42563 (662156)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Языковые изменения конца 20 века.

Характернейшая особенность текстов конца XX в. – интертекстуальность (мозаичность, цитатность). Это явление распространяется и на обычный повседневный язык, и на язык массовой коммуникации, и на тексты художественной литературы. Цитаты – это дословные выдержки из какого-либо произведения. Устойчивые выражения типа пословиц и поговорок, не составляющие часть какого-либо произведения, а также клишированные фразы иного характера не являются цитатами. Для их названия я применяю термин инкрустация.

Цитирование и включение инкрустаций – высокохарактерная черта современного функционирования языка. Обычно цитаты и инкрустации вводятся в текст без всяких отсылок. Адресат должен уметь их вычленить, понять их происхождение, их первоначальный смысл и тот смысл, который они получают в новом окружении.

Для современного языка характерно два способа применения цитат и инкрустаций:

дословное использование, при этом само включение чужеродной единицы выступает как средство экспрессии;

изменение формы устойчивого выражения или слова, так что трансформация формы служит рождению нового содержания.

Особенно част прием замены принятого слова новым, ключевым для данного текста. Например: “Скромное обаяние диктатуры” (згл., Время, 06.12.99) вместо “Скромное обаяние буржуазии” (название известного кинофильма). В статье речь идет о том, что народу нужен “сильный руководитель”.

Известная цитата из Вергилия: “Бойтесь данайцев дары приносящих” – преобразована в: “Не бойтесь банкиров дары приносящих” (Мир за неделю, 25.09-02.10.99). Статья повествует о помощи банкиров “Мастерской Петра Фоменко”.

Можно выделить и третий тип преобразования – когда добавленное слово вносит элемент шутки и метафорического намека на суть дела: “Мы бросили варежку “Майкрософту” (згл., Изв., 03.12.99). В известном выражении бросить перчатку (‘вызвать на дуэль’) слово перчатка заменено домашним, чисто русским, простым варежка. Смысл статьи: российские электронщики бросили вызов создателям новой техники.

В наши дни многие цитаты из художественных произведений переходят в разряд устойчивых ходячих выражений. Из близких к нашему времени произведений выделю роман М. Булгакова “Мастер и Маргарита”, целая серия цитат из которого функционирует в устной речи нашего образованного современника и используется в языке периодической печати:

Рукописи не горят;

Никогда и ничего не просите;

Квартирный вопрос испортил их;

Правду говорить легко и приятно;

Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя;

Человек смертен… но плохо то, что иногда он смертен внезапно.

Приобретает характер ходячего выражения фраза Аннушка уже купила подсолнечное масло – в значении: неприятное событие вот-вот совершится. В ответ можно услышать продолжение цитаты: И не только купила, но даже уже и разлила.

Особо выделю явление, которое именуется словом стёб, или ёрничество. Это явление играет особую роль в развенчании официальной политической речи.

Жаргонизм стеб восходит к глаголу стебать, который Словарь Ушакова характеризует так: стебать (обл.) – ‘хлестать, стегать, бить плеткой, кнутом’. Социологи Л. Гудков и Б. Дубин так определяют стеб: “Стеб – род интеллектуального ерничества, состоящий в публичном, печатном снижении символов через демонстративное использование их в пародийном контексте…” (Знамя, № 1, 1994: 166). Смотри также толкование слова стеб в Словаре общего жаргона (СОЖ): с. 202-204. Я предпочитаю слово ерничество жаргонному стеб.

О каком официальном языке идет речь? Имеется в виду бюрократический язык тоталитарного советского общества, который называют разными терминами: деревянный язык, язык лжи, новояз. Я выбираю последний. Термин новояз (калька с англ. newspeak) получил распространение после перевода на русский язык знаменитой антиутопии Джорджа Оруэлла “1984”, ср. польское nowa mowa.

