59575 (673219), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Совершенствование военного законодательства, военно-организационных форм, повышение требований к нормам воинской службы было важной составной частью реформ, направленных на укрепление дисциплины и боеспособности войск, искоренение злостных нарушений норм армейской жизни. Однако социальная армейская действительность на деле оказалась значительно сложнее, чтобы можно было ее изменить и улучшить без определенного морально-духовного климата. В среде командного состава доминирующее место занимали молодые кадры со стажем 1-2 годичного командования или только что призванных из запаса. Они не обладали ни опытом воспитательного воздействия на подчиненных, ни служебным авторитетом, склонялись в дисциплинарной практике, к силовым административным и огульным мерам, подчас к самоуправству.
После принятия нового Дисциплинарного устава произошел резкий скачок в применении рукоприкладства, причем в извращении дисциплинарной практики участвовали и политработники*. На декабрьском совещании 1940 г. генерал армии К.А.Мерецков приводил факт, когда замполит одной из частей «стал разъяснять, что теперь можно бить красноармейца чем попало, даже указывал - ломом, топором и т.д.». Корпусный комиссар Н.Н. Вашугин докладывал, что в одной из дивизий командир так поучал своих подчиненных старшин: «Применяй силу оружия, иначе сам будешь отвечать». Младшим командирам внушалось: «Видишь, что койка не заправлена, вызови этого красноармейца и дай в зубы». Случаи мордобоя, рукоприкладства приобретали все больший размах, нередко становясь причинами дезертирства, самовольных отлучек, самоубийств, увечий и ранений военнослужащих, аварий, катастроф и др. (табл. 7).
Некоторые показатели чрезвычайных происшествий в войсках Киевского особого военного округа накануне Великой Отечественной войны1
| Виды ЧП | IV квартал 1940 г. | I квартал 1941 г. | За полугодие |
| Дезертирство | 177 | 148 | 325 |
| Убийства | 102 | 50 | 152 |
| Самоубийства и | 63 | 79 | 142 |
| покушения на них | |||
| Увечья и ранения | 264 | 161 | 425 |
| Коллективные пьянки | 66 | 166 | 232 |
| Самовольные отлучки | 1083 | 1065 | 2148 |
| Аварии мат. части | 52 | 44 | 96 |
1940 г. заместитель наркома обороны И.И. Проскуров заявил: «Как ни тяжело, но я прямо должен сказать, что такой разболтанности и низкого уровня дисциплины нет ни в одной армии, как у нас».
Важная роль в совершенствовании организации, боевой и моральной подготовке войск отводилась деятельности Главного управления политической пропаганды и агитации и его органам в войсках. Однако для первых этапов реформы был характерен слабый и вялый темп перестройки работы политорганов, которые главное внимание уделяли взаимодействию с системой НКВД, составлению соответствующих донесений и «сигналов» на подозреваемых лиц. Стиль работы политорганов и партийных организаций долгое время существенно не менялся, продолжая тяготеть к кабинетно-декларативным и директивно-отчетно-доносительским методам и приемам, демонстрируя отрыв от насущных потребностей личного состава РККА. Так, в 234 частях Одесского военного округа за год до войны не имелось боевых знамен, и это нисколько не беспокоило военно-политических руководителей. Главный импульс для перестройки политико-просветительской работы нередко приходил с низов. «Знамя - боевая святыня части, - докладывал член Военного Совета Одесского военного округа А.Ф. Колобяков. - Мы представили соответствующие сведения в Генштаб. Но дело не решается. Этот вопрос необходимо быстрее продвинуть». Столь же остро ставили в войсках вопросы о преемственности боевых традиций. «Одесский военный округ, - говорил А.Ф. Колобяков, - богат дивизиями, соединениями с большим историческим прошлым, большими традициями: Перекопская, Иркутская, Чапаевская, Таманская дивизии и ряд других частей. И, таким образом, мы специальным приказом проверили и составили историю, приказами по округу установили годовые праздники частей, на которых подразделения могли подвести итоги и воспитывать бойцов, чтобы боец считал за честь служить в своей части».
К концу 1940 г. Политическому управлению РККА удалось более четко сформулировать задачи воспитательной работы в войсках, приблизив ее к бойцу. Центром партийно-политической, агитационно-пропагандистской, воспитательной деятельности была избрана рота, батарея, эскадрон, эскадрилья. Здесь стали развертывать объединенные агитколлективы, проводить пропагандистские семинары, организовывать циклы лекций по военной истории. Впервые были выдвинуты требования отрешиться от мирного тона и благодушия в пропаганде и агитации, недооценки сил вероятного противника, трезво оценивать силы РККА, улучшить работу с бойцами нерусской национальности, где имела место замкнутость, проявление националистических настроений или великодержавного шовинизма. В приказе Наркома обороны на зимний период 1941 г. было веско сказано, что победу в войне в конечном счете решают моральные силы бойцов, их боевая выучка и наличие современных технических средств.
