55366 (670626), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Союз благоденствия

Союз благоденствия также был конспиративной органи­зацией и имел те же основные цели борьбы, что и Союз спасения,—ликвидацию крепостного права и самодержа­вия. Первое время и этот Союз отстаивал идею создания конституционной монархии, в которой права монарха ог­раничивались бы законами и существовал бы представи­тельный строй. Однако Союз благоденствия попытался яснее определить “средства” борьбы и овладеть той основ­ной силой, которая, по мнению декабристов, двигала исто­рией. Что же это была за сила?

Последователи философов-просветителей XVIII в., декабристы полагали, что “миром правят мнения”. Обще­ственное мнение — вот сила, которой надо овладеть, Именно она свалит феодализм. Пестель полагал, что фео­дальная аристократия “общим мнением всегда потрясена быть может” (“Русская Правда”). Создание “общего мнения” и должно было предшествовать революции и стать ее движущей силой. Исходя из этого понимания, декаб­ристы выразительно называли революцию “общим развержением умов...”

Для овладения общественным мнением Союз благоден­ствия должен был, по планам декабристов, создать целую сеть тайных и явных (легальных) организаций и руко­водить ими. Было запроектировано создание повсюду ли­тературных, научных, педагогических, хозяйственных обществ, женских организаций и кружков молодежи. Пред­полагалось издание журнала “Россиянин XIX века”. Купили литографский станок для печатания материалов тайного общества, подлежащих распространению, но сначала не сладили с его техникой, тогда крайне несовер­шенной. Со­гласно новому уставу в тайное общество должны были приниматься не только дворяне, а также купцы, мещане, духовные лица и свободные крестьяне. Предполагалось, что в течение двадцати лет будет готовиться общественное мнение и примерно около 1840 г. произойдет рево­люция.

Число членов тайного общества действительно увели­чилось: оно возросло раз в десять и превысило 200 чело­век. Передовая молодежь повсюду смело выступала про­тив старых, отживших форм жизни, тормозивших движе­ние страны вперед. Она всюду смело заявляла “слово истины”, как говорил декабрист Якушкин, и “гремела” в гостиных, театрах и клубах, выступая против Аракчеева, крепостного права, палок и военных поселений. Чацкий, произносящий жаркие речи против старой жизни,— живая фигура того времени, а “Горе от ума” — великий памят­ник эпохи.

Между тем процессы общественного брожения разви­вались все дальше. Хотя Александр I, открывая в 1818 г. варшавский сейм, и обещал даровать конституцию всей России, обещания своего он не исполнил. Да этим обе­щаниям, собственно, никто и не верил.

В то время были распространены острые святочные по­литические песни под названием “ноэлей”. В этих песнях действующими ли­цами были младенец Христос, дева Мария и политиче­ские деятели эпохи. Молодой Пушкин, друг декабристов, сам член одного из литературных объединений Союза благоденствия — “Зеленой лампы”, в своем “ноэле”, на­писанном к рождеству 1818 г., высмеивал царские обе­щания. Младенец Христос обрадовался, узнав, что царь обещает конституцию:

От радости в постели

Запрыгало дитя:

— Неужто в самом деле,

Неужто не шутя? А мать ему:

“Бай-бай, закрой свои ты глазки,

Пора уснуть бы наконец,

Послушавши, как царь-отец

Рассказывает сказки”.

Эта песня стала широко известна. Ее распевали по­всюду.

Далеко не все, задуманное членами Союза благоден­ствия, было осуществлено — многое так и осталось в за­мысле. Но все же почти за три года своего существования (1818—1821) Союз благоденствия сделал немало. Преж­де всего он оформился организационно и развернул боль­шую работу над своей программой, создал первую часть “Зеленой книги” — устава Союза, начал работать над вто­рой частью, содержавшей изложение его сокровенной цели. Союз вырос численно, создал ряд новых от­делов. Главные управы, как показывает Сергей Муравьев-Апостол, “находились в Петербурге, Москве и Тульчине”. Глав­ная — Коренная управа общества находилась в столи­це — Петербурге. По показанию С. Трубецкого, управы Союза благоденствия были заведены в Полтаве, Тамбове и Нижегородской губернии. Большую роль играла Киши­невская управа. По-видимому, существовала и Киевская управа. Всего известно около полутора десятков управ Союза благоденствия.

