72352 (701377), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Сохранилось несколько портретов Изабеллы Брант, кисти Рубенса созданных на протяжении их счастливой совместной жизни. Художник писал её, не стремясь приукрашивать её внешний облик. Портреты Изабеллы Брант правдивы, точны в деталях, скромны в изображении аксессуаров и фона. Её образ привлекает нас доверительным и добрым выражением лица.
Насколько Рубенс был опытным дипломатом и политиком, настолько же эти его качества проявлялись и в официальных портретах. Портретные образы коронованных особ представали перед зрителями умело преподнесенными портретистом: все природные недостатки скрашивались и уходили в тень, а пышность костюма, величие обстановки должны были чисто внешне придать фигурам портретируемых необходимую значительность и торжественность. «Нам хорошо запомнился Рубенс,- писал М.В. Алпатов,- создатель напыщенных парадных портретов.»
И до Рубенса и после него многие живописцы шли этим знакомым для официальных портретистов путём. Скрывая многие внешние и внутренние недостатки модели, приукрашивая и идеализируя её, Рубенс писал портрет Марии Медичи, хранящийся в музее Прадо. Практически всё поле холста занимает пышное платье королевы с огромным кружевным воротником, который широким веером расположился за головой Марии Медичи и оттеняет карнацию открытой груди, шеи и лица королевы со строгой причёской. На богатых тканях костюма выделяются изящные с длинными тонкими пальцами руки королевы, схваченные у запястья белыми кружевными отворотами на пышных рукавах. Сохраняя верность луврскому натурному рисунку, Рубенс представил Марию Медичи с подлинно королевским достоинством, скрыв особенности её мелкого характера, известные ему и запечатлённые на беглом наброске из лондонского музея Виктории и Альберта.
Ван Дейк, тщательно изучивший приёмы Рубенса у него в мастерской, в своих официальных портретах английской аристократии пошёл значительно дальше своего учителя, усложнив передачу не только внешнего облика своих моделей , но и углубив отчасти психологическую характеристику портретируемых, сложность их душевного состояния , окрашенную под час романтическими чертами светлой печали, грусти и меланхолии.
Исключительную одарённость Ван Дейка как портретиста первым заметил Рубенс. Именно он, увидя портрет крупного антверпенского мецената Корнелиса ван дер Геста и другие портреты, написанные молодым Ван Дейком, отметил и стал содействовать развитию портретного дарования своего прославленного впоследствии ученика.
Стиль парадного портрета барокко Ван Дейк довёл до совершенства: свою собственную манеру больших портретных композиций с богатым декоративным фоном, в который вписывались подчёркнуто удлинённые фигуры с изысканными позами, постановкой плеч и ног, с тщательно выписанными длинными пальцами рук. И все эти фигуры были написаны сверкающими переливами красок.
В сравнении с Ван Дейком Рубенс как портретист хоть и не столь плодовит, но более свободен в выборе моделей, а в своих интимных портретах достиг подлинных вершин естественности, простоты и задушевности характеристик своих портретных образов. Его мастерство поражает не только блеском композиционных приёмов и колористическими эффектами, но и внутренней оправданностью и глубокой гармонией между композицией, красками и душевными состояниями его моделей, будь то его жена, друзья или собственные автопортреты. Именно в этих портретах, которые Рубенс писал по велению собственного сердца и собственноручно от начала и до конца, в полном объёме и масштабе раскрылось его портретное мастерство.
Сам факт что Рубенс, особенно в последнее десятилетие своей жизни, имел возможность и время лучшие портреты писать для себя, говорит о его внутренней свободе, которую достичь не так-то просто. У Ван Дейка таких портретов меньше, несмотря на грандиозное собрание его заказных работ. А таких портретов, как «Портрет камеристки » Рубенса, Ван Дейк не создал и, по видимому, создать не мог. И в первую очередь, может быть, потому, что его внутреннее художественное чутьё было больше сковано аристократическими вкусами, чем артистический взгляд Рубенса - более широкий, более демократический, более откликающийся на подлинную красоту, где бы она ему не встретилась - при дворе , в среде бюргеров или среди коллекционеров, церковников и учёных.
Для подтверждения всему сказанному в сравнении Рубенса с Ван Дейком представим портрет Сусанны Фоурмент , написанный около 1625 года. Этот портрет написан Рубенсом по вдохновению, собственноручно и изображает не официальное лицо, а его знакомую из одного бюргерского семейства Антверпена, ставшую после его второй женитьбы в 1630 году его родственницей. Сейчас он находится в Национальной галерее Лондона и является одним из самых заметных живописных произведений богатой коллекции. Этот портрет называют ещё «Соломенная шляпка », хотя на Сусанне Фоурмент фетровая шляпа с перьями, но давняя ошибка переписчика в написании по-французски слов «фетр» и «солома» закрепилась в последующих инвентарных описях.
