу, особенно очевидное на фоне провалов попыток неортодоксальной стабилизации в предыдущее десятилетие, а с другой - специфику президентского правления в Латинской Америке, в большинстве стран которой отсутствуют эффективные механизмы горизонтальной подотчетности исполнительной власти. Поэтому избиратели там обычно и не ждут выполнения предвыборных обещаний и в принципе готовы принять любой поворот политики, даже если они голосовали за прямо противоположный курс. При этом неважно, какие приводятся основания для столь явной непоследовательности (Фухимори, например, ссылался на открывшийся ему лишь после избрания уровень неуправляемости экономики и коррумпированности государственного аппарата при предыдущем режиме). Важно, что "какими бы ни были достоинства подобной политики для данной страны и в данное время, ее внезапное принятие не способствует усилению общественного доверия, в особенности если непосредственным и наиболее очевидным ее результатом становится дальнейшее понижение и без того низкого уровня жизни большинства населения" [1, р. 66].
В Перу отсутствие механизмов подотчетности президентской власти осложнялось уже упоминавшимся кризисом всех представительных институтов и политических партий. Фухимори и его блок "Камбио 90" не получили большинства в Национальном конгрессе на выборах 1990 года. Впрочем, ни одна партия или коалиция также не имели большинства мест, дающего возможность контролировать парламент. В этой ситуации Фухимори занял позицию агрессивного противостояния конгрессу, критикуя его за неэффективность, коррупцию и обструкционизм по отношению к президенту, стремящемуся стабилизировать экономику и победить терроризм. Если в отношении экономики это не соответствовало реальности, поскольку Фухимори имел здесь относительную свободу рук и вводил стабилизационные меры путем декретов, то его попытки бороться с "Сендеро Луминосо", концентрируя все полномочия в руках чиновников исполнительной власти и военных, действительно вызвали сопротивление и встречные обвинения в авторитаризме, в нарушении прерогатив законодательной власти и прав человека. Для Фухимори это противостояние оказалось все более выгодным, поскольку он получил возможность возложить на конгресс вину за неспособность перуанского государства справиться с политическим терроризмом.
Проблема усугублялась общеизвестной коррупцией, неэффективностью и медлительностью перуанской судебной системы. Стали известны многочисленные случаи, когда судьи под влиянием угроз или подкупа отпускали обвиняемых в терроризме или наркобизнесе "за недостаточностью улик" или назначали им смехотворно низкие наказания. То же относилось и к обвинениям в коррупции в отношении видных деятелей предыдущего правительства. В конце 1991-го - начале 1992 года в стране сложилась ситуация институционального и правового тупика, в которой президент объявлял себя выразителем воли народа, уставшего от слабости и коррумпированности традиционных государственных институтов и их ужасающей медлительности и неэффективности [10].
5 апреля 1992 года Фухимори, опираясь на поддержку вооруженных сил, объявил о роспуске Национального конгресса, прекращении полномочий судов, приостановке действия ряда статей перуанской конституции и создании "чрезвычайного правительства национальной реконструкции". Его цели состояли в том, чтобы, во-первых, изменить конституционные положения, касающиеся представительных органов и судебной системы; во-вторых, искоренить коррупцию в судах и модернизировать устаревшую бюрократию; в-третьих, восстановить мир и порядок в стране путем применения самых жестких мер внутренней безопасности против сендеристов и карко-дельцов; в-четвертых, осуществить рыночно-ориентированные экономические реформы и поднять уровень жизни в стране. "Самопереворот" Фухимори не встретил никакого сопротивления, если не считать попытки членов распущенного конгресса низложить президента. Прямо или косвенно он был поддержан подавляющим большинством населения, жаждущего наведения порядка. Только часть политической элиты - депутаты и сенаторы, лидеры партий, интеллектуалы и журналисты -выразила протест против антиконституционных действий президента. Стремление к порядку и минимальной стабильности перевесило и социальное недовольство одних, и демократические предпочтения других. Уровень поддержки Фухимори в апреле 1992 года достигал почти 90%, а затем стабильно держался на уровне 65% до президентских выборов 1995 года [6, р. 553].
Освободившись от стеснявших его пут законодательной и судебной власти, Фухимори смог в короткие сроки достичь своей важнейшей цели - нанести сокрушительное военное поражение "Сендеро Луминосо" и другой, более умеренной леворадикальной организации - Революционному движению Тупак Амару. Успехи обеспечили ему дополнительный кредит доверия для осуществления намеченной реформы политической системы. В ноябре 1992 года были проведены выборы в Демократический конституционный конгресс, который в течение года разрабатывал новую конституцию страны, принятую на общенациональном референдуме в октябре 1993 года. Эта важнейшая политическая кампания, целью которой была институционализация нового режима, оказалась, однако, не столь успешной для Фухимори, как предыдущие его шаги. Практически все политические партии бойкотировали выборы 1992 года. но даже в этих условиях поддерживавшие президента организации и беспартийные политики смогли набрать чуть больше половины голосов. Оппозиции удалось организовать широкое движение против принятия новой конституции, и президент, рассчитывавший, что референдум станет плебисцитом в его поддержку, вынужден был довольствоваться 53% голосов, при том, что в половине департаментов страны большинство избирателей проголосовало отрицательно.
Тем не менее новая конституция была принята. Она существенно перераспределяла полномочия в пользу исполнительной власти, наделив президента правом распускать конгресс в случае вынесения им вотума недоверия двум составам правительства, и разрешала переизбрание действующего президента на второй срок подряд. Устанавливался новый порядок назначения судей особым Судебным советом, чтобы исключить их политическую зависимость от исполнительной и законодательной власти; усиливалась административная централизация путем большего подчинения органов власти в департаментах и муниципалитетах центральному правительству в Лиме, отменялись гарантии социальных прав, содержавшиеся в предыдущей конституции. В 1993 году в соответствии с новой конституцией были проведены парламентские выборы, на которых Фухимори смог обеспечить себе устойчивое и послушное большинство.
Таким образом, Фухимори, за которым в 1990 году стоял лишь пестрый конгломерат политических аутсайдеров, удалось за три года радикальным образом перестроить политическую систему Перу в соответствии с собственным авторитарным проектом, не только не встретив сколько-нибудь эффективного сопротивления, но и получив открытую или молчаливую поддержку основных социальных групп и слоев. В Перу, по сути, обрушились все демократические репрезентативные институты, изменилась природа политического строя, который теперь стал обеспечивать режим личной власти, функционирующий в рамках формально демократических процедур. Чем объяснить, что удар, нанесенный Фухимори институтам представительной демократии, оказался настолько успешным?
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
