72352 (701377), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Венеция не случайно стала первым итальянским городом, который посетил Рубенс. Венецианская живопись, искусство Джорджоне, Тициана, Веронезе, Тинторетто оставили самый глубокий след в его творчестве. Сверкающая, богатая звучностью и чистотой цвета палитра Веронезе, могучие, полные динамизма и необычных ракурсов композиции Тинторетто и особенно универсальный живописный дар Тициана, заняли, пожалуй, наиболее существенное место в художественном становлении Рубенса. Тициана он будет изучать и копировать на протяжении всей своей жизни. Рубенс многими приёмами, особенностями колорита, сверкающим золотом своей живописи обязан урокам, полученным у картин Тициана.
Эти уроки состояли в глубоком, внимательном изучении и копировании. Рубенс был исключительно трудолюбив, со свойственной жителям севера Европы обстоятельностью, размеренностью и внутренней педантичностью. В Италии он не только обогащал свою живопись всем богатством техники итальянского искусства, но и сам добросовестным образом изучал многие памятники скульптуры и декоративно- прикладного искусства Микеланджело, Рафаэля, сделал копию с картона «БИТВА ПРИ АНГИАРИ» Леонардо да Винчи. Постоянные занятия рисунком и копирование живописных произведений были завершающей школой Рубенса, талант которого раскрывался последовательно и постепенно и достиг своих вершин в зрелые годы художника. Но Рубенс не только учился, а много и плодотворно работал, так, что к концу своего путешествия он прославился и стал признанным живописцем в Италии.
В Италии Рубенс много работал над созданием алтарных картин, и впоследствии этот вид изобразительного искусства займёт видное место в его творчестве наряду с работой над монументальными декоративными композициями, которые он выполнял по поручению королей Испании, Франции и Англии. В этих работах наиболее полно выразились принципы искусства барокко, виднейшим представителем которого в Европе стал Рубенс. Исследователь творчества М.С. Лебедянский подчёркивает, что одну из таких ранних композиций Рубенс написал по заказу Винченцо Гонзага, герцога Мантуанского,- три картины для алтарной части церкви иезуитов в Мантуе. Впоследствии художник будет исполнять многие заказы для церквей, и стиль барокко, развившийся в Италии и усовершенствованный Рубенсом, станет ведущим в европейском искусстве 17 века.
Наиболее известен один фрагмент, который в настоящее время находиться в собрании Венского музея истории искусства.
Наиболее вероятно, что этот венский портрет изображает младшего сына Винченцо 1- будущего герцога Мантуи Винченцо 2 Гонзага. Можно считать, что этот портрет Рубенса, сохранившейся вырезанным из большой многофигурной композиции, открывает целую серию замечательных камерных графических и живописных портретов, изображающих детей и подростков, которые сделал на протяжении всей своей жизни художник.
Чем же привлекает нас этот случайно сохранившийся шедевр Рубенса? На мой взгляд прежде всего мимолётно и живо схвачено выражение лица подростка. Он не позирует художнику. Младший сын герцога словно проходит мимо нас и случайно обернулся к зрителям, внимательно вглядываясь с портрета художника. Выражение его лица сохранило один быстротекущий миг живо и трепетно, и, глядя на этот образ, можно удивиться мастерству Рубенса не только в изображении красками самой человеческой плоти, но и в умении передать индивидуальную, неповторимую сущность своих моделей. Это качество станет свойством всех лучших работ живописца.
Оно присуще также самому раннему автопортрету художника на картине «АВТОПОРТРЕТ С МАНТУАНСКИМИ ДРУЗЬЯМИ».
Среди шести изображённых на холсте лиц только облик Рубенса без сомнения признаётся всеми исследователями. Пять его друзей, написанные на одной горизонтальной линии рядом с ним, что придаёт всей композиции некоторое однообразие и скованность движения, достоверно и доказательно не разгаданы до сих пор.
Фигура Рубенса написана с большой свободой. Она заметно выделяется среди других персонажей. Лицо и взгляд Рубенса в отличие от его друзей обращены к зрителю. Открытое лицо, повёрнутое в три четверти, как обычно будет писать Рубенс свои довольно многочисленные автопортреты, среди которых этот был первым, выделяется между другими светлыми тонами и мягкой моделировкой форм. Широкие складки тёмно-зелёного плаща, белые заломы воротника оттеняют живую прелесть молодого красивого лица с высоким лбом. Находясь среди своих друзей, Рубенс спокойно вглядывается в нас, зрителей, уверенный в своих силах, помыслах, надеждах и стремлениях.
В 1603 году герцог Мантуи направляет Рубенса в Испанию, чтобы снискать благосклонность испанского короля Филиппа-3. В Испании Рубенс прожил около года. За это время он исполнял поручения герцога и писал заказные портреты. Среди них выделяется парадный конный портрет герцога Лермы, первого министра короля, который открывает обширную галерею официальных портретов, созданную Рубенсом. Метод работы над этим портретом, использованный художником, сохраниться на долгие годы: сначала он делает набросок или предварительный эскиз композиции, затем с натуры рисует или пишет лицо модели, а затем на холсте или дереве пишет красками весь портрет, доверяя подчас работу над аксессуарами, одеждой, фоном своим ученикам. В данном случае конный портрет писал сам художник, причём фон портрета, на котором изображено ветвистое дерево, а в дали различные сцены боя, написан более обобщённо и без тщательной отделки, чем сама фигура и особенно лицо герцога.
