Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 11)

Вновь опередив Ли, части Шеридана вечером (8 апреля) ворвались на железнодорожную станцию Аппоматтокс (милях в 2-3 от самого местечка) и с ходу захватили стоявшие там четыре железнодорожных состава с продо­вольствием и боеприпасами для армии Ли. Еще нака­нуне, (7 апреля), Грант через парламентера предложил Ли сдаться во избежание дальнейшего кровопролития. Тот ответил, что не считает свое положение безнадежным, но на случай, если бы оно вдруг стало таковым, хочет знать условия Гранта, который сообщил: окончательные условия мира вправе подписывать только правительство Союза, его же вполне устроило бы обязательство Ли и его армии “не поднимать оружия против правительства США”. В ответ Ли предложил встретиться (9 апреля) для более детального разговора.

Но когда вечером (8 апреля) Ли донесли, что станцию Аппоматтокс заняла, по-видимому, лишь кавалерия северян, он поручил пехоте Дж. Гордона и кавалерии Ф. Ли атаковать и занять станцию, строго предупредив их: если вдруг появится пехота северян (с ней Ли уже не рисковал соперничать), следует немедленно отступить. Когда утром 9 апреля эта атака началась, казалось, что замысел Ли подтверждается: спешившиеся кавалеристы Шеридана вскоре почувствовали, что натиска опытных пехотинцев они не выдерживают. Но в это время вдали показалась гигантская масса пехоты северян, па ходу разворачивавшаяся для атаки. Гордон и Ф. Ли сразу же отвели войска назад и послали к Р. Ли курьера с доне­сением. А северяне по просьбе выехавшего им навстречу парламентера согласились “отложить” атаку и дождаться результатов ожидаемой встречи Ли и Гранта.

Эта историческая встреча состоялась днем (9 апреля) в доме местного фермера У. Маклина, в котором ныне устроен мемориал. Вначале, как шутливо всйоминал Грант, разговор с Ли “шёл так приятно, что я чуть было не забыл о цели нашей встречи” Затем на листке бумаги Грант написал свои условия: северянам должны передать списки наличного состава войск, затем офицеры должны были дать подписку за себя и от имени солдат о лояльности к правительству США, после чего следовало передать северянам все ар­мейское имущество. Офицерам, правда, разрешалось со­хранить личное имущество и лошадей. По просьбе Ли лошадей сохранили и за теми солдатами, которые в свое время пришли с ними на службу. А после завершения формальной стороны сдачи все экс-мятежники могли от­правляться домой.

Спустя три дня, (12 апреля), у Аппоматтокса состоя­лась церемония сдачи оружия армией Ли. К сомкнутому строю специально назначенных Грантом двух бригад Нотомакской армии медленно, еле вытаскивая ноги из грязи, приближались колонны бывших солдат, три дня назад превратившихся в прежних фермеров, рабочих, клерков, но еще не сменивших военную форму на граж­данское платье. Северяне не испытывали ненависти к бывшим противникам. Офицер-южанин Г. Дуглас вспо­минал: “Плотная линия солдат Союза стояла напротив лас в полном молчании. Когда мой поредевший и обор­ванный отряд под изодранным пулями знаменем направ­лялся на свое место, кто-то в рядах голубых мундиров нарушил молчание и призывно выкрикнул троекратное приветствие последней из сдававшихся бригад. Оно было подхвачено всеми, кто знал, что оно означает. Но для нас это солдатское великодушие оказалось выше того, что мы могли вынести. Многие седые ветераны рыдали, как жен­щины” . Затем бывшие мятежники стали расходиться.

Встал вопрос и о капитуляции остальных групп южан, прежде всего частей Джонстона, наиболее крупных. Но прежде чем Шерман и Джонстон для обсуждения формальностей встретились (17 апреля) в столице Северной Каролины Роли, произошли события, повергшие страну в ужас. Вечером (14 апреля) президент Линкольн, смотрев­ший спектакль в театре Форда, был смертельно ранен актером-неудачником Джоном Бутсом. На следующий день президент скончался, и его место занял 57-летний вице-президент Эндрю Джонсон. Тогда же, вечером (14 ап­реля), в дом государственного секретаря Сьюарда ворва­лось несколько убийц, один из которых ранил ножом Сьюарда, а затем и его 35-летнего сына Фредерика, бросившегося на защиту отца. Заговорщики намеревались убить и Гранта, но не застали его в президентской ложе в театре, а потом, хотя и пытались выследить, не нашли подходящего момента для нападения.

После некоторой заминки Джонстоп и Шорман (26 ап­реля) подписали перемирие, по которому в г. Гринсборо сложили оружие 37047 южан. Сдались и менее крупные их группы: Р. Тэйлор в Миссисипи и Алабаме (4 мая). Э. Кэрби-Смит в Арканзасе и Луизиане (26 мая) и проч. В последние дни войны кавалеристы генерала-северянина Уилсона провели в Алабаме блестящую по замыслу и исполнению рейдовую операцию, которую американские историки Р. и Т. Дюпай назвали “провозвестником тан­ковых блицкригов будущего”. А 10 мая в г. Ирвинс-вилле, на границе Джорджии и Флориды, был случайно задержан и по установлении личности арестован экс-пре­зидент экс-Конфедерации Дэвис. 29 мая президент США Э. Джонсон в специальной декларации объявил об амни­стии всем участникам мятежа, исключая высших воен­ных и гражданских лидеров Конфедерации, личтто ответ­ственных за сецессию и разжигание войны.

