55366 (670626), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Крестьяне в военных поселениях восставали, требуя их отмены. Но царское правительство настаивало на сво­ем: “Военные поселения будут, хотя бы пришлось уло­жить трупами дорогу от Петербурга до Чудова”,— сказал Александр I.

Александр I все время ездил за границу для участия в конгрессах европейских держав, подавлявших по всей Европе революционное движение. Россией в его отсутствие правил жесточайший крепостник Аракчеев, началь­ник военных поселений. “Аракчеев господин всю Россию погубил, добрых людей прослезил”,—пелось о Нем в на­родной песне. “Всей России притеснитель”,— сказал о нем Пушкин. Тяжелая аракчеевская военно-бюрократическая машина подавляла все живое. Шли жесточайшие распра­вы с крестьянским движением. Тяжело обрушилась аракчеевщина и на свободную мысль, на университеты. Пере­довых профессоров снимали с должностей и предавали суду за вольнодумство. В основу всех наук приказано было положить священное писание. Ученость без веры в бога признавалась “не токмо не нужной, но и вредной”. Даже математику потребовали преподавать на религиоз­ный манер.

Крепостное право и самодержавие задерживали раз­витие России. Ликвидация крепостного права и самодер­жавия — таковы были очередные исторические задачи, вставшие перед Россией.

Формирование мировоззрения Декабристов

Большинство будущих декабристов родилось на рубеже нового столетия: или в последнее десятилетие XVIII в., или в первые годы XIX в.

Все декабристы (исключения крайне редки) были по происхождению дворянами, принадлежали к привилегиро­ванному сословию тогдашней крепостной России. Множе­ство разнообразных явлений русской жизни с детства про­текло через их сознание, было воспринято ими: жизнь барской усадьбы, дворянского имения, первоначальное до­машнее обучение, поступление в учебное заведение.

Много первостепенных по значению политических со­бытий прошло через их сознание. В детстве они слыша­ли разговоры о воцарении нового императора — Алексан­дра I; до них доходили смутные разговоры о том, что его отца — императора Павла I — задушили во время двор­цового переворота, называли имена участников заговора. Детьми или подростками они узнали о первых войнах России с Наполеоном: на эти войны уходили из дома их отцы и старшие братья. Декабристы выросли в России, и мировоззрение их складывалось на основе размышлений над судьбой Родины. Именно Россия была в центре этого слагавшегося юношеского мировоззрения.

Они росли большей частью в обеспеченных дворян­ских семьях, где могли постоянно наблюдать резкую разницу между положением помещика и крестьянина, ба­рина и дворового человека.

Одни из них учились в Московском университете, дру­гие — в Московской школе колонновожатых (будущей Академии Генерального штаба), третьи — в Царскосель­ском лицее. Даже привилегированные учебные заведения были затронуты, как говорили сами декабристы, “духом времени”. Сомнение в справедливости самодержавного строя рано пробудилось в молодых умах.

Дворянство жило широкой и веселой жизнью. В Москве в день бывало по несколько десятков балов, сияли огнями великолепные особняки и дворцы, а рядом в бед­ных домишках и лачугах ютились мещане и трудовая бед­нота. В учебнике естественного права студенты, готовясь к экзамену, читали: “Законы должны быть для всех граждан одинаковы”. Противоречие между передовой мыслью и русской действительностью бросалось в глаза: в России законы не были одинаковы для всех граж­дан. Юношеская мысль от наблюдений русской действительности устремлялась к книге, а от книги — опять к рус­ской действительности.

Потихоньку; из рук в руки, студенты передавали за­прещенную книгу великого русского писателя XVIII в, А. П. Радищева “Путешествие из Петербурга и Москву”. За эту книгу императрица Екатерина II бросила Радищева в тюрьму. Человек “родится в мир равен во всем дру­гому”, говорилось в этой книге. Жестокие картины кре­постного права и самодержавия, которые возмущали душу Радищева, разительно совпадали с действительностью, окружавшей юношей.

В дневнике Николая Тургенева чувствуются первые проблески критики самодержавного строя. “В Сенате много дураков”,— записывает он однажды.

Но, конечно, дело не ограничивалось чтением запре­щенных русских книг. С Запада более свободно проника­ли — еще в библиотеки дедов и отцов — произведения философов-просветителей. Особенно часто попадали в руки передовой молодежи книги французских корифеев вольнолюбия — Вольтера, Руссо, Дидро, Даламбера, Монтескье...

Будущие декабристы — Владимир Раевский и Г.С. Батеньков, подружившиеся еще во время учения в кадет­ском корпусе, проводили целые вечера в “патриотических мечтаниях”; юные друзья впервые осмелились “говорить о царе, яко о человеке, и осуждать поступки с нами це­саревича”. Они даже поклялись, “когда возмужаем, при­вести идеи наши в действо”. Как видим, мысль о каком-то действии против несправедливого строя стала бродить в юных умах еще накануне войны 1812 г.

