BUDDHA (723787), страница 2
Текст из файла (страница 2)
на Инде отмечаются серьезные изменения и в градостроительстве и в ма-
териальной культуре, ухудшается качество изделий, ослабевает муници-
пальный надзор, забрасываются общественные постройки, приходит в упа-
док торговля, особенно внешняя. Все это, по-видимому, отражало глубо-
кий внутренний кризис. Данные углеродного анализа показали, что первые
признаки упадка обнаружились еще в XIX в. до н.э., а особенно усили-
лись в XVIII-XVII вв. до н.э., т.е. задолго до прихода чужеземцев.
Ученым еще предстоит выяснить подлинные причины "гибели" Хараппской
цивилизации, но уже сейчас можно утверждать, что проникновение индо-
арьев не было решающим фактором.
Первым дошедшим до нас литературным памятником индийской культуры
являются веды -- собрания религиозных гимнов индоарьев, содержащие
множество сведений о мифологии, космологии, социальных отношениях и
нормах быта. Выявленные археологами находки вполне соответствуют ха-
рактеру того общества, которое допустимо реконструировать из ведийских
текстов. В первый период индоарьи были скотоводами, но затем перешли к
оседлому земледелию. Жили они в глинобитных хижинах в отличии от доа-
рийского населения, предпочитавшего селиться в крупных городах с ка-
менными постройками, хоронили своих покойников в земле, но знали и
обычай кремации, который был распространен среди доарийского населения
и позже стал повсеместным. Из металлов применяли в основном медь, но
по мере продвижения на юг и восток начали изготовлять железные орудия.
По сведетельствам вед, индоарьи в течении нескольких веков рассе-
лились по всей долине Ганга, и Пенджаб, северо-западная часть Индии,
утратил для них прежнее значение. Веды сообщают о постоянных столкно-
вениях арьев с местными племенами, которые по облику и обычаям сильно
отличались от них, отвергали ведийских богов и не принимали ритуалов
жертвоприношений арьев. Вступая в тесный контакт с местным населением
и ассимилируя его, индоарьи, несмотря на искусственные барьеры изоля-
ции, к которым относится и система каст, ощущали влияние местных веро-
ваний. Даже арийские жрецы, которые и назывались брахманами и оберега-
ли ритуальную чистоту своих соплеменников, включали в свою систему ре-
лигиозную практику доарийских племен.
Как показывает лингвистический анализ, местным этническим драви-
до-мундским субстратам принадлежали имена таких популярных в поздневе-
дийский период богов, как Шива, Кришна, Кубера, Хануман. История ран-
него брахманизма, процесс популяризации арьями ведийской религии, дает
немало примеров поглощения культов неарийских земледельческих племен
и, более того, отождествления главных ведийско-брахманских богов с
особо почитаемыми местными божествами (Рудра-Шива, Васудева-Санкарша-
на). Усиление роли брахманов в поздневедийский период, когда собствен-
но и складывался брахманизм как общеиндийская религиозная традиция,
отразило огромное влияние популяризировавших свою религию жрецов у не-
арийского населения.
Что касается священного в брахманизме ведийского канона, прежде
всего следует подчеркнуть специфичность "Ригведы" как культового текс-
та, передававшегося брахманами от отца к сыну через устную традицию
дословного заучивания, и потому почти не подвергавшемуся каким-либо
обусловленным историческими обстоятельствами внешним изменениям. Те же
черты, хотя, возможно, и не в столь крайних формах, были свойственны и
еще двум ведам из четырех -- "Самаведе", повторяющей преимущественно
ригведийские гимны, но с подробными указаниями жрецам, как они должны
исполняться во время жертвоприношений, и "Яджурведе", включающей опи-
сание деталей ведийского ритуала. Однако четвертая веда, "Атхарваведа"
("книга заговоров и заклинаний"), сложившаяся в Восточной Индии в эпо-
ху тесных арийско-дравидийско-мундских контактов, составляет исключе-
ние. Хотя "Атхарваведа" древностью многих идей не уступает "Ригведе",
она заполнена обращениями к демонам и враждебным духам, и воспринима-
ется как нечто чужеродное ортодоксальной традиции, давая нам представ-
ление о характере взаимоотношений "пришлых" и "местных" этно-культур-
ных групп.
