DIPLOM (655435), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Весьма любопытным представляется вывод автора о последствии этих событий для Лоренцо. Он пишет, что хоть риск был достаточно большим, но в результате все закончилось для него с наибольшим успехом343. Во-первых, умер Джулиано. Фактически это означало то, что Лоренцо становился полноправным главой дома Медичи, и не был обязан делить свою власть с кем либо. Во-вторых, считает Гвиччардини, эти события увеличили его популярность344. Это также правильно, ибо прежде всего людей оттолкнуло то, что заговорщики для осуществления своих целей пошли на убийство в церкви, в момент совершения евхаристии, и в присутствии кардинала (которого, кстати пригласили сами заговорщики, рассчитывая что его приезд станет ширмой для заговора)345. Один из исследователей высказал предположение, что убийцы, шедшие на преступление в церкви, были «насквозь пропитаны язычеством» 346. Однако существует и другая точка зрения, согласно которой убийство в священном месте не являлось проявлением безбожия, так как до хорошо охраняемого правителя проще всего было добраться именно в церкви347.
Как пишет автор, это и конечно то, что он позже появился в окне перед народом, также сыграло свою роль348. Что касается вопроса о данных ему привилегиях, то его будет уместно рассмотреть несколько позже, вкупе с остальными изменениями, произошедшими во Флоренции после заговора Пацци. Однако все же можно отметить фразу о том, что Лоренцо стал «судьей и почти повелителем города». Кроме того, Гвиччардини отмечает, что он стал главой города, уничтожив оппозицию349. Поведение Лоренцо во время заговора Пацци было также, по мнению автора первым, но не последний примером, когда его благоразумие превратилось в безрассудство. Зайчик считает поведение Лоренцо во время заговора лишним свидетельством его ума. Как пишет исследователь, «он просто стоял в стороне, а толпа сделала свое дело…» 350.
Далее повествование Гвиччардини переходит в сообщения о начале войны Флоренции с Сикстом и Фердинандом Арагонским. Как считает Гвиччардини, причиной войны явились действия во Флоренции, а именно убийство пизанского архиепископа и то, что пришлось испытать кардиналу Сан Джорджио351. Причем существует точка зрения, что если бы папа не начал войну против Флоренции, власть Лоренцо Медичи стала бы абсолютной352. Папа наложил интердикт, продолжает автор, на город и отлучил Лоренцо от церкви. Необходимо обратить внимание на то, что Гвиччардини пишет о том, что Сикст считал себя обиженным не Лоренцо лично, а «теми, кто был в правительстве города» 353. Однако, известно, что папа Сикст в своей булле от 1 июня 1478 писал, что ведет войну «не против флорентийского народа, а против Лоренцо Медичи, флорентийского тирана для свободных граждан» 354. На это же обращал внимание и Аламанно Ринуччи, который выступал против дома Медичи и считал их косвенно виновными в войне, которая принесла много страданий флорентийскому народу355.
Как сообщает Гвиччардини в ответ на это было флорентийцами направлены послания к первым правителям Италии и затем интердикт был признан недействительным356. Далее автор начинает рассказ о ведении военных действий между противоборствующими сторонами, что для нас не представляет интереса, поскольку Медичи, как говорилось выше, непосредственно в боевых действиях не участвовали.
