55094 (670283), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

«Что касается батраков, то их надо содержать прилично. Жаркие дни длинны, и после полудня непременно наступает голод и усталость, а зимой холодно и натощак трудно выйти утром на работу; поэтому летом после полудня надо дать [батракам] закусить, а зимой накормить утром кашей. Если зимой или в дождливые дни стоит грязь и слякоть, то батракам непременно надо дать подогретое вино, покормить досыта, потом уж спросить с них работу, тогда у них не будет предлога отказаться от нее, а мне не будет стыдно потребовать с них.

Хотя женщинам-служанкам и не очень трудно работать, их тоже нужно немножко поощрять. Бывает, что они по целым месяцам не знают вкуса мяса, но никогда не таскают втихомолку.

По старым обычаям летом и осенью один день скоромный, а два постных, а ныне нужно чередовать через день; если работа очень тяжелая, то несколько дней подряд идут скоромные дни. По старым обычаям весной и зимой один день скоромный, а три дня постных, а теперь промежуток всего в два дня, а если работа тяжелая, то число скоромных дней увеличивают...

Отныне если кормить батраков соевым творогом, то не надо давать им денег на покупку творога, надо давать им больше жиров; заставлять работников усердней обрабатывать землю и сажать овощи, чтобы этим восполнить хозяйские расходы.

Чем отдавать всю выгоду хозяину винной лавки, не лучше ли отдавать ее батракам (чаннянь). Тогда не нужно будет покупать выжимки для корма свиньям и еще можно самому продавать вино. Так почему же не предоставить это батракам?

Плата одному батраку (чаннянь) 3 лянажа в год, на его пропитание уходит 5 даней 5 доу, по нормальным ценам это составит 6 лян и 5 цяней, дорожные расходы равны 1 ляпу, на земледельческие орудия расходуется 3 цяня, на покупку дров и водки еще один лян и 2 цяня, итого все расходы составят 12 лян.

По расчетам четыре му земли [обрабатываемой одним батраком] приносят доход в 4 ляна и 8 му рисового поля (обрабатываемые тем же батраком), дают в лучшем случае 8 даней риса, не считая налога (цзу) за эту землю. По нормальным ценам это составит примерно 10 лян серебра, кроме этого, есть расходы на поденщиков (дуаньгун), которые окучивают поля, но они покрываются доходами от рисовой соломы и чуньхуа.

Как говорят в народе, получается один к одному и никакой выгоды. Да еще при этом надо рано вставать, поздно ложиться, тратить много сил и энергии.

Если бы не эти заботы, то и хозяйства не было бы. В западных волостях (сянах) вся земля сдается в аренду (чуцзу) и там получают прибыль без всяких забот, но в нашей местности нет случаев сдачи земли в аренду; если имеешь землю, то должен обрабатывать ее, а раз обрабатываешь [сам], то вынужден приглашать батраков, волей-неволей сам должен круглый год усердно трудиться и все это против своей воли».²⁴

Развитие частной мануфактуры в XVI – XVII вв. проходило в неблагоприятных условиях, встречая препятствия со стороны феодального государства. Так в китайских источниках часто встречаются указания на запрещения частным лицам заниматься добычей угля, железной руды и другими промыслами. Несмотря на эти запрещения, частное мануфактурное производство развивалось, знаменуя появление капиталистических элементов в феодальной экономике того времени.

Развитие ремесла и мануфактуры в минский период привело к расширению старых и возникновению новых городов, ставших в XVI – XVII вв. центрами ремесленного производства и торговли. Крупнейшими городами, являвшимся одновременно и административно-политическими и экономическими центрами, были Нанкин и Пекин.

В этих городах, где были весьма развиты ремёсла и торговля, имелись особые районы, в которых кварталы, переулки, улицы и рынки носили специальные названия, связанные с определённой отраслью ремесла и торговли.

Китай в этот период представлял собой феодальное государство. Если сравнить с государством Российским того же периода, то здесь имеются сходства, но было и не мало отличительных черт. Крестьянство в Китае было юридически свободным, в отличие от русских крестьян. Основное занятие было земледелие, развивалась мануфактура, ремесло, торговля. Крестьянство было самым угнетенным сословием, но одновременно оно не было однородным и могло менять свое положение. Феодалы вели свою политику в отношении к крестьянам и их земли. В этом имеется сходство с русским государством. Китай был страной закрытой от иностранцев, так как правительство китайское предпочитало именно такую политику.

