140993 (725975), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Дворяне, порвавшие со своим классом, - явление без которого трудно представить себе два последующих этапа русского революционного движения - народнический и социал-демократический. С. А. Перовская, В. Н. Фигнер, П.А. Кропоткин, Г.В. Плеханов, А.И. и В.И. Ульяновы - выходцы из дворян, за которыми укрепилась слава самых беззаветных, нравственно цельных, неподкупных и самоотверженных защитников угнетенных.
Во-вторых, именно гуманитарное образование дает возможность выразить принцип: "не человек для общества, а общество для человека". Современный человек - это поистине индивид всемирно-исторический. В его формировании активно участвуют наряду с местной социальной средой и традицией, факторы глобального порядка, диалог культур и цивилизаций, всемирное духовное производство в виде науки, искусства и массовых коммуникаций. Рассогласованность микро- и макромира, национальных и общецивилизационных ориентиров, эндогенных (внутренних) и экзогенных влияний происходит через сознание и психику современного человека, сообщая особый динамизм его жизни, образуя напряженную драматургию его духа. Это в особенности актуально для нашей страны, заново самоопределяющейся в мировом цивилизационном процессе между Востоком и Западом, Севером и Югом, индустриальным и постиндустриальным обществом. Российские реформы, наряду с внутренними источниками, бесспорно, имеют и свой внешний импульс, связанный с эффектами цивилизационного влияния и сравнения с интеграционными тенденциями в экономике и культуре. Да и пространство СНГ, и даже самой России представляет сегодня поле активного диалога различных наций, этносов и культур, пересматривающих свои отношения, свое место в евразийском пространстве.
Единый "Советский человек" уступил место разнообразию социокультурных типов, учитывать специфику которых невозможно без надлежащего гуманитарного образования.
Второе направление гуманитаризации - это разработка и внедрение "Человекознания". Следует отметить, что введение нового предмета не ущемит уже существующие учебные дисциплины, не отнимет у них великой миссии передачи культуры человеческой деятельности - культуры эстетического восприятия и понимания, культуры речи, мышления и поведения, культуры сохранения природы и самих культурных ценностей, культуры политического и экономического анализа общественных явлений и т.д. Именно ему по силам создать понятийную базу, необходимую для личностного восприятия знаний на уроках истории, литературы, биологии, географии, а в дальнейшем философии, экономики, политологии, социологии и т.д.
Суть гуманитаризации в том, что человек должен быть образованным, а образование - человечным. Это понимал, например, В.А. Сухомлинский, ставивший вопрос о "гуманитарном человеческом образовании": "Почему человек вообще не стал для каждого молодого человека важнейшим объектом познания, почему именно познание человека не стало... самым интересным познанием?"6 Актуальность этой проблемы прогрессивно возрастает. Современный подросток, обитающий в нашем рукотворном хаосе и в силу личностной незрелости не обладающий спасительными нормами и ценностями, как никто другой нуждается в антропоцентрированном и гуманистическом мировоззрении, дающим ориентировку в средствах развития своей личности.
Именно в этот период жизни саморазвитие легко становится личной потребностью. Введение предмета "Человекознание" направлено на устранение существующей раздробленности в изучении человека посредством формирования целостной концептуальной базы для систематизации чрезвычайно разнообразных взглядов и точек зрения на человека, тем самым для развития самосознания и мировоззрения, то есть важнейших личностных структур.
Считается, что школа занималась формированием мировоззрения, причем её сейчас резко и справедливо критикуют за былую приверженность только одной единственно верной картине мира. Не трудно однако доказать, что с этим школа не справлялась.
По определению мировоззрение - это совокупность обобщенных взглядов на мир, оценок, норм и установок, определяющих отношение человека к миру и выступающих в качестве ориентиров и регуляторов его поведения. Спрашивается, где же тот предмет, который:
а) даст систему обобщенных взглядов на мир
б) дает оценки нормы установки, определяющие отношение человека к миру и т.д.
Совершенно очевидно, что в прежней школе мы не найдем ни системности, ни человечности, ни тем более плюрализма точек зрения. В разные эпохи складывались различные типы мировоззренческих систем. Отметим из них следующие.
1. Космоцентризм - отличительная черта наиболее древней (досократической) философии. За видимым бесконечным многообразием тел и явлений природы эллинские мудрецы (7-6 вв. до н.э.) стремились распознать единую сущность. Бесконечная мощь, гармония космоса была в глазах греков надежной опорой, основой того, что гармоничным и разумным должен быть и их общественный мир, и их нравственность.
2. Для философии и культуры средних веков характерен теоцентризм (Теос - Бог). Это отвечало тому исключительному значению, которое в ту эпоху играла религия.
