55452 (670712), страница 5
Текст из файла (страница 5)
А вообще государство действительно заботилось о своих воинах, так, напри-мер тамкарам вменялось в обязанность выкупать за рубежом пленных воинов и если у его семьи не хватало средств для возмещения выкупа агенту, то эти расходы возмещал местный храм или, в крайнем случае, казна ( п. 32 ).
" Если редума или баирума, который был уведен в плен во время царского похода, выкупит тамкар и доставит его в поселение, то если в его доме есть чем выкупиться, то он должен выкупить себя сам; если в его доме нечем выкупиться, он должен быть выкуплен в храме своего посе-ления. Если у хра-ма его поселения нечем выкупить его, то его должен выкупить дворец. Его по-ле, сад и дом не должно отдавать на его выкуп ".
Причем и в этом случае, как видно, воинский надел отдавать за выкуп
запрещалось. Из всего вышеописанного видно, что законы также преследовали цель предотвращения расхищения царской земли, размельчение воинских на-делов и разорение воинов.
Высшая группа держателей царской земли - тамкары, жрицы-надитум, представители администрации и крупные мастера ремесленники не были обязаны пожизненно нести службу ( которая к тому же в ряде случаев за
менялась денежными взносами ) : они могли в любой момент продать свой надел вместе с обязанностью служить по данной должности и, возможно, также поэтому не охватывались понятием " мушкенум ", а считались авил-лумами, как и граждане общины не связанные с царем или храмом. Размеры их наделов составляли от 12 до 75 га ( а при Рим-Сине и 300 ) ; они, несом-ненно принадлежали к классу рабовладельцев. Если ( как чаще всего и быва-ло ) им трудно было по характеру своей службы отлучаться для личного участия в работах на наделе, они сдавали его в аренду; иначе же вели хозяйство самостоятельно с помощью дополни-тельной рабочей силы - наем-ников, должников и, конечно, собственных рабов. К сожалению, имеющнгося документального материала недостаточно для того, чтобы судить, что было употребительнее - самостоятельное ведение хозяйства на наделе или сдача его в аренду. Любопытно, что арендная плата ( рента ) частного арендатора называлась темже терми-ном, что и натуральный побор с работников, сидев-ших на царской земле, - бильтум или миксум. Очевидно, отношения арендо-дателя с арендателем мыслились как аналогичные отношения между царем и людбми, работавшими на него за надел, хотя первые заключали между собой договор как равные стороны, а зависимость работников от царя определялась в значительной степени произволом царской власти.
Царские служащие и ремесленники средней категории получали наделы раз-мером 9 - 12 га; надел война обычно составлял 12 га; по мере воз-можности и они применяли рабский труд, а также прикупали или приарендовывали землю.
Служба воина считалась " вечной ". Точно также " вечной " считалась и служба низшей категории работников царского хозяйства, лиц, создававших материальные блага. Терминология в законах и документах тут колебдется: иногда все царские люди, по видимому охватывались термином " мушкенум ", и тогда вся низшая категория обозначалась как " наши-биль-тим " - " принося-щие доход " и подразделялась более подробно по разным профессиям; иногда же в соответствии со словоупотреблением в реаль-ной жизни только люди этой низшей категории называются " мушкенум "; в таком случае они подраз-деляются на " приносящих доход " в виде материальных предметов, или собст-венно " наши-бильтим " ( термин, под кото-рым в данном случае подразуме-ваются прежде всего рядовые ремесленники ), на земледельческих работников - ишшакум и пастухов - ре'ум. Люди этой категории обычно получали группо-вые наделы, не превышав-шие 18 га на группу. Если иметь в виду, что все они либо являлись земледельцами-издольщиками, либо были обязаны кроме работы на своем наделе заниматься либо ремесленной или како-нибудь дру-гой работой на дворец, то станет ясно, что существовать они могли лишь впроголодь. Но в отдельных случаях даже ишшакум мог нанимать работника, а иной раз владеть рабом. Воинской службе люди этих категорий не подлежали.
Служащим царя не возбранялось приобретать частную землю из общинного фонда ( п. 39 )
" Из поля, сада и дома, которые он купил и приобрел, он может отписывать своей жене и дочери, а также отдавать за свой долг ".