Глава II. Первые взаимоотношения русских с китайцами на рубеже XVI – XVII вв.

Так уж распорядилась история, что в то самое время, когда католические миссионеры протаптывали дорожку от южных берегов китайской империи к ее столице и деловито, с дальним прицелом обустраивались в тени императорского дворца, на северных рубежах Китая тоже появились «большеносые и большеглазые» пришельцы с Дальнего Запада, которые, подобно «франкам» из Южных морей, поклонялись Христу, но говорили на другом языке и держались других обычаев. Это были русские люди — первопроходцы сибирских земель.

На рубеже XVI—XVII вв. Россия переживала смутное время. Но несмотря на внутреннюю смуту, а, может быть, как раз благодаря ей, то было время стремительного продвижения русских и русского государства на восток. Купцы и «охочие люди», землепашцы и священники, искатели блаженной страны Беловодья и просто любители попытать счастье шли и шли в Сибирь, словно завороженные раскрывшимися перед ними невиданными просторами, от которых и в самом деле захватывало дух. Это была славная страница российской истории. И славными людьми вписана она в народную память. Ведь русский характер, русская душа всего полнее раскрываются, когда русский человек не держится за то, чем обладает, вверяет себя новому и неизведанному, живет вольным странником, вечно ускользая от тяжелой десницы государства, от соблазнов цивилизации; когда он стоит на самом краю обжитого мира, на каком-то порубежье земли и духа и весь открыт другим народам и культурам. Так было среди казаков на юге, и поморов на севере. Так было и среди первопроходцев на востоке.

Один за другим по всей Сибири поднимались русские остроги и городки, деревни и зимовья. Еще в конце XVI в. русские люди освоили междуречье Оби и Енисея, где в 1601 г. был создан Ман-газейский уезд. В течение первой четверти следующего столетия завершилось покорение земель за Енисеем, возникли Енисейский, Красноярский, Томский, Тобольский остроги. Вскоре русские вышли к Лене и Ангаре, заложив Илимский и Братский остроги. Тогда же они достигли Байкала и стали частыми гостями в Забайкалье.

К тому времени русские люди уже давно прослышали о китайском царстве и пытались разведать пути, ведущие в него. Еще в 1608 г. по указу царя Василия Шуйского отряд томских казаков отправился во владения монголов на поиски «Алтын-царя му-гальского», а заодно китайского государства. Встретив отпор недружественных ойратских племен, казаки повернули обратно. Тем не менее, в своей отписке царю, датированной мартом 1609 г., томский воевода Волынский сообщал некоторые сведения о Китае. Сведения эти, добытые кружным путем от монголов, на удивление совпадают с уже известными нам стереотипами восприятия отдаленных и малоизвестных стран: в далекой стране живет народ с близкими нам обычаями. «А до Китайсково де государства от Алтына-царя три месяца ходу, — доносил Волынский. — А живет де китайской государь, и у него, де, государь, город каменной, а дворы де в городе с русково обычья, палаты на дворах каменные, и людьми де сильнея Алтына-хана и богатством полные, а на дворе де у китайского государя полаты каменные. А в городе де стоят храмы у нево, и звон де великой у тех храмов, а крестов на храмах нет, тово де у них не ведают, какая вера, а живут с рускова обычья. И приходят де из многих земель с торгов к нему, а платье де оне носят все золотное, а привозят де к нему всякие узорочья из многих земель...» ²⁵

§1 Посольство Ивана Петлина.

В последующие годы царские наместники в Сибири не оставляли попыток отыскать дорогу в Китай. И вот в мае 1618 г. из Томска выехал отряд казаков во главе с Иваном Петлиным, имевшим от томского воеводы предписание добраться до китайских земель и установить связи с тамошним правителем. На этот раз томским казакам повезло больше: за три с половиной месяца они благополучно добрались до китайской столицы и были приняты китайскими чиновниками. В своей «Росписи» о посольстве в Китай, составленной по возвращении в Томск, Петлин подробно описывает путь в китайские земли. Первым из русских он упоминает о Великой Китайской стене, которая, как легко догадаться, поразила воображение русского казака. «Стена ведена кирпишная, — пишет Петлин, — и мы сочли по рубежной стене башен со 100, а всего башням, сказывают, числа нет. И мы у китайских людей расспрашивали: для чево та стена ведена, а башни на стене стоят часто? И китайские люди нам сказали: та де стена ведена потому, что де 2 земли — земля де Китайская, а другая де земля Мугаль-ская, ино де промежу земель рубеж; а башни де потому часто стоят на стене, — как де придут какие воинские люди под рубеж, и мы де на тех башнях зажигаем огни, чтобы де люди наши сходились по местам. А за рубежом земля и городы китайские. А сквозь ту стену рубежа пятеры ворота, ниски и уски, на коне наклоняся проедешь. А окроме тех ворот у рубежа на стене в Китайское государство ворот нет; изо всех государств ездят в те одны ворота...» ²⁶