Необходимо отметить, что политико-воспитательная работа в армии после заключения Советско-германского пакта о ненападении 1939 г. проходила в трудных и противоречивых условиях. Состояние общественного сознания, его тональность, сложившееся клише о неуязвимой мощи СССР, которое целенаправленно внедрялось и культивировалось у людей, не могло не влиять на политработу в армии. Чувство надвигавшейся опасности и необходимости бдительности вытравлялось у населения и армии. О таком положении в обществе с особой озабоченностью отмечало Главное управление политической пропаганды в закрытом письме в ЦК ВКП(б) от 22 февраля 1941 г. «В стране преобладает мирный тон и упрощенный тезис, что мы сильны, и наша Красная Армия, если нападут на нас, пройдет триумфальным маршем по странам противника, - говорилось в письме. - Не культивируется среди населения, что современная война потребует огромного напряжения материальных средств страны и высокой выдержки советского народа. Отсутствует трезвая оценка сил Красной Армии. Без всякого чувства меры сыплются эпитеты: «великая и непобедимая», «всесокрушающая сила», «самая созидающая, дисциплинированная армия героев» и т.д. Все это порождает зазнайство, самоуспокоенность, недооценку трудностей войны, понижает бдительность и готовность к отпору врага».
В средствах печати и радиоинформации по оценке Главного управления пропаганды заметно идеализировалась служба в армии, как якобы простое и легкое дело, слабо раскрывалось, что вооруженные силы - это суровая школа боевой учебы, где приходится переносить трудности и лишения боевой обстановки и, чтобы достигнуть больших успехов в боевой подготовке, необходимо много и упорно трудиться. Комсомол, школа в работе с молодежью были нацелены больше на развлечения клубного типа. Театр, кино, литература преимущественно изображали героику гражданской войны, далекой от характера современной вооруженной борьбы. В ряде национальных республик самоустранились от обучения допризывников русскому языку как важной стороны оборонной работы.
Осоавиахим представлял одну из массовых общественных организаций, занимавшейся допризывной военной подготовкой молодежи. К маю 1941 г. он насчитывал в своих рядах 13 млн. чел. (от школьников до студентов, молодых рабочих и колхозников). Такую массу молодежи охватить конкретным военным обучением было, разумеется, трудно, кроме как организовав сдачу норм на ГТО, ПВХО, «Ворошиловского стрелка» (стрельба из малокалиберной винтовки). Под давлением суровых обстоятельств Центральный Совет Осоавиахима в августе 1940 г. пересмотрел систему военного обучения в своих структурах. Стали оформляться новые учебные центры, клубы и школы - стрелков, кавалеристов, парашютистов, связистов. К обучению военным специальностям на имевшейся довольно маломощной учебно-технической базе удалось привлечь из числа членов Осоавиахима примерно 2,5 млн. чел., хотя далеко не все из них успели к началу войны приступить к учебе.
В целом за все время существования Осоавиахима он подготовил к июню 1941 г. около 400 тыс. военных специалистов: летчиков запаса, парашютистов, пилотов-планеристов, авиамехаников, автомобилистов, мотоциклистов, связистов, ряд специалистов Военно-морского флота. Но широкого сочетания государственных и общественных форм массовой предварительной военной подготовки молодежи и создания нужного качественного резерва запаса для службы в армии достигнуть не удалось; поэтому в начале войны пришлось экстренно прибегнуть к системе Всевобуча.
Патриотическому воспитанию населения и военнослужащих во многом способствовали лучшие произведения советских писателей, драматургов, поэтов, художников, кинематографистов, публицистов, создание фильмов о выдающихся русских полководцах и флотоводцах. Большую роль в повышении морального самосознания советских воинов сыграла законная гордость за великие свершения народа в развитии мощной промышленной базы СССР.
Репрессии и повседневный надзор НКВД не смогли воспрепятствовать объективным требованиям жизни, выдвижению умелых, инициативных, профессионально-грамотных командиров и военачальников, способных противостоять грозному противнику в грядущей ожесточенной борьбе. Только из стен Академии Генерального Штаба на ответственную работу в войска и штабы накануне войны были направлены А.М.Василевский, Н.Ф.Ватутин, А.И.Антонов, А.А.Гречко, С.М.Штеменко, М.И.Казаков, И.Х.Баграмян, В.В.Курасов, Л.А.Говоров, М.В.Захаров и многие другие генералы и офицеры, ставшие выдающимися полководцами Великой Отечественной войны.