Большинство служащих высшей и даже средней категории так и делали. Гла-ва индивидуальной семьи мог иметь в своем частном владении участок на об-щинной земле размером, по имеющимся данным от 1 до 60 - 80 га. Хотя в Законах Хаммурапи об этой земле и ее собственниках почти ничего не гово-рится, но из частноправовых документов видно, что она существовала и вре-менами отчуждалась ( если на такие сделки не распрос-транялся временный запрет или очередной мишарум, но столь радикаль-ные указы о " справедли-вости ", видимо, издавались редко и, вероятно, действовали только тогда, когда можно было доказать, что земля была продана именно в связи с задол-женностью ). Собственники такой земли должны были выставлять людей на общегосударственные повинности и платить налог.
Семья, семейные отношения.
Семейные отношения видимо играли в Вавилоне достаточно большую роль, т. к. им в Законах Хаммурапи уделяется немало внимания, поэтому на них стоит остановиться подробнее.
Брак в Вавилоне, как и везде, считался законным при соблюдении опреде-ленных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях ( обычно устный ), а иначе этот брак не имел законную силу ( п. 128 )
" Если человек возьмет жену и не заключит письменного договора, то зта женщина - не жена ".
Неверность со стороны жены каралась смертью ( 129 ). Были установлены подробные правила для разбирания обвинений такого рода ( 130 - 136 ). При определенны обстоятельствах она могла быть и оправдана, например, в п 134 говорится: " Если человек будет уведен в плен, а в его доме нет средств для пропитания, то его жена может войти в дом другого; эта женщина не виновна ".
Тоесть, здесь Хаммурапи поступил мудро, включив в судебник такую статью, ибо в условиях частых войн того времени, пленине, видимо, случалось доста-точно часто, а так как большинство семей жило, скажем так, ниже среднего уровня и мужчина был единственным кормильцем, то отсутствие подобной статьи могло бы привести просто к сильному сокращению населения и, соответственно, падению силы государства.
При возвращении же война из плена, его жена возвращалась к нему, что сказано в п. 135, но это правило не распространялось на ее детей, рожден-ных от другого. В этом пункте прямо так и говорится: " дети следуют за их отцами ", что может свидетельствовать о том, что эта женщина могла войти в дом другого человека, уже имея собственных детей, и в случае возвращения своего мужа из плена эти дети, конечно же, уходили назад вместе с ней, но она не могла забрать с собой детей рожденных от человека, который ее со-держал все это время.
Но, если этот человек, так сказать, дезертировал, то его жена, после его возвращения назад не должна была возвращатся к нему ( п. 136 ).
" Если человек бросит свою общину и убежит и после этого его жена
войдет в дом другого, то если этот человек вернется и захочет взять свою жену, - так как он возненавидел свою общину и убежал, жена беглеца не должна возврашаться к своему мужу ". Дети, в этом случае тоже, вероятно, не возвращались.
Если же жена в отсутствие мужа могла прокормить себя, но вошла в дом другого, то этот случай приравнивался к измене и, соответственно, карался смертью ( п. 133 ).
Правда эти законы о супружеской неверности распространялись только на женщин, муж же, наоборот мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признавать своими законными детьми ( п. 170 ). Смертной казнью он карался лишь в том случае, если соблазнил жену свободного человека, хотя если муж этой женщины хотел простить ее, то ему тоже могли сохранить жизнь ( п. 128 ).
" Если жена человека будет захвачена будет захвачена лежащей с другим мужчиною, то должно их связать и бросить в воду. Если хозяин жены сохра-нит жизнь своей жене, то и царь сохранит жизнь своего раба ".
Однако законы в этом случае предусматривают, что если муж буде изменять ей с свободными, " ходить из дома в дом ", то жена могла забрать свое при-даное и уйти в дом своего отца ( п. 142 ).
В определенных обстоятельствах: болезнь жены ( п. 148 ), женитьба на
жрице, которой не позволялось иметь детей ( п. 145 ), плохое поведение
жены ( п. 141 ) муж мог взять вторую жену. Целью этого брака являлось
рождение детей, которые унаследуют семейное имущество и будут поддер-живать культ предков. Весьма интересна в семейных отношениях статья 141: " Если жена человека, которая живет в доме человека вознамерится уйти и станет поступать расточительно, станет разорять свой дом, позорить своего мужа, то ее должно изобличить, и если ее муж решит покинуть ее, - он мо-жет покинуть ее; он может в ее путь не давать ей никакой разводной платы. Если ее муж решит не покидать ее, то муж ее может взять замуж другую женщину, а та женщина должна жить в доме своего мужа, как рабыня ".