В той же Москве около 1811 г. образовалось среди будущих декабристов “юношеское собратство”, члены которого, увлеченные идеями “Общественного договора” Рус­со, решили поехать на Сахалин и “составить новую рес­публику”. Для этого уже были “сочинены законы” и даже придумана особая одежда новых социальных рефор­маторов: синие шаровары, куртка, пояс с кинжалом, а на груди “две параллельные линии из меди в знак равенства”. Среди этих фантазий весть о том, что Напо­леон перешел границы России, поразила всех, как громом. Началась “гроза двенадцатого года”.

В ту эпоху дворяне могли по собственному желанию служить или не служить на военной службе. Доброволь­ность военной службы была их привилегией. Будущие де­кабристы были охвачены патриотическим порывом — именно это и привело их в ряды защитников Родины. “В 1812 году не имел я образа мыслей, кроме пламен­ной любви к Отечеству”, — писал декабрист Никита Му­равьев.

Подавляющее большинство будущих членов тайной организации оказалось в армии и стало участниками зна­менитых сражений. “В 1812 году употреблен был при 1-й Западной армии и находился в сражениях 4 и 5 ав­густа при г. Смоленске, того же августа 24 и 26-го чисел при селе Бородине... при взятии города Вереи сентября 29-го, октября 11-го при Малоярославце...” — гласит служебный формуляр декабриста Михаила Орлова. И та­кие формуляры типичны для многих его товарищей. Война 1812 г. разбудила их политическое сознание, патрио­тический порыв закалил его. “Мы были дети 1812 года”, — говорил декабрист Матвей Муравьев-Апостол.

Побывав в странах, где не было крепостного права и где существовали конституционные учреждения, буду­щие декабристы получили немало материала для размыш­лений.

Общественное оживление тех лет было чрезвычай­ным. В Европе в те годы складывалась революционная ситуация. Во время борьбы с Наполеоном короли и импе­раторы обещали реформы, новую жизнь своим наро­дам — участникам борьбы. Но одержав победу, они не захотели платить по векселям. “Не в одной России — во всех государствах Европы народ был разочарован и обма­нут” — писал один из современников.

Как и в других странах, в России народные массы также стремились к освобождению от крепостного гнета. Росла борьба между европейскими правительствами и на­родами, т. е. процесс борьбы против феодального строя. В атмосфере этой борьбы и выросли декабристы.

Россия была охвачена брожением. Защитники старого и сторонники нового все отчетливее делились на два ла­геря.

Декабристы не были горсткой беспочвенных мечтате­лей, оторванных от общества своего времени. Такое представление было бы крайне неверным. Декабристы были наиболее ярким проявлением общего процесса, их замыслы были понятны не им одним - около них был широкий круг сочувствующих. Глубоко, и верно определил этот процесс один из главных деятелей движения — Сергей Муравьев-Апостол: “Распространение... революционных мнений в государст­ве следовало обыкновенному и естественному порядку ве­щей, ибо если возбранить нельзя, чтобы общество не имело влияния на сие распространение, справедливо так­же и то, что если б мнения сии не существовали в Рос­сии до рождения общества, оно не только но родилось бы, но и родившись не могло, бы ни укрепиться, ни разрастись”.

Историческая действительность подсказывала декаб­ристам способы борьбы, заставляла задумываться над ре­волюцией. Общую возбужденную атмосферу времени, их воспитавшего, прекрасно, ярко и точно охарактеризовал один из самых выдающихся декабристов — Павел Ивано­вич Пестель. Он писал об этом так: “Происшествия 1812, 1813, 1814 и 1815 годов, равно как и предшествовавших и последовавших времен, показали столько престолов низверженных, столько других постановленных, столько царств уничтоженных, столько новых учрежденных, столь­ко царей изгнанных, столько возвратившихся или приз­ванных и столько опять изгнанных, столько революций совершенных, столько переворотов произведенных, что все сии происшествия ознакомили умы с революциями, с воз­можностями и удобностями оные производить. К тому же имеет каждый век свою отличительную черту. Нынешний ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государ­ства, даже Англии и Турции, сих двух противоположностей. То же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать... Вот причины, полагаю я, которые породили революционные мысли и правила и укоренили оные в умах”¹.

Ранние преддекабристские организации

Созданию тайного общества декабристов предшествовало образование тесных товарищеских групп, в которых мож­но было постоянно обмениваться мыслями, обсуждать волнующие вопросы. Самый воздух эпохи содействовал возникновению тесных идейных связей. В насыщенной вольнолюбивыми идеями атмосфере глубоко дышалось после “грозы двенадцатого года”. Все звало к концент­рации сил и принятию практических решений, а стало быть — к организации, к сплочению единомышленников.

Первому тайному обществу декабристов предшествовало создание нескольких более ранних организаций. Все они послужили школой будущего движения, его не­посредственной предпосылкой. После войны 1812 г. воз­никают четыре ранние преддекабристские организации: две офицерские артели — одна в Семеновском полку, дру­гая среди офицеров Главного штаба (“Священная ар­тель”), Каменец-Подольский кружок Владимира Раевско­го и “Орден русских рыцарей” Михаила Орлова и Матвея Дмитриева-Мамонова. Начатки объединений возникали не случайно и не сами по себе, а в широкой среде общественного брожения.