'Было организовано несколько обществ. Литературное общество “Зеленая лампа” являлось филиалом Союза бла­годенствия. Оно собиралось на квартире Никиты Всево­ложского, в комнате, освещенной зеленой лампой. После того как найдена часть архива “Зеле­ной лампы”, нет сомнений в том, что ее членов интересовали не только литературные, но и политические про­блемы. Только что рассказанная утопия Улыбышева “Сон” — из этого архива. В незаконченном послании А.С. Пушкина к “Зеленой лампе” недаром упоминается и о лозунге равенства, и о фригийском колпаке — симво­ле революционной Франции:

Вот оп, приют гостеприимный,

Приют любви и вольных муз,

Где с ними клятвою взаимной

Скрепили вечный мы союз,

Где дружбы знали мы блаженство,

Где в колпаке за круглый стол

Садилось милое равенство...

Была попытка Николая Тургенева создать “Журнальное общество”, или, как он называл его, “Общество 19-го года и 19-го века”. В нем и было намечено издавать журнал “Россиянин XlX века”, или “Архив политических наук и Российской словесности”. Уже готовился первый номер журнала, обсуждались на заседаниях написанные для него статьи. Но царская цензура свирепела день ото дня, было запрещено печатать что бы то ни было о кре­постном праве. В этих условиях выход в свет задуман­ного журнала не мог состояться.

Значительна деятельность декабристов в “Вольном обществе любителей Российской словесности” и особенно в “Вольном обществе учреждения училищ по методе взаим­ного обучения”, т.е. в организации, распространявшей ланкастерскце школы. Ланкастерский метод был способом массового распространения просвещения. Его идеей была быстрая передача первоначальных знаний сразу боль­шому числу учеников: учитель давал бесплатный урок группе наиболее способных учеников, которые не­медля шли в группы еще не обученных и передавали им знания, полученные на уроке. Таким образом, обученные 10—15 человек сразу же могли обучить более сотни других учеников. Председателем общества был член Сою­за благоденствия граф Федор Толстой, одним из его заме­стителей — Федор Глинка, одним из секретарей — В. Кю­хельбекер. Общество действовало среди бедного люда. Большую роль ланкастерская система сыграла в армии — в Петербурге в училище для взрослых при штабе гвар­дейского корпуса и в казармах лейб-гвардии Павловского полка. Особенно велика была роль ланкастерского обуче­ния на юге, в дивизии декабриста Михаила Орлова. В Пе­тербурге Союз благоденствия обучил около тысячи людей, на юге — полторы тысячи.

Мы видим, что работа Союза благоденствия была не­малой.

Особенно стремились члены Союза благоденствия при­влечь к себе молодежь, оторвать ее от старого лагеря; они понимали, что надо противодействовать “староверству закоснелого дворянства” и иметь возможность воздейст­вовать “на мнение молодежи”. Члены Союза благоденст­вия открыто протестовали против крепостного права, воз­мущались Аракчеевым, военными поселениями, жестокой расправой с восстанием поселений в 1819 г., мобилизовывали общественное мнение против мракобесов Магниц­кого и Рунича, защищали передовую науку своего време­ни, предавали позору жестоких помещиков, освобождали от крепостной неволи талантливых самоучек, ратовали за распространение ланкастерских школ.