3. Эпоха Возрождения принесла другое мироощущение. Человек ощутил и осознал себя центром вселенной. Антропоцентризм (гуманизм) означал не только реабилитацию духа, но и тела человека. Ни в одну другую эпоху идеал целостной, универсально развитой личности не был так близок к его реальному, действительному воплощению в жизнь, как в эту великую, яркую эпоху. В новое время можно встретить самые разнообразные мировоззренческие системы от научной до мистической. Так по сей день в сложном (противоречивом) взаимоотношении находятся философия и религия - две основные мировоззренческие формы сознания. Правда одно из различий между ними в глаза бросается сразу. Это различие между элитарным сознанием, которым всегда была и в настоящее время все еще остается философия, и сознанием массовым, каковым тоже всегда была и есть религия.(Не нужно только смешивать религию с богословием - церковным учением о религиозных догматах) Говорят еще и так: философия познается умом, религия воспринимается "сердцем". Философских учений история знает много. Мировых религий (в наше время) три: христианство, ислам и буддизм.
Религия - это вера в высшее, абсолютные непреходящие ценности. Эта вера требует от человека, разделяющего её, определенного образа жизни, определенного поведения. Но и философия стремится к тому же: не к "безлюдной" чисто объективной (как наука) картине мира, а к ценностному, жизнеориентирующему самосознанию. Философию нередко называют светской религией. Иногда сближение религии и философии настолько глубоко и сильно, что результатом его становится их совместное образование - религиозная философия (хорошо известная в культурах многих духовно-развитых народов). Сближение это не всегда было добровольным. В середине века философия дозволялась лишь как "служанка теологии". С развитием научных знаний господствовала теория "двойственной истины" по которой положения религии признавались не подвластными критике разума, если даже они и противоречили элементарному человеческому опыту. Большим дерзновением Гегеля (отнюдь не атеиста) было то, что в своей философии духа он философию (понятийное мышление) поставил выше религиозного сознания, отведя последнему более скромную роль: функцию представления (а не познания) действительности.
По своему положению в обществе религия и философия похожи на двух медведей в одной берлоге. Означает ли это, что так должно быть всегда? Думается, что нет, потому что мир (и человеческий мир тоже) велик, бесконечен. Что касается человека, то ему нужны и знания и вера. Ибо ему присуща еще и способность переживать, ощущать радость бытия, чудо любви, таинство собственной жизни. На место борьбе, соперничеству, конкуренции между наукой и религией, религией и философией может и должно прийти их созвучие и согласие. Во многом этому будет способствовать гуманитарное образование, в том числе и введение предмета "Человекознание", дающего целостные системные знания о человеке.
Современная же школа изучает систематично не человека, а организм и то на уровне отдельных изолированных физиологических систем (нервная, сердечно-сосудистая, выделительная и т.д.), их компонентов (органы, ткани, клетки) и биохимического состава (жиры, белки и углеводы). Вместо души и внутреннего мира каталог условных и безусловных рефлексов.
На такой концептуальной базе очевидно и появляются заявления некоторых медиков с учеными званиями о том, что все в человеке, в том числе и его сознание можно понять на основе физиологических процессов, происходящих в нем. А, следовательно, изменяя их можно изменить и человека и даже общество. Но общество состоит не из организмов с проистекающими в них физиологическими процессами. Верят, трудятся, влюбляются и враждуют между собой тоже не организмы. Следовательно, человеку мало знать об устройстве и деятельности телесных органов. Как личность он должен знать, иметь и приводить в действие "органы души", без которых трудно и опасно жить среди людей. Недоразвитие и патология души породили лукавца - генерала в мальтийском плаще, гайдареныша-"демократа" в овечьей шкуре, самовлюбленных чикагских выкормышей всем своим "бездушием" ненавидящих Россию, поставивших ее народ уже в генетическом смысле на грань выживания, хитрую, безответственную горстку кремлевских временщиков, готовых ради собственных амбиций поставить на кон Россию "в целом". Эта ненависть к России и её народу на весь мир выплеснулась с экрана телевизора в воскресных (22 ноября 1998 г.) "Куклах" Шендеровича, когда он устами куклы-Березовского крикнул: "Большинство в этом вагоне пьяные свиньи!". Вагон метро, изображенный "маэстро", - это, понятно, Россия. И летит он, по версии Шендеровича, в темный туннель без остановок, без света в конце. В ответ хотелось бы привести слова Александра Ивановича Герцена: "Мне кажется, что в русской жизни есть нечто более высокое... и более сильное, чем власть; это "нечто" трудно выразить словами, и еще труднее указать на него пальцем. Я говорю о той внутренней, не вполне сознающей себя силе, которая так чудодейственно поддержала русский народ под игом монгольских орд и немецкой бюрократии, под восточным кнутом татарина и под западной розгой капрала; я говорю о той внутренней силе, при помощи которой русский крестьянин сохранил несмотря на унизительную дисциплину рабства, открытое и красивое лицо и живой ум и который на императорский указ образоваться ответил через сто лет громадным явлением Пушкина; я говорю, наконец, о той силе, о той вере в себя, которая волнует нашу грудь. Эта сила независимо от всех внешних событий и вопреки им, сохранила русский народ и поддержала его несокрушимую веру в себя. Для какой цели?...
Это-то нам и покажет время7.