Создание офицерской артели в гвардейском полку было, вообще говоря, делом обычным: хозяйственные пол­ковые артели вырастали из общих экономических инте­ресов офицерства, а режим полковой жизни в условиях мирного времени легко соединял офицеров в коллектив с общим распорядком дня и одинаковыми жизненными по­требностями. Новым было присоединение к этим обыч­ным формам полковой жизни общения идейного характе­ра и возникновение признаков политического объедине­ния, тревожившего бдительное начальство.

О Семеновской артели свидетельствует декабрист И.Д. Якушкин, один из ее основателей. Она сложилась в гвардейском Семеновском полку вскоре после оконча­ния войны в 1814 г., когда гвардия из Парижа вернулась в Петербург. В артель входило, по воспоминаниям И. Д. Якушкина, человек 15 или 20 се­меновских офицеров, которым по обязанности службы приходилось проводить целый день в полку”.

Но “через несколько месяцев” после возникновения артели Александр I приказал полковому командиру “пре­кратить артель в Семеновском полку”, сказав при этом, что “такого рода сборища офицеров ему очень не нра­вятся”.

Офицерскую “Священную артель” основал офицер Генерального штаба Александр Муравьев, будущий ос­нователь тайного общества декабристов.

Общество (“Орден”) русских рыцарей основано в 1814 г. по замыслу молодого генерал-майора, участни­ка Отечественной войны Михаила Орлова. Первым прим­кнувшим к нему участником был богатый граф Матвей Дмитриев-Мамонов, страстный патриот, предложивший в начале войны 1812 г. на собственные средства образо­вать новый кавалерийский полк. К “Ордену” были причастны племянник знаменитого русского просветителя Н.И. Новикова — Михаил Новиков, поэт-партизан Денис Давыдов, будущий декабрист Николай Тургенев. Набро­санные рукой Михаила Орлова “Пункты преподаваемого по внутреннем Ордене учения” содержат конституцион­ный проект довольно аристократического содержания.

Сторонники нового, борцы против обветшавшего фео­дально-крепостного строя постепенно стягиваются к од­ному полюсу. Против них начинает объединять свои силы лагерь защитников старого косного порядка. Процесс по­ляризации двух лагерей протекал интенсивно. Человек, примкнувший к сторонникам нового, по-новому осозна­вал себя и свою роль в истории. Защита Родины, заграничные походы, участие в освобождении европейских на­родов воспитали в нем и новое понятие чести. Оно состоя­ло прежде всего в новом требовании к самому себе: быть деятельным участником исторических событий, быть пре­образователем угнетенной Родины.

В спорах и кипении мысли протекали дни, заполнен­ные в то же время военной службой.

Служить в армии — стало означать подчиняться аракчеевским клевретам или самому становиться аракчеевцем. Новое понимание чести с презрением отвергало приспособление к реакционному строю и тупую фронтоманию. Жить надо иначе. Перед передовым человеком ка­нуна 20-х годов встает свое “что делать?”.

Яркой отличительной чертой все отчетливее формиро­вавшегося и численно возраставшего передового лагеря была любовь к Отечеству, и не просто любовь, а, по вы­ражению декабристов, “пламенная любовь к Отечеству”. Она была истинной, а не ложной или внешней любовью, ибо она побуждала стремиться к глубокому преобразова­нию родной страны в духе очередных задач, выросших из глубины ее исторического процесса. Формирующееся революционное мировоззрение звало к действию. По словам декабриста Оболенского, молодые новаторы хотели увидеть “новую эпоху народную любимого ими Отече­ства”, хотели действовать во имя блага родной страны, потому что были “истинными и верными сынами Отечества”.

Союз спасения, или общество истинных и верных сынов Отечества.

Тайное общество декабристов родилось в 1816 г. в Пе­тербурге. Его первым названием было Союз спасения. Россию надо было спасать, она стояла на краю пропа­сти — так думали члены возникшего общества. Когда об­щество оформилось и разработало свой устав (главный автор его—Пестель), оно получило название Общества истинных и верных сынов Отечества.

Первое время целью тайного общества было только ос­вобождение крестьян от крепостной зависимости. Но очень скоро к этой цели присоединилась и вторая: борьба с самодержавием, с абсолютизмом. На первом этапе она вылилась в требование конституционной монархии. Пер­вое общество было малочисленно — оно состояло из трех десятков членов, главным образом молодых гвардейских офицеров. Все они были чаще всего старые знакомые, чья дружба окрепла еще в грозные дни 1812 г. и во время заграничных походов.

Кто же были эти люди — основатели и первые члены декабристского общества? О них надо сказать несколько слов: большинство из них пройдут через всю историю де­кабристов, вплоть до восстания 1825 г.

Характеристики

Список файлов реферата