Противоборство беззакониям царского суда также вхо­дило в программу Союза благоденствия. В результате этой работы Союза, по свидетельству Глинки, “многие взяточники обличены, люди бескорыстные восхвалены, многие невинно утесненные получили защиту; многие вы­пущены из тюрем... иные, уже высеченные (по пересмот­рении дел) прощены и от ссылки избавлены... купец Савастьев уже с дороги в Иркутск возвращен и водворен благополучно в семействе, а другой костромской мещанин, высеченный, лишенный доброго имени и сосланный в крепостную работу, ...найден невинным и освобожден от крепостной работы, и возвращен восвояси, и отдано ему честное имя”².

Ряд членов Союза благоденствия писал обстоятельные записки для подачи царю о вреде крепостного права, о не­обходимости его отменить, о неотложности реформ.

Пушкинская “Деревня” также призывала царя к ос­вобождению крестьян. В последних строках знаменитого стихотворения гораздо более требования к царской вла­сти, нежели надежды на нее:

Увижу ль, о друзья, народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Но заря не взошла. Стихи Пушкина были вручены Александру I, тот просил передать поэту благодарность — едва ли искреннюю. Но через несколько месяцев царь сказал, что Пушкина надобно сослать в Сибирь, потому что “вся Россия наводнена его возмутительными стиха­ми”. Вскоре “по манию царя” Пушкина сослали — не в Сибирь, а на юг — в Кишинев

К значительной работе Союза благоденствия отнесем и два совещания (“съезда”) его Коренной управы: Петер­бургское совещание 1820 г. но вопросу о республике и Московский съезд 1821 г., которые повернули движение и декабристов на новую дорогу.

Петербургское совещание 1820 г. Решение о республике

Итак, Союз благоденствия был деятельной организацией и немало сделал за три года своей работы. Но все, что он сделал, в сущности не приблизило его к цели. Его основ­ной задачей была отмена в России крепостного права, ликвидация самодержавно--крепостного строя, введение законно-свободного представительного правления. Но сколько бы Чацких ни гремело против крепостного права и аракчеевщины в петербургских, московских, тульчинских, кишиневских и, может быть, тамбовских гостиных, какие бы литературные и ланкастерские общества ни за­седали, какие бы журналы ни задумывались и какие бы пламенные стихи о вреде существующего порядка вещей ни писались, — крепостное право не могло пасть от одного “общественного мнения”. Члены Союза благоденствия это и раньше понимали, потому и задумали написать вторую часть своего статута “Зеленой книги” с изложе­нием “сокровенной цели” и способов ее достижения, но предложенные тогда решения вызывали разногласия.

Откладывать решения было нельзя: их требовала дей­ствительность. Ранее представлялось возможным ждать хоть четверть столетия, пока в результате терпеливых усилий создастся “общественное мнение” и можно будет приступить к действию. А теперь жизнь России, да и всей Европы, столь стремительно пошла вперед, что ждать так долго уже не представлялось возможным. За три года существования Союза благоденствия признаки кри­зиса феодальной системы грозно нарастали. Это было предельно насыщенное событиями трехлетие, которое вы­ковывало политическую идеологию с невиданной ранее быстротой. Частая и быстрая смена форм декабристского общества и интенсивное развитие его программы зависе­ли прежде всего не от каких-либо личных качеств объ­единившихся деятелей, а от быстроты развития самой исторической жизни.

Неразработанные стороны “сокровенной цели” стано­вились явственным тормозом движения. Двадцатилетний с лишним срок, отведенный было Союзом благоденствия для подготовки переворота, стал казаться необоснованно длинным, а способы достижения цели — малоэффектив­ными. Политическая цель — конституционная монархия — стала представляться отсталой и не удовлетворяющей со­зревшему мировоззрению. Численный рост Союза делал организацию рыхлой, принимались иной раз и ненадеж­ные люди, болтуны, занимавшиеся пустяками, вроде Репетилова из “Горя от ума”. Резкая неудовлетворенность сделанным все отчетливее сказывалась в спорах, в обсуж­дении создавшегося положения. Члены общества досадо­вали, что “все остается в идеях — ничто не переходит а действительность”. Николай Тургенев с досадой писал” в дневнике: “Мы теряемся в мечтаниях, в фразах. Действуй, действуй по возможности! — и тогда только получишь право говорить... Словам верить нельзя и не должно. Должно верить делам”³.