Значение Гражданской войны.

Значение Гражданской войны выходило далеко за рамки временных и национальных границ. Еще на первом этапе войны, в ок­тябре 1862 г., на это указывал Маркс, писавший, что “происходящие в США события имеют всемирное значение. Приведем и характери­стику Маркса и Энгельса, прямо касающуюся главной темы данной работы: “С какой бы точки зрения ни рас­сматривать Гражданскую войну в Америке, она представ­ляет зрелище, не имеющее себе равного в летописях военной истории”.

Итогом войны Севера и Юга стало снятие с повестки дня (неполное, половинчатое) двух важнейших для США проблем, назревших задолго до начала войны,- ликви­дация негритянского рабства и буржуазно-демократиче­ское решение земельного вопроса. Поскольку еще до на­чала военных действий произошел политический раскол страны, к задачам войны прибавилось и воссоздание США в прежнем составе штатов (а для рабовладельческого Юга — закрепление и сохранение раскола). В осуществ­лении этих трех задач (или их части) было заинтересо­вано большинство населения страны, включая и опреде­ленные слои жителей Юга. Именно их экономическим и политическим интересам максимально отвечало решение триединой задачи войны. Поэтому основные плоды победы Севера до­стались буржуазии, а не “чернорабочим” этой войны: рабочим и фермерам Севера, неграм Юга. В этом вкратце основной итог войны.

В то же время последующее развитие американской истории, вплоть до наших дней, выявило и другие итоги гражданской войны. Стремительное развитие капитали­стического производства в США в последней трети XIX в., в огромной мере стимулированное благоприятными для буржуазии итогами войны, ускорило и усилило резкую со­циальную поляризацию населения страны. Это вело не только к росту социальных противоречий и соответ­ственно усилению классовой борьбы. Одновременно уве­личивалась и социальная пассивность значительных масс населения, что легко объяснить боязнью за завтрашний день, стремлением реализовать свои силы исключительно в сфере индивидуально-практической деятельности, а не коллективной борьбы за улучшение условий труда и 'быта.

Эта социальная и политическая пассивность, в широ­ких масштабах проявившаяся после окончания граждан­ской войны, давала о себе знать (хотя и не в такой сте­пени) и в ходе войны. В тылу Севера наряду с десятками тысяч добровольцев, рвавшихся на фронт, были и десятки тысяч лиц, саботирующих призыпы в армию, бесприн­ципно менявших партийные привязанности, а на фронте не являлось редкостью дезертирство. На Юге эти явле­ния были распространены меньше, так как превосходство Севера в материальных и людских ресурсах наглядно по­казывало большинству южан пагубность такого рода “вольностей”.

В этой связи отметим и то, что в целом в граждан­ской войне в США отсутствовал дух непримиримости, крайнего ожесточения, жгучей ненависти к противнику, иными словами - всего того, что неизбежно сопутство­вало и сопутствует множеству других войн. -Выше не раз отмечалось, что солдаты Севера и Юга в перерывах между боями часто обменивались продуктами, одеждой, газетами, просили переслать письма, просто беседовали, как в мирные времена. В равной мере это касалось и офицеров. Например, молодой генерал-северянин Дж. Кастер, войска которого пленили его давнего друга - Дж. Вашингтона, не преминул сфотографироваться с южанином в обнимку. При этом у их ног, как соба­чонка, сидел мальчик-раб Вашингтона, добровольно отправившийся в плен прислуживать “хозяину”. А генерал-южанин Дж. Джонстон сразу же по окончании войны так подружился с У. Шерманом (напомним, что именно их армии противостояли друг другу во время наступле­ния Шермана на Атланту и позднее), что много лет спустя, в возрасте 84 лет, приехал на похороны друга-противника и через считанные дни умер сам, простудив­шись на февральском ветру. Сходных примеров можно было бы привести сотни, и их, конечно, нельзя трактовать как исключение.

Противоречивые итоги гражданской войны в США стали своего рода наследством как для современной исто­рии этой страны, так и для истории многих капиталисти­ческих государств. Теории “социальной гармонии”, “бес­классового общества”, “классового братства”, столь мод­ные сейчас на Западе, уходят своими корнями в события нового времени, часто - в социальные катаклизмы, ка­ковым явилась для США гражданская война. Взаимосвя­занность сложнейших проблем современной Америки со всей ее более чем двухвековой историей, центральное место в которой занимает война Севера и Юга, очевидна. И конечно, эти вопросы заслуживают глубокого, при­стального изучения.

Список литературы

46

Характеристики

Список файлов реферата