В Кабинете рисунков Лувра храниться подготовительный эскиз этого портрета, созданный Рубенсом на тонированной бумаге итальянским карандашом и пером. На коне изображён натурщик. Вся композиция будущей картины представлена в полном объёме. Уже здесь намечены узкая линия горизонта, контуры дерева и возвышающаяся и главенствующая в композиции конная фигура всадника.
Сам портрет герцога Лермы вызывает двойственные чувства. Закованный в латы торс зеркала с величественно отставленной правой рукой создаёт впечатление торжественной позы. Однако контрастам к этим сверкающим латам, а также различимой на втором плане битве является непокрытая голова Лермы без защитного шлема, с совершенно бесстрастным выражением лица, которое выглядит никак не связанным, ни эмоционально, ни композиционно, со всем характером и обстановкой картины в целом.
Отличительной чертой этого портрета, ставшей основным признаком портретов в стиле барокко, является система композиционных приёмов, возвеличивающих и героизирующих модель: пышность аксессуаров, активный фон, представление модели перед зрителями как бы на возвышенном пьедестале, подчёркивающее величие и торжественность позы портретируемого.
Заказные портреты для самого Рубенса не составляли главного вида его творческой деятельности. И тем не менее его парадные портреты стали эталоном барочного портрета и надолго определили направление развития этого жанра изобразительного искусства не только в Италии и во Фландрии, но и во Франции, Испании и Англии.
«Он помещает свои портреты,-писал В.Н. Лазарев,-на гладком нейтральном фоне либо перед драпировкой; нередко он располагает на втором плане колонны и пышные здания. Различные атрибуты сразу же определяют социальное положение портретированного. Величайшее внимание уделяется костюму, все детали которого тщательно выписываются. Последовательными приёмами идеализации лицам придаётся облагороженный характер, особенно когда художник изображает королей, полководцев и министров.
Всё это вместе взятое приводит к возникновению того импозантного барочного портрета, основная цель которого- окружить ореолом изображённое лицо и подчеркнуть его особую значимость. Созданию этого же впечатления немало способствуют сдержанные, полные достоинства жесты, спокойные позы, тяжёлые складки одеяний, Эффектно заброшенные плащи и помещение на втором плане гербов. Портрет графа Аренделя с супругой- высшая точка в развитии этих тенденций. Здесь уже целиком выступают все те элементы придворного портрета, которые получают позднее полное развитие в творчестве Ван Дейка».
Портреты, созданные Рубенсом в Генуе, отвечают такой характеристике. Но глядя на них, порой забываешь о том, как они созданы, и с удовольствием воспринимаешь изображённых художником придворных, будто пришедших к тебе из волшебных сказок Шарля Перро и братьев Гримм.
Среди дошедших портретов генуэзской знати выделяются два портрета маркизы Бриджиды Спинола-Дория в белом и чёрном платьях. О последнем подробно писал В.Н. Лазарев в своей книге «Портрет в европейском искусстве 17 века.» А первый сейчас находиться в собрании Национальной галереи в Вашингтоне.
Глядя на этот портрет, воочию видишь, как созрело мастерство Рубенса, воспитанное и вдохновлённое сверкающим блеском живописи венецианцев, достижениями современной ему итальянской школы, возглавляемой Караваджо, и тщательной отделкой мельчайших деталей, свойственной старонедерландским и немецким художникам. Рубенс органично и естественно соединил эти плодотворные художественные традиции в своем искусстве, и его кисть, обогащённая уроками таких учителей, легко и свободно писала и грандиозные монументальные композиции, и портреты. В Италии не только закончилось художественное образование Рубенса, там он приобрёл славу, уверенность, творческий авторитет.
В 1609 году Рубенс возвращается в Антверпен, отныне вся его жизнь сосредотачивается в этом городе. В этот же год Рубенс женится на Изабелле Брант. В чудесные дни любви, помолвки и свадьбы с Изабеллой Рубенс пишет « Жимолостную беседку» («Автопортрет с Изабеллой Брант»). Чтобы лучше понять и почувствовать особенности замысла и глубину эмоциональной тональности этого двойного портрета, нужно очень внимательно его рассмотреть со всех сторон.
Рубенс чрезвычайно сдержан на автопортрете с Изабеллой Брант. Его сюжет представлен композицией, где фигура Рубенса, сидящего на скамейке беседки, увитой цветущей жимолостью, слегка наклонилась к расположившейся около него Изабелле Брант, покойно положившей свою руку на руку супруга. Этот скромный жест, чуть склонённая голова соединяет эту пару. Никакой преувеличенной аффектации чувств, всё сдержано и достойно.