Якушкин приехал в Петербург в декабре 1819 г., и резкая неудовлетворенность членов ходом дел в Обществе бросилась ему в глаза. Он признает, что Союз благоден­ствия, особенно в Петербурге, достиг значительных ре­зультатов, и отмечает сильный численный рост его чле­нов. Он полагает, что “общественное мнение” в столице было создано. Но все это казалось уже незначительным. В самом обществе намечалось глубокое внутреннее движе­ние: одни из прежних членов охладели к цели организа­ции, “зато другие жаловались, что Тайное общество ничего не делает; по их понятиям, создать в Петербурге общест­венное мнение и руководить им была вещь ничтожная; им хотелось бы от Общества теперь уже более решитель­ных приготовительных мер для будущих действий”⁴, — таковы были наблюдения Якушкина. Они очень важны. Передовая часть Общества радикализировалась, продви­галась дальше по направлению к демократическим пози­циям, другая колебалась и отставала. Трубецкой, привык­ший все вины валить на Пестеля, и тут (разумеется, неос­новательно) приписывал все его личному поведению, но и он приходил к выводу, что в эти годы “общее действие охладело и лишилось единства”⁵. Пестель, со своей сторо­ны, со свойственной ему конкретностью и точностью в описании сложных общественных явлений, свидетельствует, что и в это время существовали вопросы, объединявшие всех: все единогласно желали введения в России “нового порядка вещей” и полагали необходимым численный рост Общества и его значительное территориальное расширение. “Но по всем прочим предметам и статьям не было общей мысли и единства в намерениях и видах. Сие разногласие относится преимущественно до средств, коими произвести перемену в России, и до порядка вещей и образа прав­ления, коими бы заменить существовавшее правительст­во”, — показывал Пестель⁶. Последнюю формулировку надо признать исчерпывающей, она сделана с глубоким пониманием создавшегося в Обществе положения и соот­ветствует показаниям других декабристов.

Революционное брожение нарастало. Декабристы ост­ро ощущали недостаточность способов для достижения намеченных целей. Очевидно, нечего рассчитывать на решающее влияние “общественного мнения”. Это слишком медленный путь. Нет ли другой силы, на которую можно спороться и совершить революционный переворот? Не является ли этой силой армия?

В армии в то время уже давно шло глухое брожение. Солдаты — те же крестьяне, пришедшие из крепостных деревень, — мечтали об освобождении от крепостной не­воли, от палочной дисциплины, шпицрутенов и издева­тельств начальников — дворян из породы скалозубов.

Тем временем на Западе революционная ситуация пе­реросла в революцию. В январе 1820 г. вспыхнула воен­ная революция в Испании. Армия, восставшая под руко­водством революционеров, была поддержана народом и в три месяца с небольшим совершила революционный пе­реворот: королевская власть была свергнута, восстанов­лена конституция. Весной того же года произошла воен­ная революция в Неаполе, а в августе — в Португалии. В следующем, 1821 г. произошла революция в Пьемонте и запылало греческое восстание.

В России тех лет также начала складываться революционная ситуация. В 1819 г., как уже сказано, восстали военные поселения. Более двух лет (в 1818—1820 гг.) бушевало восстание на Дону.

В создавшейся обстановке решение Коренной управы Союза благоденствия созвать в Петербурге совещание по основным программным вопросам — для уяснения “со­кровенной цели” и выработки правильной линии дейст­вий — было вполне своевременным. Работа над “сокровен­ной целью” сильно продвинулась в сознании ведущего большинства и общее решение уже вызревало — нужно было обо всем окончательно договориться.

Характеристики

Список файлов реферата