Наиболее важным событием в ходе войны для Флоренции стала поездка Лоренцо в Неаполь. Как пишет Гвиччардини причины, побудившие Лоренцо поехать в Неаполь были следующими: во-первых, Лоренцо считал себя флорентийским гражданином и хотел выдержать удары судьбы вместе со всеми. Во-вторых, если причина войны заключалась именно в нем, то враги могли его получить и прекратить войну357. В общем, как пишет Гвиччардини благополучие общества было для него выше благополучия частного лица358. Отправлялся же именно он, поскольку его личное присутствие могло привести к большей выгоде, чем присутствие кого-либо другого. Так же рассуждал и Макиавелли, при этом дополняя, что Лоренцо решил отправиться именно к королю, а не к папе, поскольку в то время «…не один светский государь не мог полностью доверять главе церкви и без опасности для себя связать его судьбу со своей судьбой» 359. Здесь конечно же можно вспомнить и конфликт Сикста и Лоренцо, в то время как отношения с королем были не столь напряженными. Однако это ещё не давало гарантий полной безопасности, ибо всем хорошо было известно о том, как был убит приглашенный в Неаполь к королю Якопо Пиччино360, и были опасения как бы такого же не произошло с Лоренцо361. Стоит обратить внимание и на слова Гвиччардини о том, что Лоренцо надеялся, что его дом и семейство, а также положение государства будет сохранено362. В данном случае это лишний раз является подтверждением того, что дом Медичи имел во Флоренции многих союзников. Отсутствие такой поддержки, на мой взгляд, могло привести к потери Медичи власти в период отсутствия Лоренцо, ибо военной силой они не обладали. При этом во главе государства вновь остался Томмазо Содерини363. Также необходимо отметить фразу Гвиччардини о том, что Лоренцо хотел поехать сам, ибо война началась с крови его брата364. Тем не менее, выехав из города, Лоренцо вскоре написал письмо синьории, в котором объяснял причины своего поступка. Эта же синьория наделяла его правами посланника, и в этом качестве, как сообщает Гвиччардини, он отправился в Неаполь365. Что касается упоминания о том, что Лоренцо просил герцога Калаврийского не наносить вреда городу, то в данном случае Гвиччардини имеет в виду захват Лодовико Фрегозо крепости Сарцане366. Флорентийцы посчитали, что это дело рук герцога Калаврийского367 и попросили его прекратить нарушать перемирие. Герцог же в ответ писал, что не имеет к этому никакого отношения368. Как считают некоторые авторы, отлучка Лоренцо вызвала серьезный стресс и стала серьезной проверкой для его позиций в городе369.
Гвиччардини пишет, что Лоренцо, достигнув Неаполя, был принят там с большой честью. Исходя из того, что сообщает нам автор «Истории», главная причина, по которой Феррандо тянул с заключением мира заключалась в том, что он хотел посмотреть, как будет вести себя Флоренция, лишившаяся своего лидера370. Эту же точку зрения подтверждает и Макиавелли, который писал, что король хотел посмотреть, не случится ли чего во Флоренции во время отсутствия там Лоренцо Медичи371. Возвращение Лоренцо во Флоренцию напомнило Гвиччардини возвращение его отца Козимо из изгнания372.
В конце автор останавливается на описании реформ, проведенных в то время во Флоренции. Вначале речь идет о создании Совета Семидесяти. Гвиччардини пишет следующее: «…обсудив все мнения рекомендовала синьории тридцать граждан выбрать на несколько месяцев, и потом было по новым спискам выбрано ещё двести десять, порядок новый был тяжелым, и поэтому рекомендовали к тридцати выбрать еще сорок, которые 5 лет были во многом у власти, и создавали синьорию и другие [комитеты] из круга испытанных лиц городом, которые создали совет 70и…» 373. Здесь заслуживают разъяснения следующие моменты. Во-первых очевидно, что все эти мероприятия проводились Лоренцо Медичи и его партией для усиления своего влияния. Во-вторых необходимо пояснить, что реформа которая проводилась, касалась выборов балии. Итак, в 1471 году во время учреждения балии был испробован новый метод выборов. Из членов Синьории были выбраны тридцать человек, которые составили списки 210-и человек которые, по их мнению, могли занять ключевые посты в структуре государственного управления374. Но поскольку члены этой комиссии кооптировали в основном тех людей которые были им нужны, выборы эти были антилиберальными и не получили поддержки375. Вот тогда-то, в целях сокращения государственного аппарата и был создан Совет 70-и, который стал высшим органом контроля и мимо которого не проходило ни одно важное решение376. Совет 70-и стал как бы «постоянной балией» 377. В его состав вошли тридцать представителей существующей балии, и еще сорок граждан были выбраны из числа избиравшихся в балию в разное время за последние сорок лет378. Также необходимо упомянуть и о новом комитете – Коллегии Восьми (Otto di pratica), о котором упоминает Гвиччардини. Этот комитет действительно выбирался каждые шесть месяцев из числа этих семидесяти и занимался вопросами внешней политики. А вот внутренними делами, и особенно финансами занимался другой комитет, также избираемый из числа семидесяти – Dodici Procuratori.
