Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Отступив в ходе Семидневной битвы, Макклеллан ос­тановился на северном берегу Джемса, близ Малверн-Хилла, где мятежники нанесли ему еще один удар, за­вершивший эту битву. И у Малверн-Хилла дело могло бы обернуться по-другому: солдаты и офицеры Потомакской армии, мало-помалу приобретая и усваивая боевой опыт, сражались отважнее, смелее, нередко сами рвались в бой вопреки запретам командующего. Но Макклеллан и на этот раз приказал отступать. В итоге Семидневной битвы мятежники потеряли общей сложности 20614 человек, северяне - 15 849 причем особенно чувствительные потери армия Северной Виргинии понесла именно у Мал-верн-Хилла. Характерно, однако, что при заметном пере­весе общих потерь у мятежников, они потеряли лишь 875 человек пленными, а северяне, постоянно отступав­шие по милости Макклеллана, - более 6 тыс. человек!

Население Юга сперва было шокировано потерями, но о них довольно быстро забыли, так как северяне от­катились от Ричмонда миль на 20, и теперь Потомакская армия оказалась в своего рода ловушке — в небольшом лагере близ устья Джемса. А население Севера и его администрация не могли понять, что же происходит: Макклеллан по своему обыкновению сообщил о “гран­диозной победе”, потерь мятежники понесли заметно больше, так почему же Потомакская армия так позорно отступила, когда дошла, по сути дела, до ворот Рич­монда?

Все это вновь указывало республиканской админист­рации Союза на необходимость решительных перемен как в руководстве военными операциями, так и в общем подходе к военной и внутренней политике. Это касалось прежде всего самого президента Линкольна, авторитет которого возрастал, а власть в годы войны была почти неограниченной. Политический анализ ситуации военных лет не входит в задачу автора данной работы, а пред­ставить его бегло было бы несерьезно и самонадеянно по отношению к этому сложнейшему, многоплановому процессу. Понять ситуацию тех непростых лет, понять сложный комплекс проблем, стоявших тогда перед Лин­кольном и его администрацией, можно лишь, если попытаться максимально вникнуть, вжиться в них, образно говоря, прорваться сквозь время. Только в этом случае мы осознаем, что нельзя, неправомерно проецировать взгляды наших дней на давно прошедшие времена с их иной психологией, не всегда понятными нам традициями и этическими нормами.

Спустя месяц после полупобеды-полупоражения се­верян при Малверн-Хилле Маркс емко выразил суть си туации, в которой находилась администрация Линкольна. и предсказал дальнейшее развитие событий: “Мы при­сутствовали пока лишь при первом акте гражданской войны - войны, которая велась по-конституционному. Второй акт - ведение войны по-революционному - еще впереди”.

Летом 1862 г. Север, его администрация стояли на пороге этого акта.

Декларация об отмене рабства.

Первый шаг к переходу к “войне по-революционному” Линкольн и его администрация сделали 16 апреля 1862 г., объявив об освобождении негров-рабов в федеральном столичном округе Колумбия. Если еще осенью предыду­щего года Линкольн был вынужден по тактическим со­ображениям (из опасения потерять “пограничные” штаты) отменить декларацию Фремонта об освобождении рабов в Миссури, то теперь и сам президент подходил к такому решению в масштабах страны. Эволюция взглядов Линкольна в этом вопросе очевидна, хотя и после отмены рабства в округе Колумбия, 19 мая, пре­зиденту пришлось дезавуировать декларацию другого генерала, Дэвида Хантера, который, так же как и Фремонт, без санкции руководства объявил об освобождении рабов в штатах Джорджия, Флорида и Южная Каро­лина.

В вопросе, отменять или сохранять рабство, Линкольн в значительной мере зависел от постоянной необходи­мости учитывать возможную реакцию на этот шаг всей совокупности различных сил и факторов, в первую оче­редь, разумеется, внутри страны.Вы­ступая за отмену рабства как института, президент вовсе не считал негров равными белым и был против предо­ставления им после освобождения статуса полноправных граждан. Американский историк Дж. Фуллер писал: “Если бы Линкольну на следующий же день после па­дения форта Самтер представилась возможность опубли­ковать свою Декларацию об эмансипации, было бы за­ложено моральное основание для всей его общей стра­тегии. Но это было невозможно: во-первых, Север был не готов к этому, а во-вторых, как сказал сам Линкольн: „Я не желаю выступать с документом, неминуемая без­действенность которого, подобно папской булле против кометы, была бы видна всему миру”.