Военные реформы 20-х - 30-х гг. осуществлялись в условиях нарастающей динамики в развитии народного хозяйства и общества. На первую из этих реформ было затрачено примерно три-четыре года, на вторую из предусмотренных пяти лет было использовано три с половиной года, и она оказалась прерванной в связи с началом войны. Каждая из них имела определенную целевую направленность перехода от одного этапа военного строительства к другому, качественно отличного от предыдущего. Для реформирования армии в 1938-первой половине 1941 г. были характерны наибольшие противоречия, обусловленные, прежде всего массовыми репрессиями и их последствиями, субъективистскими подходами при решении многих социальных и военно-организационных проблем.
Одна реформа от другой отстояли не более чем на 12 лет. Срок был чрезвычайно малый, в ходе которого страна, едва восстановив разрушенную экономику, только начала с большими издержками переходить к подъему в своем развитии. Существенные перемены в военном строительстве, исходившие из необходимости неотложного укрепления обороноспособности государства, оказывали тяжелое давление на общество, на его жизненный уровень. Чрезвычайно трудно преодолевалась безграмотность призываемых контингентов в армию и повышение их образования, хотя бы до 4-х классного уровня начальной школы. Быстрый прогресс в области вооружения и боевой техники требовал для своего освоения от личного состава войск более высокой степени образования, а также способности переносить высокие физические нагрузки. Отсутствие требуемого уровня технической культуры и образованности в среде молодежи вынуждал иметь длительные сроки службы в армии (3-5 лет) с отрывом от семьи и производства. Важный социальный принцип - бережное и настойчивое накопление интеллектуально-физического потенциала народа в силу многих причин фактически не соблюдался.
При ознакомлении с речами руководителей военного ведомства и партийно-политических органов на протяжении десятилетий в них трудно обнаружить хотя бы скромный объективный анализ состояния социальной, морально-нравственной сферы в армии. Если в них и присутствовали оценки морально-политического характера, то это касалось преимущественно классового состава, партийно-комсомольской прослойки, уровня военного образования, наличия в армии библиотек, клубов, театров, киноустановок, числа выпускаемых газет, журналов. При всей значимости этих сведений, в них отсутствовал важнейший компонент -человек-воин с его духовным миром, состояние которого служит важным показателем мощи вооруженных сил.
Солдатские думы, чаяния, радости и печали, надежды, просто духовно-физическое существование воина, удовлетворение его наиважнейших потребностей не брались в расчет, попросту умалчивались. Человек-воин, защитник отечества жил обещаниями, часто ложными и несбыточными. Удовлетворение потребностей по обустройству военной социально-бытовой инфраструктуры осуществлялось на основе остаточного принципа. Из военного бюджета на эту сферу выделялась незначительная доля, причем и эти средства с большим напряжением буквально «выбивались» из народнохозяйственных отраслей.
Подобная практика в конечном счете приводила к хронической отсталости социально-бытового обеспечения армии в сравнении с быстрым ее насыщением современной боевой техникой. Это оправдывалось «неприхотливостью», «нетребовательностью», «сверхтерпимостью» советского солдата и офицера, свойственных якобы самой природе их военно-походной жизни, уходящей корнями в традиции, присущие русскому народу.
Важным, социально-значимым фактором в жизни солдата всегда был его призыв в армию. При всех попытках придать призыву радужный ореол, он не мог снять у призываемого, еще совсем юного, тяжелейшую психическую нагрузку: отрыв от семьи, друзей, товарищей, любимой девушки, от родных мест, где он вырос и возмужал, чувство непривычности и неопределенности будущей службы и другие тонкости человеческой психики. И тут же рядом - разноликая общность подобных ему юношей, неустроенность призывных пунктов, далеких от домашнего комфорта, неуютные эшелонные перевозки, жестокое, и иногда грубое обращение командиров и другие «прелести» начального этапа военной жизни. Все это сразу обрушилось на призывника, на его еще хрупкую, далеко не сформировавшуюся натуру.
Важнейший урок исторического опыта - необходимость продумать, как смягчить и облегчить процесс адаптации, приспособляемости юношей призывного возраста к резко отличному от привычного образу жизни и деятельности.
Не менее тяжел для молодых людей процесс противоположного характера - демобилизация и увольнение из армии. Не секрет, что у нас издавна сложилось упрощенное отношение к демобилизованным воинам: выдали им выходное пособие, комплект военного обмундирования, бесплатный билет на проезд до места жительства, но часто забывали сказать им доброе напутственное слово. И снова наступали для юноши, пусть возмужавшего, резкие перепады в судьбе, неопределенность будущего. Ясно, что государство и общество призваны проявить максимум участия, заботы и внимания к обеспечению права и обустроенности лиц, прибывших из армии, выполнивших свой гражданский долг по обеспечению интересов и безопасности Родины.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