Особого внимания заслуживает передача выражения лица Рубенса и его супруги. Живописец тщательно пишет свой портрет, и его трактовка, особенно выражение лица, напоминает портрет Бальдассаре Кастильоне, созданный Рафаэлем. Открытое лицо Рубенса спокойно, глаза прямо смотрят на зрителя, правильные и красивые черты его лица, аккуратная бородка и усы, выбивающиеся из-под шляпы каштановые пряди волос - всё подчёркивает уравновешенность и достоинство художника. Лицо Изабеллы Брант согрето еле заметной нежной улыбкой, отражающей глубину её радости и счастья.
Необычная расстановка двух фигур- Рубенс возвышается на портрете над Изабеллой Брант, и зритель видит его как бы снизу вверх, устойчивая посадка Изабеллы у ног Рубенса- создаёт композицию барочного характера со сложным движением и поворотом фигур, связанных, однако, общим овалом в портретной композиции всей картины. Две склонённые друг к другу фигуры и соединённые руки Рубенса и Изабеллы Брант символизируют внутреннее согласие и любовь этих благородных людей.
Рубенсу сродни эпикуреизм Сенеки, когда основой всех благ считается наслаждение, а конечной целью существования человека, его счастьем является жизнь согласно природе. Именно здесь лежит источник стремления Рубенса к независимости от внешних обстоятельств, замкнутости в кругу своей семьи и своих близких людей, интимному существованию в своём доме в Антверпене.
В разные годы своей жизни Рубенс написал много портретов. Все его работы обладают необычайной убедительностью передачи характеров, полных страсти и внутренней энергии. Все они созданы в классической манере постановки фигуры портретируемого, взятого, как правило, поколенно и повёрнутого в три четверти к зрителю. В руках моделей книги- символ учёности и любомудрия. Часто книги и бюсты знаменитых учёных и философов античности помещены рядом с ними.
Лица, без сомнения, отражают действительные особенности каждого, и видно, как тщательно Рубенс передаёт индивидуальные черты своих моделей. Эти фигуры впечатляют своим благородством и душевной энергией, отражёнными на их лицах.
В портретном искусстве Рубенса заметна чёткая грань между выбором художественных средств и самим исполнением, отделяющая заказные официальные портреты от портретов, написанных как бы по заказу собственного сердца. Это портреты его друзей, семьи, автопортрете. Время утверждает и отбирает, что же действительно является шедевром в творчестве каждого художника. Иногда признание, а шедевр- это всеобщее признание за каким-либо произведением считаться высшим творческим достижением, приходит сразу. Но во многих случаях окончательная слава к картинам, мало замеченным и изученным современниками, приходит по прошествии долгого времени и подчас столетий. «Портрет камеристки инфанты Изабеллы»- шедевр Рубенса. Но мы не много знаем достоверного и о создании самой картины, о том, написал ли Рубенс весь портрет или только лицо камеристки, изображённой на ней. Поэтому предположения, догадки, гипотезы, рождённые значительно позже создания самого портрета, окружают этот шедевр Рубенса. Даже среди многих замечательных рисунков Рубенса графический портрет камеристки выделяется неповторимой передачей свежести впечатления художника от обаяния юности и неподдельной красоты. Глядя на этот рисунок, мы вместе с Рубенсом поддаёмся влиянию искренней непосредственности и переживаем радостные и светлые чувства, видя чудесное лицо девушки, озарённое мягкой улыбкой. За долгое время впечатление, переданное художником, не потускнело, а сохранило эмоциональную силу очарования.
Рубенс увлёкся юным лицом, принадлежащим, вероятно, неродовитому кругу. Он был всегда в первую очередь художником- импульсивным, впечатлительным, открытым для первого живого восприятия натуры. Интересы карьеры, своего положения, возможно, отходили в нём на второй план, когда он восхищался увиденным в природе и в жизни и пытался сразу запечатлеть это первое восприятие. Рубенс виртуозно очерчивает овал лица, контуры выбившихся прядей волос из собранного на затылке пучка, кружевной воротник, охватывающий шею под самым подбородком, бегло намечает детали платья.
Мастерство художника особенно сказалось в изображении лица. Прозрачные красновато-коричневые тона сангины, соединяясь с белым мелом, передают все тончайшие изгибы и объёмы лба, скул, тонкого носа, припухлостей губ и подбородка девушки. Бумага то просвечивает сквозь виртуозно проложенные краски, то густо заштрихована, так, что зернь её фактуры обогащает пластику передачи живого человеческого лица. Лёгкие штрихи в тенях выразительно передают все оттенки нежной кожи. Всё вместе- яркое эмоциональное впечатление, переданное блистательной техникой- придаёт графическому портрету камеристки свойства подлинного шедевра, созданного Рубенсом. Этот набросок стал основой для живописного портрета, украшающего коллекцию Государственного Эрмитажа. Такой путь работы- от натурного рисунка, в первую очередь лица, к работе масляными красками свойственен Рубенсу.
Этот шедевр Рубенса стоит в одном ряду со многими шедеврами его кисти и только его портретам присуще особые обстоятельства глубины портретов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