Внимательно изучая переписку Линкольна, его вы­ступления и иные документы, воспоминания современ­ников о нем, можно прийти к выводу, что сам он больше склонялся к так называемому проекту “колонизации” т. е. вывозу негров (с их согласия) в государства Латин ской Америки и в Африку, чем к превращению освобожденных негров в равноправных граждан США. Президент даже вел переговоры с лидерами негритянских религиоз­ных общин и с правительствами некоторых латиноаме­риканских стран о деталях проведения в жизнь этогс проекта. В основе этой наивной, так и не осуществив­шейся попытки лежало глубокое понимание Линкольном того положения, в котором окажутся миллионы негров, формально свободных, но лишенных прав белых граж­дан.

Повторим, что президент не желал решить эту про­блему механическим дарованием неграм после отмены рабства прав белых граждан, включая и избирательное право. Это было бы в то время поддержано лишь не­значительной частью американского населения, а идти против мнения своего народа (пусть даже, с нашей - но не Линкольна! - точки зрения, неверного мнения) пре­зидент не мог.

Но самый первый шаг - отмена рабства - становился насущной необходимостью, и за него выступало все больше белых американцев. 22 июля 1862 г. на очеред­ном заседании кабинета министров Линкольн огласил составленный им проект Декларации об отмене рабства во всех штатах, входивших в мятежную Конфедерацию, исключая Теннесси, почти вся территория которого была к тому времени занята войсками Союза, и те округа Луизианы и Виргинии, где также господство Конфеде­рации было уже ликвидировано. Одновременно Линкольн предполагал с 1января 1863 г. (в этот день Декларация должна была вступить в силу) разрешить набор свобод­ных негров в армию и флот США. При этом Линкольн с непривычной для него твердостью заявил, что решение его окончательно, а министров он просит лишь посоветовать, когда именно обнародовать эту Декларацию.

Мнения разделились, кое-кто вообще выражал сомнение в необходимости такого шага: ведь “пограничные) штаты, как не раз говорил и сам президент, явно встретили бы Декларацию отрицательно. Линкольн счел полезным предложение Сьюарда: не публиковать Декларацию сейчас, в условиях военной нестабильности Союза а подождать какого-либо военного успеха, как выразился государственный секретарь, “хотя бы средней величины” В этом был резон: публикация Декларации после неудач Макклеллана на Полуострове могла быть воспринята противником как проявление слабости, последняя по­пытка как-то спасти положение.

Итак, переход к “войне по-революционному”, во вся­ком случае в политической области, уже обозначился. Помимо Декларации об освобождении рабов, он был от­мечен и другим важным шагом во внутренней политике. 20 мая 1862 г. был принят закон о гомстедах (т. е. зе­мельных участках), по которому любой гражданин США не моложе 21 года мог с 1 января получить во владение участок земли размером в 160 акров (примерно 65 га), уплатив за это символический регистрационный сбор -10 долл. Формально требовалось в течение пяти лет обрабатывать полученный участок, и только после этого он переходил в полную собственность владельца. Факти­чески же участки сразу попадали в полное пользование владельцев. Закон имел и побочную сторону: буржуазия Севера, а также различные проходимцы ловко исполь­зовали его в своих интересах, в частности путем скупки участков через подставных лиц и дальнейшей спекуля­ции ими. Но буржуазно-демократической сущности за­кона о гомстедах это не меняло: он явился победой про­грессивного для того времени пути развития капитализма в сельском хозяйстве.

Следом за этими мерами (и рядом менее значитель­ных) в политической области предстояло осуществить переход к “войне по-революционному” и на полях сра­жений, т. е. вести всю военную политику более энер­гично, профессионально, по-деловому.

Бездарно проведенная Макклелланом кампания на Полуострове поставила на повестку дня вопрос об устра­нении его с поста командующего крупнейшей армией страны - Потомакской. 26 июня Линкольн, еще не зная о том, что именно в этот день началась Семидневная битва, и, естественно, не предполагая, какими разочаро­ваниями она завершится, издал приказ о создании новой армии во главе с генералом Джоном Попом. Предполага­лось, что эта армия, получившая название Виргинской, примет на себя функции по защите Вашингтона и при­легающих районов на время нахождения Потомакской армии (точнее, большинства её частей) на Полуострове. Виргинскую армию составили из полуразбитых Джэксоном в Долине частей Бэнкса, Фремонта (но уже не под его командованием) и Макдоуэлла, и вместе с влитыми в нее пополнениями она насчитывала 47 тыс. от части опытных, отчасти ничего не умевших солдат.