Иван Петлин и его товарищи проехали по большому тракту от Великой стены до столицы, изумляясь, как все европейские гости, богатству и многолюдью китайских городов, а также их мощным оборонительным сооружениям. О первом же встретившемся им городе Сюаньфу, служившем в те времена еще и летней резиденцией минских государей, Петлин сообщает:

«Город каменной, высок и велик: кругом, сказывают, езду день. А башен на нем 12, а на башнях по окнам пушки и по воро-тям, и мелково оружия по воротам много. А ворота широки и высоки, а затворы у ворот железные, часто гвоздием убито, и пушки в воротях стоят, и ядер пушешных каменных много...» ²⁷

Но вот и столичный город, где стоит, сверкая на солнце золочеными крышами, дворец повелителя империи, которого Петлин называет Тайбуном (по-видимому, искаженное китайское «Давай», что значит «великий правитель»). Императорский же дворец Петлин именует «магнитовым городом», поскольку стены дворца были сложены из «камня магнита» (т.е. магнетита). Вот что рассказывает наш казак о столице Срединной империи — «Великом Китае»:

«Город велик добре, каменный, бел, что снег, а стоит город на четыре углы, а кругом езду четыре дни. А по углам стоят великие и высокие башни, белы, что снег, а посередь стен стоят башни же, велики, и высоки и белы, что снег, с подзоры, с красными и лазоревыми и желтыми. А на башнях по окнам стоят пушки и по воротам пушки и ядра, и караулы по воротям человек по двадцати... А город Магнитовой, где царь Тайбун живет, украшен де всякими узорочьи и мудроствами, а двор царский стоит середи города Магнитового, а у палат верхи вызолочены...» ²⁸

Каким дивным городом, должно быть, показался русскому послу императорский Пекин с его огромными, немыслимыми на Руси размерами, грозными стенами и башнями да всякими «узорочьи и мудроствами» прекрасных дворцов! Подобно всем европейцам, изумлен был Петлин и обилием товаров в этом величайшем из городов Китая.

В Пекине удача изменила Петлину и его спутникам. По традиции, китайские власти рассматривали приезд в имперскую столицу чужеземцев как изъявление покорности владыке Срединного царства и требовали от них совершения разных унизительных обрядов. В частности, придворный церемониал китайского правителя предписывал иностранным послам простереться ниц перед императорским троном и несколько раз стукнуться лбом о землю. К столь крайней форме изъявления верноподданнических чувств европейские и в том числе русские посланники были, как правило, не готовы. Но главное, Иван Петлин был послан в Китай томским воеводой и не привез с собой ни царской грамоты, ни подарков от царского имени. Узнав о том, что люди из Русского государства прибыли ко двору минского императора без верительных грамот и подарков от их государя, чиновники императорского двора, ведавшие приемом иностранных посольств, не пожелали даже разговаривать с вновь прибывшими «западными варварами».

«А мы у царя Тайбуна не были и царя не видали потому, что итти к царю не с чем, — простодушно рассказывает Петлин. — И мне посольский дьяк сказал: у нас де чин такой держит — без поминков де перед царя нашего Тайбуна не ходят. Хоти бы де с вами, с первыми послами, ваш царь Белой послал нашему царю Тайбуну невеликие дары, и вас бы де, послов, с поминками наш царь пустил к себе и послал бы к нему свои дары...» ²⁹

В Пекине Иван Петлин и его люди пробыли только четыре дня, а потом их отправили восвояси, снабдив грамотой от императора, разрешавшей русским людям впредь приходить в Китай с посольством и для торговли.

Характеристики

Список файлов реферата