А Ф.М. Достоевский (1821-1881) в противовес русскому философу, теоретику почвенничества, литературному критику и публицисту Н.Н. Страхову (1828-1896), считавшему немцев умной нацией ("они порох выдумали") с негодованием писал: "Да, их жизнь так устроилась. А мы в это время великую нацию составляли, Азию навеки остановили, перенесли бесконечность страданий, сумели перенести, не потеряли русской мысли, которая мир обновит, а укрепили её, наконец, немцев перенесли, и все-таки наш народ безмерно выше, благороднее, честнее, наивнее, способнее и полон другой, высочайшей христианской мысли, которую и не понимает Европа с её дохлым католицизмом...”8.
Этот народ под стягом патриотизма преодолеет антинародный режим ельцинизма, защитит попранную справедливость, воплотит в земную реальность надмирные идеалы Веры и Любви, Милосердия и людского Братства. Свою лепту внесет в это и общеобразовательная школа, учителя которой в условиях полного бесправия и нищеты "несут свой крест" в воспитании Россиянина-патриота, россиянина-гуманитария.
Только гуманитарная культура обладает даром критической способности суждения и той великой иронией, способной низвергнуть ложных кумиров. И сегодня главной проблемой России является проблема её цивилизационной индентичности-возможности самоопределения в историческом пространстве-времени на основе общепризнанных ценностей. Именно эту проблему придется решить новой, гуманитарной по своим интенциям и способу прогрессионализации, политической элите. "Собрать" Россию способны не экономисты, ищущие свое "единое пространство" хозяйственной кооперации и интеграции, а гуманитарии, способные найти ключ к диалогу евразийских культур и открыть их единые универсалии. Их роль в том, чтобы наладить диалог различных социально-групповых, территориальных и профессиональных культур и субкультур, раскрыть значение социокультурной детерминации различных типов экономического поведения.
Говоря о назначении курса "Человек и общество" и его отдельных частей, хотелось бы, чтобы в "Человекознании" была представлена взаимообусловленность человека, общества и культуры, а также взгляд на общество и культуру с позиции человека (в том числе и подростка), чтобы этот предмет способствовал воспитанию интеллигентности. Воспитание интеллигентного человека является вполне достойной задачей школы. Интеллигентность измеряется не одним лишь объемом знаний и временем обучения. Интеллигентный человек обязательно любопытен. И самым любопытным для него явлением, как считал В.Г. Белинский, всегда был и будет человек.
2. ИНТЕГРАТИВНОСТЬ
Данный принцип тесно связан с антропоцентрированностью, так как системное представление о человеке или задача формирования мировоззрения требует интеграции знаний из множества источников. Необходимость интегративности вытекает из необходимости представить человека всесторонне и целостно. Притягательная таинственность человека заключается в его реальной и потенциальной универсальности, бездонности, высочайшей сложности.
Разумеется, реализовать всестороннее рассмотрение человека и создать беспредельно интегрированный курс невозможно. Это всего лишь идеальная установка, принцип, направление движения. На деле же к каждой теме, к каждому вопросу необходимо подобрать такой состав элементов, который бы воспринимался как сплав с уникальными свойствами.
В идее интегративности "Человекознания" есть немало и других привлекательных сторон. Важнейшая из них вытекает из того, что комплекс школьных предметов в общих чертах воспроизводит структуру знания, которая оформилась еще в эпоху Просвещения. В этом отношении школа находится на уровне 18 века. Физика, химия, астрономия, математика, биология, география бурно развивались в 17-18 веках. Они и заняли прочное положение в учебном плане школы, постоянно пополняя содержание новым материалом. Однако, начиная со второй половины 19 века появились такие науки как социология, политология, психология, физическая антропология, лингвистика, демография, криминология, экология и др. Появление и развитие этих наук вызвано усложнением социальной жизни, необходимостью лучшего её понимания всеми гражданами, что имеет первостепенное значение для свободных демократических государств.
В развитии школьного образования возникает острейшая проблема, еще точнее - кризисная ситуация. Сложность положения усугубляется тем, что в системе среднего образования как-то не прижился и ряд гуманитарных дисциплин весьма почтенного возраста: логика, экономика, право, наконец, "царица наук" - философия с этикой. "Сегодня, в эпоху демократии, государством управляют обычные граждане, с самыми различными призваниями. Поэтому демократическое общество не достигнет успеха до тех пор, пока общее образование не даст людям философского мировоззрения"9, - писал А.Н. Уайтхед.
Что же делать? Сокращать одни предметы и вводить другие? Добавлять к уже имеющимся новые? Ничего не делать и не обращать внимания на то, что нынешняя школа является источником дремучего гуманитарного невежества в особо крупных размерах? Продолжать делать вид, что компьютерная грамотность важнее этнографической, антропологической, социологической, педагогической, психологической, правовой и т.д.? Скажем прямо: демократия и массовое гуманитарное невежество несовместимы либо одно либо другое. Игры в демократию в обществе, начиненном снизу доверху гуманитарной безграмотностью, преступны, хотя какое-то время они могут быть и смешны.