После того, как новым папой стал Иннокентий VIII, отношения Флоренции с Римом заметно улучшились. Как сообщает Гвиччардини, новый папа чтобы упрочить мир, использовал проверенный способ, а именно династический брак. Как правильно сообщает Гвиччардини, замуж за дочь Лоренцо Медичи – Маддалену, был выдан внебрачный сын папы Иннокентия XVIII – Франческето. Кроме того, младший сын Лоренцо – Джованни Медичи, стал кардиналом. Как пишет автор, это произошло в следствии того, что возрос вес Лоренцо Медичи и он «располагал всегда любыми предметами» 379.
Далее автор рассказывает о новых реформах государства во Флоренции. 17 граждан, о которых упоминается у Гвиччардини380, были специальной комиссией381, которая была создана в июле 1482 года и должна была закончить свою деятельность в том же месяце, но ввиду угрозы войны, которая могла потребовать быстрых решений, срок их деятельности был продлен на неопределенный срок. 5 представитель были выбраны из Флорентийского ломбарда (Ufficiali del Monte), и еще 12 были выбраны в совете Ста. При перечислении состава этой комиссии сразу же бросаться в глаза имя Лоренцо Медичи382. Это важно отметить по следующей причине. В большинстве работ, в которых так или иначе затрагивается тема правления дома Медичи авторы подчеркивают, что Медичи правили городом, не занимая официальных постов383. Это не так. Профессор Рубинштейн, исследовав составы правительственных органов Флоренции приводит следующие данные, касающиеся Лоренцо Медичи. Он был одним из пяти распорядителей в Флорентийском ломбарде с 1487 по 1490. Он был одним из Procuratori пять раз. Каждый год он был аккопиатором за период с 1481 по 1489 год. Он также состоял в Комиссии Десяти (Dieci di Balia), в 1478 году он состоял в Комиссии Восьми по охране государства (Otto di guardia) и, наконец, в составе 17и реформаторов в 1481-2 и 1490-1 годах384. Его отец, Пьеро Медичи, был одним из аккопиаторов и заседал в pratice и в 1461 был гонфалоньером правосудия385, правда после смерти Козимо он уже не занимал каких-либо постов.
Последние годы правления Лоренцо были для Флоренции, по сообщению Гвиччардини, одними из самых благоприятных386. Однако в 1492 году наступил поворотный пункт в жизни Лоренцо и всей Флоренции – его смерть. Гвиччардини пишет, что Лоренцо болел довольно долго одной болезнью. Он не называет её, однако известно, что он болел подагрой, как его отец и дед. При этом Макиавелли упоминает о желудочных болях387, а Полициано отмечает что причиной всему была лихорадка, которая была поначалу достаточно незаметна, а когда обнаружилась, то выяснилось, что делать что-либо уже поздно388. Также Гвиччардини пишет, что Лоренцо с большим усердием принимал священников, чем врачей. Он объясняет это тем, что о докторах Лоренцо был не лучшего мнения389. Однако более правдоподобной кажется версия Полициано, который писал, что Лоренцо «…будучи всегда человеком предусмотрительнейшим и благоразумнейшим…» решил вызвать целителя души, чтобы покаятся в том, что он совершил в течении жизни390. Далее Гвиччардини уделяет большое внимание описанию тех чудес, которые, по его мнению, являлись знаками этой смерти. Надо отметить, что упоминание этих чудес было довольно распространено. Гвиччардини говорит о следующих знаках смерти Лоренцо: вой волков; полет кометы; обезумевшая женщина, говорящая о быке с огненными рогами; драка львов и смерть самого красивого из них; молния, ударившая в купол одного из флорентийских соборов и камни покатившиеся в сторону дома Медичи. Сведения о всех этих событиях находятся и у Полициано391, откуда, судя по всему, и черпал их Гвиччардини, впрочем как и Макиавелли, который говорит, что это было «знамение Неба» 392. Баткин, изучавший деятельность Полициано, отмечает, что на его взгляд Полициано придумал все эти впечатляющие подробности, стилизовав предсмертные реплики своего друга393. Хотя к примеру М.А.