Простая композиция погрудного портрета с повернутым в три четверти к зрителю лицом благодаря необычайно свободному от всяких существовавших в то время канонов и правил живописному решению покоряет до сих пор зрителей сочными красками, обилием света и своим праздничным, сверкающим красотой и молодостью характером.
Рубенс любуется своей моделью. Он с вдохновением пишет Сусанну Фоурмент, все броские особенности её платья с глубоким вырезом, открытые солнцу шею и грудь. Большая шляпа с широкими полями так закрывает лицо модели, что все бесконечно разнообразные оттенки и рефлексы света на лице Сусанны Фоурмент создают игру ярких красок и цветовых сочетаний.
Эти краски, богатые оттенками, передают зрителю сами по себе необычайный блеск отражённого солнечного света и наполняют весь портрет волшебством сияющей свежестью жизни. Основным активным фоном портрета стал голубой цвет, напоминающий нам бездонный купол неба, и кажется, что фигура Сусанны, такая привлекательная и осязаемая, погружена в пронизанный солнцем воздух бурного облачного дня.
Второй брак Рубенса был не менее счастливым, чем первый. Елена Фоурмент стала не только хозяйкой в его доме, спутницей последнего десятилетия его жизни, но и подлинной вдохновительницей, желанной музой его искусства. Рубенс обожал и страстно любил свою жену. Его обожание волшебством кисти превращало Елену Фоурмент в античную или библейскую богиню, и такой она предстала на картинах Рубенса перед нами через столетия, не утратив своего величия и красоты. Его любовь и страстные чувства представили перед нами Елену Фоурмент обнаженной и обольстительной со всеми чертами и оттенками всемогущей зрелой женской привлекательности. Её облик её лицо её фигура, пышные формы её тела, перламутровый цвет её кожи мы увидим во многих картинах Рубенса последнего десятилетия: среди мифологических персонажей, в «Сад любви », «Прогулки », на её портретах. «Елена Фоурмент в свадебном наряде » была написана вскоре после второй женитьбы Рубенса. В отличии от «Жимолостная беседка », где Рубенс изобразил себя вместе с Изабеллой Брант, на этой картине присутствует только его вторая жена. Этот портрет не окрашен ещё теми многими чертами интимности и душевной близости, которые свойственны будут будущим портретам Елены Фоурмент и которые были присуще многим работам Рубенса. Рубенс восхищается Еленой Фоурмент в свадебном наряде, но как будто между ними , что было вполне естественным., учитывая большую разницу лет, ещё не наступило того духовного сближения и взаимопонимания, которое с первых дней было свойственно в молодые годы ему и Изабелле Брант и что так явственно отразилось в «Жимолостной беседке ». Елена Фоурмент в торжественной позе сидит в кресле. За ней написана балюстрада с мощными колоннами, клубящееся облаками синее небо, а фоном фигуре служит тяжёлая бордовая портьера в заломах и изгибов складок. Сама Елена Фоурмент представлена в праздничном платье с широким кружевным воротником, на фоне которого выделяется золотом волос и вколотым в причёску цветком голубоглазое и цветущее лицо молодой жены Рубенса. С присущим художнику тонким вкусом при сочетании различных красок и оттенков, со свободой движения кисти, передающей и тяжёлую плотную фактуру тканей и свежесть сияющей кожи, пишет Рубенс этот портрет, передавая и свой восторг и свою чувственную страсть. Картины Рубенса с образом Елены Фоурмент будто отражают всю их семейную жизнь, причём показанную в самые радостные моменты. Видимо, таков был Рубенс. Несмотря на многие трудности, которые ему пришлось испытать и перенести, включая тяжёлые приступы подагры и необходимость в последнее время писать левой рукой, так как правая рука ему уже не повиновалась, это никак не отразилось на образах и общей эмоциональной тональности его искусства. Он по-прежнему собран, жизнерадостен, творчески неистощим как на замыслы, так и на их исполнение. Картина «Рубенс и Елена Фоурмент в саду » рисует нам первые шаги семейного счастья Рубенса, когда в своём роскошном саду он гуляет с женой, обернувшейся в сторону своего пасынка Николаса, сына Рубенса от первого брака, показывая зрителям мир и согласие в его семье на фоне вечно прекрасной природы , вдали от праздной суеты и тщеславия брюссельского двора. Женитьба художника отразилась и в сюжете картины «Сад любви »-сложной многофигурной аллегорической композиции, где среди персонажей мы видим в левой части картины молодую женщину, похожую на Елену Фоурмент, и приглашающего её присоединиться ко всему остальному обществу мужчину, похожего на Рубенса. Аллегорический смысл действий этой пары нетрудно разгадать- одна из сторон семейного счастья заключена в познании таинств любви.