Наряду со "шрути" ("священное предание"), к которым относились
тексты вед, в состав сложившегося к концу I тысячелетия до н.э. рели-
гиозного канона брахманизма, относились сутры ("домашние обряды"),
почти целиком обязанные своим происхождениям доарийским культам, эпос
("Махабхарата" и "Рамаяна") и пураны, которые, повидимому, были сочи-
нены позже эпических произведений. Всего насчитывается 18 основных и
несколько десятков малых пуран, записанных как на санскрите (языке ин-
доарийских вед), так и на местных языках. Пураны представляют собой
древние предания, своды мифов, легенд и религиозных наставлений. В них
запечатлены картины творения и гибели мира, родословные богов и мудре-
цов (риши), а также героев из знаменитых царских династий. В пураны
включены и сказки, и специальные научные трактаты, и ритуальные пред-
писания, и сведения о маршрутах поломников, мифические истории храмов
и других священных мест.
В этот же период в долине Ганга возникают первые государственные
образования, оформляется сословно-кастовая система, на основе ведизма
складывается брахманизм, ассимилировавший верования различных местных
этнических групп. Однако даже в это время местные племена остаются еще
во многом изолированными, их вхождение в общую политическую, социаль-
ную и культурную систему имеет особый характер, что получает отражение
в брахманских сочинениях -- сутрах и шастрах. Им отводят низшее место
в социальной иерархии, причисляют к числу шудр, презираемых смешанных
каст, приписывают им неспособность принять священные нормы и ритуалы.
Но и эти искусственно создаваемые жреческой кастой перегородки не мог-
ли прервать контакты между различными этно-культурными образованиями.
Ко второй половине I тысячелетия до н.э. материальная и духовная
культура ведийских индийцев подверглась столь сильному "местному" воз-
действию, что вклад неарийских племен уже фактически не осознавался.
Закономерности исторического процесса неизбежно вели к постепенному
стиранию установившихся ранее барьеров, и хотя даже в эпоху возвышения
княжества Магадхи, с которой связана история возникновения буддизма,
доарийские образования сохраняли значительную самостоятельность, они
постепенно втягивались в общую систему культурного, политического и
социально-экономического развития.
Ведийское мировозрение пронизывала идея неразрывной связи процес-
сов в природе с циклом жертвоприношений. Культовая практика жрецов,
творцов и исполнителей гимнов "Ригведы", воспринималась не только
средством получения различных материальных благ, но и органической
частью мирового процесса. Она обеспечивала торжество порядка (риты)
как универсального организующего начала над угрожающим всему живому
хаосом. Согласно взглядам той эпохи движение солнца и смена сезонов не
смогли бы происходить при нарушении цикла жертвенных действий. Этот
взгляд, провозглашающий тождество и самых отдаленных, небесных, и хо-
рошо знакомых, земных, бытовых явлений, вполне объясняет сложившуюся
позднее двузначность термина рита (порядок), обозначающего и вселенс-
кую закономерность и мораль. Рита превращается в принцип, регулирующий
в равной мере перемещение светил и события человеческой жизни -- рож-
дения и смерти, счастья и несчастья. Отсюда, собственно, и вытекало
тождество нравственной идеи с наиболее всеобщими законами развития и
существования мира.
Характерное для ведийского мировозрения соединение идеи космичес-
кого миропорядка с ритуальной практикой жрецов заставляло связывать
следование заповедям морали с регулярными приношениями жертвы (как и у
греков, это обычно был домашний скот, вино или зерно, которые сжига-
лись на огне). Однако вскоре мысль индийцев преодолела эти архаические
представления, и рита стала отождествляться с сатьей (правдой, чест-
ностью), включившей в себя также принципы поведения, соответствующие
индийскому обществу: верность долгу, храбрость, трудолюбие. Соблюдение
законов риты равнозначно совершению добрых дел, воздержанию от лжи и
лицемерия, считалось даже, что "размышление о рите уничтожает грехи".