Примерно тогда же был решен вопрос и с упорядо­чением общего командования вооруженными силами Отстранив Макклеллана в марте от функций главно­командующего, Линкольн сам выполнял их в течение ровно четырех месяцев. Президент отлично понимал, что не имеет оснований занимать такой пост: он был опыт­ным политиком, но не профессиональным военным, и его отчаянные усилия спешно овладеть азами стратегии и тактики не могли этого компенсировать. В то же время президент видел, что в стране нет генералов, достойных занять этот пост. Пристально наблюдая за действиями военачальников Севера, Линкольн надеялся выбрать среди них преемника на непосильном для себя посту главнокомандующего.

Успешные операции войск Союза на западном фронте, увенчавшиеся взятием 25 апреля совместными усилиями армии и флота крупнейшего города Конфедерации Но­вого Орлеана, подсказали президенту, что вести особо внимательные поиски следует именно на Западе. Лин­кольн уже тогда “присматривался” к генералу Гранту, сразу же отметив его решительность, неординарность мышления, отсутствие боязни противника, свойственной, пожалуй, воем другим генералам Севера. Но пост, зани­маемый Грантом, был тогда не очень высок - замести­тель командующего Миссурийским округом.

22 сентября, была опубликована в газетах и отдельными выпусками. Вряд ли стоит напоминать об исключительном значении этого хорошо известного доку­мента, ставшего первым реальным завоеванием негритян­ского народа США в его трудной многолетней борьбе за абсолютно равные права с белыми американцами.

Первый результат Декларации об освобождении рабов не заставил себя долго ждать: в ноябре республиканская партия проиграла промежуточные выборы в конгресс. который на последующие два года полностью оказался в руках демократов, все громче требовавших “прекратить братоубийственную войну” и признать независимость Конфедерации. В то же время открытой защиты рабства демократы все же избегали, занимая примерно такую же позицию, на какой находился и Линкольн к моменту на­чала войны - не допускать распространения рабства, но и не посягать на священное право собственности. Обостре­ние внутриполитической борьбы требовало от администра­ции Линкольна еще более умелого и деятельного руковод­ства ведения войны. Предостерегая от беспечности, Лин­кольн говорил в те дни: “Мы сейчас подобны китобоям, ведущим трудную погоню. Мы наконец вонзили гарпун в чудовище, но должны теперь следить за своим курсом, иначе одним взмахом хвоста оно отправит нас к праот­цам”

Первый же день нового 1863 года ознаменовался вступление в силу Декларации об освобождении негров-рабов в мятежных штатах. Хотя ее текст был обнародован ещё 22 сентября, мятежники и их сторонники на Севере все таки надеялись, что администрация Линкольна не решится на этот шаг. На Юге полагали также, что жесто­кий разгром северян у Фредериксберга “отрезвит” Лин­кольна и его партию, вынудит их искать компромиссные решения конфликта. Но эти надежды не оправдались, Президента уже ничто не могло поколебать, и Деклара­ция с 1 января вступила в действие.

И подкрепляя уверенность Линкольна в своей пра­воте, в эти же первые дни 1863 г. с далекого Запада стали приходить вести о новых успехах северян. После того как 25 апреля 1862 г. армией и флотом Союза был взят Новый Орлеан, течение Миссисипи оказалось как бы “закупоренным” для мятежников. Ее верховья еще с начала войны были в руках Союза, а после побед Гранта при Генри, Донелсоне и Шайло мятежники были отогнаны еще дальше. Со взятием Нового Орлеана они потеряли и устье Миссисипи, и теперь южане сохраняли контроль лишь над средним ее течением с главной опо­рой в Виксберге - тщательно укрепленном и в стратеги­ческом плане идеально расположенном городе. Поэтому главной задачей всего западного фронта во второй по­ловине 1862 г. стало овладение Виксбергом и всем тече­нием Миссисипи. Это отсекло бы от Конфедерации рай­оны, находящиеся западнее реки, т. е. мятежные штаты Техас, Луизиану и Арканзас.

Характеристики

Список файлов реферата