Рубенс, пожалуй, первый в мировом искусстве, кто вечную тему материнства показал не только образами Богоматери и младенца Христа, но и много раз с особым восхищением и любовью писал портреты своей жены Елены Фоурмент с детьми. Эти семейные портреты Рубенса украшают, например, коллекции Лувра и старой пинакотеки в Мюнхене.
Композиции этих работ, на мой взгляд, очень просты. Но главные ритмы, объединяющие фигуру Елены Фоурмент с её детьми, нежные красочные гаммы, передающие прелесть цветущей молодости и красоты, не могут оставить зрителя равнодушным. Рубенс по праву может считаться родоначальником этого жанра в мировой живописи, получившего своё дальнейшее развитие во всём европейском искусстве.
Лучезарное счастье и полнота любви владели Рубенсом, когда он изображал Елену Фоурмент то в образе Дианы, то под видом Венеры, то в облике Версавии. Эти изображения питает чувственная женская красота, воспетая великими венецианскими мастерами. Рубенс достиг их силы и живописного богатства в ликующем показе образа библейской красавицы, который был согрет его глубоким любовным чувством к своей жене.
«Вирсавия» Рубенса- женщина гордая, уверенная в своей красоте. С достоинством смотрит она на негритёнка, принесшего ей письмо от царя Давида. Ни тени сомнений, ни душевных переживаний нет в этом прославляющем женскую красоту образе, а изображение самого царя Давида на дальнем плане, по существу, цветовое пятно, а не четко различимая фигура, говорит нам о незначительности в содержании картины последующей его встречи с Вирсавией. Здесь самое важное -образ все покоряющей женской красоты, повергающей к своим ногам всех: и слуг и царей. И нет ничего выше и значительнее , чем совершенная красота женщины. Таков Рубенс-создатель этой картины, со всей мощью его композиционного и колористического дара!
Вирсавия- идеальный женский образ, а не конкретно-достоверное изображение Елены Фоурмент. Но представьте, что Вирсавия ( на картине Рубенса ) встала со своей скамейки в полный рост. Все аксессуары убраны нет и собачонки, негритёнка и молодой служанки, расчёсывающей золотые нити волос. Вместо стен дворца и голубого неба глухой нейтральный фон, на котором вы видите обнажённую женщину, укрытую богатой тёмной шубкой. Одной рукой она придерживает край меха на своём плече, поддерживая пышную грудь. Другая рука задерживает соскальзывающий по телу ворсистый мех.
Это - знаменитый портрет Елены Фоурмент, более известный под названием «Шубка» где жена Рубенса написана во всей своей красоте, поражающей до сих пор многочисленных зрителей как своим обликом, так и ослепительным мастерством создавшего эту картину художника. Рубенс писал эту картину для себя. Предполагают что он сам в своих описях назвал её «Шубка» и завещал своей жене. После его смерти Елена Фоурмент хотела уничтожить эту работу и многие другие, где Рубенс написал её обнажённой, но кардинал - инфант Фердинант уговорил её через духовника не делать этого.
В изображении обнажённого женского тела, а таких изображений на картинах Рубенса великое множество, художник достиг мастерства венецианцев, прибавив к их достижениям особенности старонидерландской живописи с её тщательностью отделки и расположения красок, особенно впечатляющих, когда Рубенс писал цвет кожи. Здесь живописец, последовательно нанося мазок за мазком, достигал почти эмалевого, отливающего треп оттенками основание утверждать что в этой области живописного мастерства Рубенсу не было равных..
Рубенс написал большое количество портретов. В «Посмертной описи картин, находящихся в доме покойного мессира Пьера Поля Рубенса, рыцаря и пр.» можно найти свыше тридцати названий портретов кисти самого Рубенса, а также его копий , особенно много портретов Тициана, и большое количество портретов, созданных крупнейшими художниками мира - Рафаэлем, Тицианом, Тинторетто, Яном ван Эйком, Лукой Лейденским, Гольбейном и многими другими. Всё это говорит нам о том, что Рубенс достаточно много времени уделял портретному творчеству и имел постоянно перед своими глазами замечательные достижения портретного искусства крупнейших европейских мастеров. Это определило высокий художественный уровень портретов кисти Рубенса.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