Пародирование, вышучивание, травестирование официальной фразеологии, лозунгов, призывов, всем известных цитат, названий марксистско-ленинских статей и книг – одно из самых частых средств выразительности в современной публицистике. Текст сугубо официальный, идеологически нагруженный, известный всем деформируется вставкой элементов иных тематических пластов, иной идеологической ориентации и, помещенный в чуждый ему идеологический контекст, приобретает пародийное звучание. Приведу в качестве иллюстраций фрагменты из статьи М. Ланцмана “Секс-бомба для диктатуры пролетариата” (Сегодня, 17.02.96): “Итак, большевики, захватив в 1917 году Зимний дворец, обещали народу мир без аннексий и контрибуций, но с золотыми унитазами и свободной любовью. Особенная любовь в первые годы советской власти была проявлена к кухаркам. Их переселили из хижин во дворцы и наделили властными полномочиями. Кухарки не остались в долгу. Они управляли государством, как общественные деятели, и продолжали рожать, как женщины. Впоследствии кухаркины дети заменили своих матерей в министерствах и ведомствах. Однако кухаркины дети изменили заветам первых большевиков. Они объявили теорию пролетарской любви мелкобуржуазной ересью и провозгласили семью основной ячейкой социалистического общества. Кухаркины дети в ответ опустили железный занавес. Железный занавес провисел до прихода в Кремль Михаила Горбачева. Но Михаил Сергеевич, вместо того чтобы обратить внимание на свой обделенный любовью народ, завел роман с западным электоратом”.

Отличительная черта стеба – “сознательное и подчеркнутое смешение стилей" (определение М. А. Кронгауза). Юмор подобного рода понятен лишь человеку, знакомому и со стилистическими приметам, и с реалиями описываемого. Такой юмор может быть не понятен детям и молодежи России, не учившейся в советской школе, он не всегда понятен иностранцам – жителям Западного мира. Более близок он людям из Восточной Европы, поскольку языковая ситуация постсоветской России напоминает языковую ситуацию, сложившуюся в других странах Восточной Европы, например в Польше и Болгарии. Это позволило Кронгаузу говорить об особом типе социалистического антисоциалистического юмора (т. е. порожденного социализмом и направленного против него).

Цитаты из новояза включаются как средство шутки, высмеивания, иронии и в обычную устную речь. Вот несколько диалогов:

– Здравствуй!

– С коммунистическим приветом!

– Ты куда?

– Иду выполнять долг перед родиной.

– На работу, что ли?

– Ну, как битва за урожай идет? (спрашивает человек соседа, который вернулся со своей дачи).

(Мальчишки рвут горох на поле. Им шутливо кричат) – Эй, вы! Расхитители соц. собственности!

Строение дискурса в конце XX в. характеризует рост личностного начала и диалогичности. Безличная и безадресная речь сменяется речью личной, приобретает конкретного адресата. Это характерно для всех видов речи. В газетах исчез жанр передовицы, публикуемой без подписи. Безликие дикторы радио и телевещания с красивыми голосами сменились ведущими – людьми, которых знает вся страна. Вот лишь несколько имен: Татьяна Миткова, Светлана Сорокина, Евгений Киселев. Очень резко изменился жанр интервью. Раньше роль интервьюера сводилась к задаванию стандартных вопросов. Теперь он стал собеседником.

Изменилась структура и научной речи. Уходит в прошлое трафаретно-безликое авторское “мы”, заменяясь личным “я”. В научную речь все чаще вовлекаются элементы образности, шутки.

По сравнению с речью изменения в системе языка менее заметны и труднее уловимы. Очевидно, что система языка меняется медленнее, чем условия функционирования языка или структура дискурса. Я буду касаться изменений основных – принципиальных, касающихся типологии языка. К ним относятся рост аналитизма и черт агглютинативности* в структуре производного слова. Эти два явления идут бок о бок.

Рост аналитизма обнаруживается в грамматике – в ослаблении склонения. Наиболее интенсивно ослабевает склонение числительных. Люди избегают склонять сложные составные числительные. Это становится массовым явлением. Так, когда праздновалось 800-летие Москвы, большинство людей говорило: в связи с восемьсотлетием Москвы, а не с восьмисотлетием.

В склонении существительных наблюдается экспансия именительного падежа. Это явление особенно активно обнаруживается в литературном разговорном языке. Оно хорошо изучено.

Рост аналитизма обнаруживается также в активизации конструкций с предлогами, вытесняющих конструкции без предлогов. Приведу лишь несколько примеров: изменение расписания -> изменения в расписании, ссора соседей -> ссора между соседями, подарок сестре -> подарок для сестры, ему свойственно -> для него свойственно. Особенно активен предлог по, обозначающий сферу деятельности: позиция по Чечне, план по трубам, конференция по Кавказу.