Слова " станет разорять свой дом " могут свидетельствовать о том, что
замужние женщины в древнем Вавилоне могли наравне с мужчинами за-ниматься торговыми делами и распоряжаться средствами семьи по-своему
усмотрению, естественно на благо семьи. В этом же случае она могла, так сказать копить свои собственные заначки по вполне понятным причинам.
Так как в браке большую роль играло имущество, то Законы Хаммурапи
подробно рассматривают вопрос о имущественных отношениях между супру-гами: о приданом и брачном выкупе ( 159 - 164 ), о раздельной ответствен-ности по долгам, возникшим до брака ( 151 - 152 ), об имуществе жены о котором сказано в п. 150, который сам по своему содержанию очень оригина-лен:
" Если человек подарит своей жене поле, сад, дом или движимое имущество и выдаст ее документ с печатью, то после смерти ее мужа ее дети не могут требовать от нее ничего по суду; мать может отдать то, что будет после нее своему сыну, которого любит, брату она не должна отдавать ".
Эта статья говорит, что женщина в Вавилоне могла иметь свое личное иму-щество, принадлежащее только ей и которым никто, кроме нее, не мог распо-ряжаться. Не случайно в статье упоминается, что муж должен выдать ей доку-мен, который подтверждает право ее владения и наследственного права на это имущество тоже никто не имел.
Хотя в законах есть упоминание о выкупе за невесту, однакао всеже вави-лонский брак не был браком-куплей, так как размер приданого был больше чем размер выкупа.
Вообще же наследству уделялась большая роль и лишение оного допуска-лось только в исклучительных случаях, а именно если сын дважды совершил тяжкий грех против отца ( п. 167 - 168 ).
Как уже упоминалось, целью брака было рождение детей и поэтому в случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей по согласованию с их кровными родителями или найденышей ( п. 185 ).
Судопроизводство
Судебный процесс в Вавилоне был устным и состязательным. Дела возбуж-дались лишь по жалобе заинтересованной стороны, а в ходе процесса каж-
дая из сторон должна была доказывать свои утверждения. Протоколы не ве-лись, хотя некоторые важные моменты могли фиксироваться и письменно. Ре-шения и приговоры были устными. Основным доказательством на суде были свидетельские показания ( п. 9 - 11 ). Например п. 9:
" Если человек, у кого пропало что-либо, схватит пропавшую вещь в руках другого человека, и тот, в чьих руках будет схвачена пропавшая вещь, скажет: " Мне, мол продал продавец, я купил, мол, при свидетелях ", а хозяин пропав-шей вещи скажет: " Я, мол, представлю свидетелей, знающих мою пропавшую вещь ", то покупатель должен привести продавца, продавшего ему вещь и сви-детелей, при ком он купил; также и хозяин пропавшей вещи должен привести свидетелей, знающих его пропавшую вещь. Судьи должны рассмотреть их дело, а свидетели, при которых была произведена покупка, и свидетели, знаю-щие пропавшую вещь, должны рассказать перед богом то, что они знают, и тогда продавец - вор, его должно убить; хозяин пропавшей вещи должен по-лучить свою пропавшую вещь обратно; покупатель должен взять отвешенное им серебро из дома продавца ".
В этой статье, как нельзя лучше, представлена важность свидетельских по-казаний на суде, причем если свидетелей не оказывалось по близости, то, как написано в п. 13, суд отлагался на 6 месяцев, в течение которых человек должен был отыскать своих свидетелей, а иначе его ждала незавидная участь.
Конечно свидетельские показания вещь хорошая, но в некоторых случаях, при отсутствии иных способов установления истины прибегали к " божьему суду ", который мог иметь две формы:
1) Водная ордалия
Подозреваемого погружали в реку и если он тонул, то считалось,
что Река, т. е. бог реки, покарала виновного, если же нет - то он
считался оправданным.
2) Клятва во имя богов
Клятва богами по тем представлениям неминуемо навлекала на
ложно поклявшегося кару богов. Поэтому принесение такой клятвы
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