Гуковкий, говоря о соборе Санта Мария дель Фьоре, о котором упоминается у Полициано, отмечает что его купол часто поражали молнии394. Необходимо отметить и еще один факт, связанный со смертью Лоренцо. Речь идет о разговоре между Лоренцо и Савонаролой. Ни в истории Гвиччардини, ни в повествовании Макиавелли вообще нет упоминания о том, что эта беседа состоялась. Полициано описывает, что Савонарола, «муж замечательной учености и благочестия», беседовал с Лоренцо, а затем дал ему свое благословение, о чем и просил умирающий395. Однако существует другая точка зрения, у которой есть свои сторонники. Она заключается в том, что Савонарола выдвинул три условия, на которых он мог исповедовать Лоренцо: необходимость иметь веру в милосердие божие, необходимость загладить совершенное им зло и необходимость вернуть флорентийскому народу его свободу. Лоренцо якобы ничего на это не ответил, и Савонарола ушел, так и не исповедовав его, так и не отпустить его грехов396. Кроме того Лоренцо якобы признался в трех главных грехах, в ограблении Вольтерры, в похищении денег из общественной кассы приданных, благодаря чему многие девушки остались лишенными средств, и в жестокости по отношению к Пацци397. Казалось бы Гвиччардини, который не особенно стремился возвеличить Лоренцо, мог бы упомянуть об этом событии. Однако он этого не сделал. Трудно точно сказать почему, однако на мой взгляд главной причиной была противоречивость этих точек зрения. Автор предпочел вообще не упоминать о этом разговоре, чем давать какую-либо сомнительную версию398. Гвиччардини и Макиавелли не забывают упомянуть и дату смерти Лоренцо – апрель 1492. Как обычно авторы не дают нам точную (вплоть до числа) дату, а именно 8 апреля 1492 года399.
Далее идет, на мой взгляд, самое интересное в данной части «Истории». Гвиччардини отступает от изложения событий и дает свою точку зрения на происходившее во Флоренции и на правление Лоренцо Медичи400.
Итак прежде всего отметим то, что автор «Истории» говорит о том, что вначале Лоренцо правил под опекой Томмазо Содерини и «других людей государства», и лишь позже стал сам управлять городом. Как уже было отмечено, автор упоминает об этом также и после описания событий связанных с заговором Пацци. Таким образом можно сказать, что скорее всего именно после заговора Пацци Лоренцо фактически стал первым правителем города401.
Также Гвиччардини отмечает что возвеличиванию Лоренцо способствовало то, что в его правление многие писали о нем исключительно положительно. Во время Лоренцо Медичи довольно активно творился миф о времени его правления как о «золотом веке», причем в нем принимали участие такие люди как Фичино, Луиджи Пульчи и многие другие402, и миф этот творился не только пером литераторов403.
То в чем с автором можно согласиться, так это в том, что Лоренцо был, по его словам, человек уникальным в своем роде404. При этом Гвиччардини среди главных его достоинств упоминает его успехи в литературе и его красноречие405. Об этом же мы читаем у Макиавелли, который пишет, что Лоренцо «самозабвенно» увлекался поэзией, и выпустил ряд «поэтических произведений, снабженных его комментарием» 406. Известно, что он получил блестящее образование и в возрасте 18 лет подарил Фридриху Арагонскому составленный им сборник стихотворений. Вскоре он начинает писать сам. «Карнавальные песни» 407 Лоренцо считаются лучшим его произведением.408 В них отражалась вся его сущность как человека Возрождения, главная мысль – поймать мгновение и успеть им насладиться. Однако то, что для одних было «очаровательными карнавальными песенками» 409 для других было песнями, к которым «теперь не только молодые люди из хорошей семьи, но и последняя чернь отнеслась бы с презрением».410 Несмотря на столь резкие выражения Виллани, в трудах, посвященных итальянской литературе, поэзии Лоренцо Медичи уделяется значительное место411. Выделяют «кружок Лоренцо Медичи», оставивший свой значительный след в истории итальянской литературы. Помимо Лоренцо в этот круг входили Полициано и Луиджи Пульчи. Не углубляясь в освещение этого вопроса можно отметить, что один из исследователь называет отличительными чертами его поэзии выражение ума, человеческих чувств, живого реализма в сочетании с комическими элементами412. Одной же из главных заслуг Лоренцо считается то, что он сохранил и улучшил стиль народной поэзии которая «под пером Лоренцо Медичи и Полициано достигла своего наиболее блестящего развития» 413.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