Власть риты распространяется и на богов, выполнение ее норм для них
так же обязательно, как и для людей.
Одинаковая подчиненность людей и небожителей единой вселенской
безличной силе является центральной идеей ригведийского мировозрения.
Она переходит в позднейшие индийские религиозные системы, -- место ри-
ты занимает здесь "закон кармы", утверждающий зависимость каждого су-
щества (и человека, и бога) от совершенных ранее поступков. Отчасти
рита может быть сопоставлена с судьбой (роком) древних греков, однако
рок не был соотнесен с культовой практикой греческих жрецов, тогда как
"мировой порядок" брахманизма поддерживается жертвоприношением и не-
разрывно связан с ним. Представление о судьбе в европейской античности
окрашено пессимизмом и является центральной темой драматургических
произведений, рита же у индусов является источником торжества принци-
пов праведного поведения, зависит от усилий доброй воли человека, слу-
жит символом всеобщей упорядоченности и гармонии, а не слепой и неотв-
ратимой кары.
По традиции группу ведийских текстов замыкают упанишады, содержа-
щие обширные комментарии философского характера к ведическим текстам,
сложившиеся в основном к VIII-VII векам до н.э., и считающиеся сводом
основных положений брахманизма. Им предшествуют по времени брахманы и
араньяки. В отличие от упанишад брахманы, сложившиеся несомненно позже
вед, содержат правила жертвоприношений, объясняют разные типы предпи-
саний, излагают мифы и предания, хотя в них содержутся и отдельные фи-
лософские идеи. С каждым новым столетием общепринятый ритуал, восхо-
дивший к "Ригведе", утрачивал прежний авторитет, предписания станови-
лись непонятными и неясными. Брахманы являлись развернутым комментари-
ем к ритуалу, предназначались для жрецов, и призваны были служить инс-
трументом приспособления древней ритуальной практики к запросам эпохи.
Другая группа поздневедийских текстов -- араньяки, предназначавшиеся
для отшельников, которые удалились от мира и проводили жизнь в лесу
(аранья -- лес), считались популярным и образным введением в философию
упанишад. В араньяках впервые появляется представление об индивидуаль-
ной душе, Атмане, в которой выражена сущность живого существа (живот-
ных, людей и богов). Атман постепенно очищается в циклах перерождения
от животных к человеку, что проявляется в появлении у человека речи и
разума. При следовании моральным законам (своей "дхарме") человек в
цикле дальнейших перевоплощений может стать богом, и уйти навсегда из
мира людей в мир богов, который в ведийской космологии располагался по
ярусам священной горы Меру (аналога греческого Олимпа). В лес уходили
те, кто решиил предпринять попытку стать богом в следующих рождениях
или человеком из высших варн, размышляя о собственных прегрешениях и
грехах человеческой природы вообще. Они назывались саньясинами (святы-
ми), и рассматривались как люди вне какой-либо касты.
Эпоха упанишад была временем заметных сдвигов в политическом и
социальном развитии древней Индии, периодом образования первых крупных
государств в долине Ганга, усилением классового и имущественного нера-
венства. Отголоском этих перемен и был ряд положений, содержащихся в
самих упанишадах. Так, тексты отразили попытку известного обновления
сословно-кастовой системы, окостеневший характер которой вызывал недо-
вольство многих слоев общества. Показательно, что в качестве религиоз-
ных учителей в данном источнике (упанишады -- "беседы с учителем")
выступают обычно кшатрии, а не брахманы. Здесь нередко подчеркивается,
что наиболее важные философские принципы брахманизма были выдвинуты
именно кшатриями.
Содержание упанишад демонстрирует качественно новую ступень раз-
вития древнеиндийской философской и религиозной мысли. Мифологические
образы вед сменяются рассуждениями, указывающими на попытки выработать
последовательный взгляд на мир, создать целостную систему философских
представлений. Если авторы гимнов "Ригведы" были прежде всего певцами
и поэтами, то авторы упанишад -- это уже философы и мудрецы. В центре
их внимания находятся вопросы о человеке, его сущности, истинных цен-