Изменения в грамматике часто связаны с изменениями в лексике. Здесь необходимо отметить количественный рост и активизацию употребительности двух классов несклоняемых имен: 1) аналитических прилагательных и 2) аббревиатур.

Число аналитических прилагательных (термин М. В. Панова (1)) увеличивается с такой интенсивностью, что ни ученые, ни словари не успевают их фиксировать. Назову лишь некоторые: мастер-класс, мастер-фонограмма, компакт-кассета, компакт-диск, шоу-бизнес, бизнес-класс, бизнес-ланч, топ-фильм, топ-звезда, брейк-группа, брейк-конкурс, Web-страницы, Web-услуги. Такие единицы чаще находятся в препозиции к существительному, но могут занимать и постпозицию: дог-шоу, ток-шоу, кофеварка-экспресс (ср. экспресс-опрос, экспресс-информация). Е. И. Голанова (2) убедительно показывает, что если в 60-е гг. подобные единицы были скорее фактами речи, то в наши дни, по-видимому, уже можно говорить о “фактах языка”.

В конце XX в. резко активизируется аббревиация. Особенно растет число буквенных аббревиатур, которые произносятся побуквенно: ОРТ (Общественное российское телевидение), НТВ (Независимое российское телевидение), МВФ (Международный валютный фонд), ФСБ (Федеральная служба безопасности), ЦИК (Центральная избирательная комиссия), ОВР (Отечество – вся Россия). Реже они произносятся как сочетания звуков: СМИ (средства массовой информации).

Как пишет М. В. Панов (3), перечисленные явления отражают однонаправленное (хотя и медленное, микроскопическое) движение русского языка (в целом – синтетического) в сторону аналитизма; движений в сторону синтеза нет.

Рост черт агглютинативности обнаруживается в ослаблении чередований на морфемном шве, которое поддерживается явлением интерфиксации. Эти явления ярче всего видны в словообразовании. Производство новых слов без чередований на морфемном шве характерно для нескольких классов производных. Рассмотрю два из них.

Именная префиксация. Соединение имен существительных с иноязычными приставками не сопровождается никакими изменениями на границе морфем. Высоко активны приставки супер-, сверх-, анти-, де-, псевдо-, пост-, контр- и некоторые другие.

Другой класс производных, в котором морфемный шов прозрачен, – образования от аббревиатур. В последние годы нередко граница морфем изображается даже графически: аббревиатура пишется большими буквами, а интерфикс, суффикс и окончание (если оно есть) – маленькими. Например: НТВшники, ОРТшники, ГАИшники, МГУшники, “МК”овский, ЛДПРовцы. Ранее использовались написания иного типа, которые применяют и сейчас: оэртэшники, гаишники, эмгэушники.

Рассмотрю несколько новейших производных, включающих иноязычные аббревиатурные основы. От аббревиатуры пиар (англ. PR – public relations) образовано имя лица пиарщик – специалист по public relations. Это существительное встречается в газетах и устных средствах массовой коммуникации. В 1993 г. создано название русской сети Интернета: Рунет (ru+net, букв. Русская сеть). Вот примеры: “Мысль об академии Интернета регулярно посещала жителей Рунета последние годы” (Время, 06.12.99); “В Рунете появился свой “Оскар” (згл., Коммерсант, 03.12.99).

Выводы. Едва ли не основной чертой современного дискурса является перемещение элементов разного рода (слов, фразеологизмов, словосочетаний, высказываний и т. д.) из периферийных сфер языка в центр системы. В качестве периферийных выступают единицы, относящиеся к суб- и нонстандарту (разговорному языку, жаргону, просторечию), терминологическая и профессиональная лексика, а также разного рода клише и цитаты, приходящие в устную литературную речь, в язык средств массовой информации из художественной литературы, фольклора, масскультуры (названия кинофильмов, цитаты из песен, анекдотов и т. д.) и устойчивого фонда официальных клише советского времени (лозунги, призывы, цитаты и т. д.). Все перечисленные виды разнородных инкрустаций отличаются известной функциональной однородностью: именно это обстоятельство позволяет объединить их.

Причины активизации периферийных элементов языка многообразны. Основными являются события общественной жизни. Периоды перестройки и постперестройки по своему воздействию на язык подобны революции: распад СССР, крушение тоталитарной системы вносят большие изменения в условия функционирования языка.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата