DIPLOM (655435), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Следующие важное событие, о котором сообщает Гвиччардини, произошло в самом начале правления Лоренцо Медичи и послужило иллюстрацией тех проблем, с которым пришлось столкнуться главе дома Медичи, как новому правителю273. Как правильно указывает Гвиччардини, причиной конфликта были залежи квасцов, которыми владела коммуна Вольтерры274. Квасцы в то время были важным сырьем, и стояли на третьем месте по необходимости для Флоренции после соли и серебра275. Квасцы использовались в стекольном, кожаном, и, что наиболее важно, текстильном производстве, «из которого семья Медичи не забывала черпать прибыли, как и из банковских операций» 276. Как сообщает нам в своей «Истории» Гвиччардини, Лоренцо Медичи желал полностью завладеть квасцовыми рудниками, и при этом считал, что если предприятие окончиться неудачей, то будет затронута его репутация277. Его критика278, продолжает далее автор, привела к тому, что вольтерранцы, взявшись за оружие, начали мятеж. При этом автор признает, что точно не знает, какие требования предъявляли вольтерранцы. Как уточняет Макиавелли, требования же их были достаточно просты и сводились к требованию возврата прав на использование квасцов жителям Вольтерры279. Этому способствовали и неудачно проведенные переговоры. Посол от Флоренции, некто Ридольфи, настолько неудачно их провел, что лишь укрепил вольтерранцев в желании получить объект их устремлений280. Ничего не дали и переговоры, которые проходили во Флоренции. Как нам сообщает Макиавелли некоторые послы «будучи то ли подкуплены заинтересованными, то ли по искреннему своему убеждению» постановили отнять у вольтерранцев права на разработку квасцовых залежей. Лоренцо уже не мог пойти на уступки. В.И.Рутенбург, к примеру, объясняет это самим характером господствующей во Флоренции синьории, направленной на подавление классовых выступлений281. Далее Гвиччардини пишет, что во Флоренции были сомнения, которые касались главным образом возможной помощи Вольтерре282 от венецианцев или Феррандо283. Но поскольку не один из них на помощь Вольтерре не пришел, то флорентийские войска под командованием герцога Урбинского благополучно завершили кампанию. Оба автора, Гвиччардини и Макиавелли упоминают о том, что Вольтерра подверглась страшному разграблению284. Именно это позже и ставили в вину Лоренцо Медичи. Казалось бы, жесткость на войне неизбежна, и не стоило ставить это правителю Флоренции в виду. Но причина пристального внимания к вольтерранским событиям заключалась в том, что такое жестокое отношение к своему же, тосканскому городу, было делом для того времени неслыханным285. Макиавелли и Гвиччардини не упоминают при описании военных действий имя Медичи, и это правильно, поскольку ни Лоренцо, ни Козимо, ни Пьеро в отличие от некоторых других правителей, во время войн не вели свои войска в походы, а предпочитали следить за ситуацией из Флоренции, решая дипломатические вопросы. На этом собственно в этой главе Гвиччардини заканчивает описание событий к которым представители дома Медичи имели непосредственное отношение.
Необходимо отметить, что автор довольно подробно останавливается на описании заговора в Милане, в результате которого был убит герцог Галеаццо. Это же описывает в своей «Истории» Макиавелли286. Напомним, что 26 декабря 1476 года в Милане, в церкви Святого Стефана Джованни Андреа Лампоньяно, Карло Висконти и Джироламо Ольджато закололи герцога Галеаццо. Подробное описание287 этого события вовсе не случайно. Последовавший затем во Флоренции заговор Пацци был похож на события в Милане, отличаясь правда масштабами и последствиями.
Повествование о заговоре Пацци Гвиччардини начинает с описания ситуации в городе, при этом отмечая, что «хотя находилось определенное число благородных и благоразумных граждан на которых распределяли почести в городе и обходились с которыми с важностью, тем не менее многие также продолжали его [Лоренцо] советы и мнения осуждать и подталкивали других к этому» 288. В этой фразе сразу же проявляется отношение автора к заговору. Примерно о том же говорит и Макиавелли, который пишет, что Медичи получили в государственных делах такое влияние, что никто не осмеливался высказываться против них открыто, как это было в начале правления дома Медичи289. Все же те, кто хотел изменить существующие положение, продолжает Макиавелли, были вынуждены делать это тайно и прибегать к заговрам и интригам. Фактически о том же пишет и Полициано, который говорил, что «все добропорядочные люди находились на стороне братьев Лоренцо и Джулиано, а также других Медичи; только род Пацци и кое-кто из Сальвиати, сперва тайно, а потом уже и открыто начали противиться положению дел» 290. Однако не все во Флоренции были сторонниками Лоренцо. Кто же были эти Пацци ? В свое «Истории» Гвиччардини сообщает нам, что Пацци были одним из влиятельных и богатых семейств Флоренции. Благодаря своим связям и богатым родственникам эта семья имела влияние не только в городе, но и в Италии и за её пределами291. Главой дома был мессер Якопо. Человек, недостатками которого были, по мнению Гвиччардини, его суждения и богохульство. По свидетельству Полициано, Якопо Пацци также играл в карты, а помимо этого главу дома Пацци отличала «неуемная жадность и сильнейшая страсть к проматыванию имущества» 292. Здесь конечно, не стоит забывать, что Полициано был для Лоренцо одним из лучших друзей, и поэтому такое сгущение красок вполне объяснимо. В чем сообщения Гвиччардини и других источников совпадают, так это в том, что мессер Якопо не имел сыновей293. Это важно отметить, поскольку в данном случае мы имеем дело не с покушением отдельных лиц, а фактически с борьбой за власть двух домов Флоренции. И поэтому при заговоре были задействованы все возможности семьи Пацци, в том числе и возможности многих родственников. Итак, помимо побочной дочери294, у Якопо имелось большое количество племянников, сыновей его братьев Пьеро и Антонио. Гвиччардини называет нам имена Ренато, Гульермо, и Франческо. Из них к руководителям заговора причисляют Франческо Пацци295.
Другой племянник Якопо – Гульемо, был женат на Бьянке, внучке Козимо. Этот факт необходимо отметить, поскольку позже именно своим связям с домом Медичи Гульермо обязан спасению жизни. Кроме того, из-за этого он оставался нейтральным, ибо он, можно сказать, «сидел на двух стульях» 296. Гвиччардини сообщает, что представители этого семейства не занимали важных постов в государстве297. В данном случае, это не совсем верно. Действительно, Лоренцо не доверял представителям этого дома и не поручал Пацци важных постов, из-за чего вражда между этими семействами только усиливалась. Однако до усиления власти Медичи Пацци играли важную роль в жизни города, а мессер Якопо был в 1469 году избран гонфалоньером правосудия.
В своих «Историях» авторы указывает и главную причину заговора – осложнение отношений с папой Сикстом298. Во время правления Лоренцо Флоренция долгое время была вынуждена находиться в состоянии войны с папой. Связанно это было с тем, что правитель Флоренции испортил отношения с папским двором, а конкретно с уже упоминавшимся папой Сикстом IV299. Новый папа, придя к власти, энергично принялся расширять свои владения, что в конечном счёте и привело к его столкновению с домом Медичи.300 Как пишет Гвиччардини не последнюю роль сыграл конфликт вокруг города Имолы, который жаждали получит и Лоренцо и папа. Пацци, по свидетельству Гвиччардини301 предоставили папе средства для приобретения Имолы, в результате чего стали конкурентами Медичи в финансировании папской курии, что стало причиной ненависти между Медичи и Пацци. Остается лишь добавить, что проведением этой операции занимался именно Франческо Пацци, племянник Якопо302. Кроме истории с Имолой, имели место и другие события, приведшие к осложнению отношений с папой.
Когда папские войска осаждали один из городов Италии, то Лоренцо помог его правителю Никколо Виттели, что ухудшило и без того напряженные отношения с Римом. Не последнюю роль в этих событиях сыграл родственник Сикста IV – Джироламо Риарио,303 посвященный во все детали заговора Пацци который явился наиболее ярким проявлением политики папы.304 Как правильно отражено в «Истории» Гвиччардини, все началось с контактов Франческо Пацци с Джироламо Риарио. Как далее пишет Гвиччардини Франческо убеждал Джироламо и папу Сикста, что Лоренцо хочет стать главой Романьи305. Так это или нет, но доводы эти сыграли свою роль, ибо учитывая отношения Рима и Флоренции они не казались фантастичными. Существует точка зрения, что Пацци пошли на этот заговор, чтобы прибрать к рукам финансы Медичи, а папа также оставался в выгоде, так как Сикст не мог смириться с тем, что он был должником этой семьи. Как уже было отмечено, у Гвиччардини описание этого заговора, стоит сразу после описания миланских событий. Это время Виллари назвал «годы заговоров», так как помимо заговоров против Медичи во Флоренции в 1476 году в Милане был убит герцог Галеаццо, а в Ферраре неудачей закончилась попытка захвата власти Николо д`Есте306.
Пока Медичи боролись за влияние с другими домами граждане могли открыто выражать своё мнение. Когда же они пришли к власти то это стало опасным, и результатом этого стали заговоры, которые ставили целью свержение существующей власти.
Другим участником заговора, о котором упоминает Франческо Гвиччардини, был архиепископ Пизы Сальвиати307, у которого были свои причины ненавидеть Лоренцо. Как правильно отмечено у Гвиччардини Сальвиати хотел стать флорентийским епископом308. Кроме того архиепископом Пизы Сальвиати стал против воли Лоренцо, который в течении трех лет не признавал этого назначения.
Участие духовенства вообще и Сальвиати в частности важно отметить. Как пишет Виллани, одному из священников был поручен на хранение кинжал который должен был поразить Лоренцо. Он же отмечает, что факт участия в заговоре духовных лиц предавал всему происходящему ещё более ужасающую окраску, подчеркивая ту ситуацию, которая сложилась в религиозной жизни Флоренции и, по его мнению, повлияла на формирование взглядов Савонаролы.309
Как пишет Гвиччардини далее, заговорщикам казалось, что убить Лоренцо было делом легким потому, что «он ходил только безоружным и считал подозрение в чем-то подобном оскорбительным» 310. Оба Медичи хоть и знали о неприязни к ним Пацци тем не менее не ожидали нападения. Макиавелли говорит о том, что Медичи просто не допускали мысли, что Пацци могут воспользоваться незаконными методами для их устранения311.
Главная трудность заключалась в том, что Лоренцо и Джулиано необходимо было убить вместе. Это объясняется таким же образом, как и то, что Гвиччардини говоря о высылке Козимо, выделяет его самого и его брата Лоренцо. То есть Лоренцо и Джулиано, как когда-то Лоренцо и Козимо были главой дома Медичи. Далее Гвиччардини перечисляет попытки заговорщиков совершить покушение, при этом опять же подчеркивая, что главной проблемой было то, что братьев не удавалось застать вместе312.
Наиболее реальная возможность для заговорщиков представилась в апреле 1478, когда во Флоренцию приехал кардинал Сан-Джорджио, «брат или истинный племянник графа Джироламо» 313. Странно, что автор не называет его имя, а ограничивается намеками. Человек, приехавший во Флоренцию назывался Риарио Сансони Рафаэлло, и он действительно занимал пост кардинала Сан-Джорджио. Как пишет Гвиччардини, он не знал в то время о заговоре314. Далее Гвиччардини пишет, что кардинал устроился в поместье семьи Пацци – Монтуе. По случае приезда был организован обед во Фьезоле – загородной вилле Медичи, куда должны были приехать и Лоренцо и Джулиано315. Как правильно сообщает Гвиччардини, спасло глав дома Медичи от покушения то, что не приехал Джулиано316. О том, почему заговорщикам было необходимо убить обоих братьев, было рассказано выше. Поэтому, продолжает Гвиччардини, план было решено осуществить в церкви Санта Репарата317 следующим утром. Здесь же автор называет нам имена еще одного человека, замешанного в заговоре – Джованни Баттисты Монтесеччо, родственника Джироламо Риарио318. Вот как описывает Гвиччардини то, что произошло далее: «…как только священник начал пение в мессе запричастного стиха, внезапно, как было временем установлено, подали знак; Франческино Пацци который шел к церкви за руку с Джулиано, внезапно его убил. Другие с началом пения, как Стефано секретарь Якопо Пацци с некоторыми другими также набросились на Лоренцо, но не схватили они его полностью, пришел в себя он и раненный в плечо, он начал прятаться, вырвался от них раненный, защищаясь, под защитой выходящего народа…и при этой ярости был умертвлен Франческо Нори, который был вместе с ними; в конце концов Лоренцо, с помощью кого-то подошел к священнику, и был приведен живым в ризницу, где закрыли дверь, и смотрели чтобы его не могли умертвить» 319. Если сравнить свидетельство Гвиччардини с свидетельством Полициано, который был в то время в церкви, обнаруживаются лишь незначительные различия. Так к примеру первым удар Джулиано нанес Бернардо Бандини, один из заговорщиков, а Франческо «…многократно повторяя удары, пронзал лежащего кинжалом» 320. Тот же Бернардо убил и Франческо Нори. В чем можно заметить расхождения с Полициано, так это в том, кто напал на Лоренцо. У Гвиччардини это Стефано, секретарь Якопо Пацци, у Полициано – Антонио да Вольтерра. В данном случае уместно привести и свидетельство Макиавелли, который пишет, что на Лоренцо напали оба: «Со своей стороны мессер Антонио и Стефано напали на Лоренцо, - пишет Макиавелли. –нанесли ему несколько ударов, но лишь слегка поранили горло» 321.
Далее Гвиччардини описывает то, что происходило в это время на улицах Флоренции. По свидетельству Гвиччардини, архиепископ в сопровождении перуджианцев и других людей, отправился в Синьорию, чтобы её захватить322. Якопо Пацци, с отрядом вооруженных людей бегал по улицам и кричал «Свобода» 323, но, по словам Макиавелли «счастливая судьба и щедрость Медичи сделали народ глухим, а свободы во Флоренции уже не знали».324 Что касается дальнейшей фразы Гвиччардини о том, что план архиепископа сорвался, так как он оказался в какой-то комнате, в которой и остался325, то она нуждается в пояснении. Дело в том, что зайдя в синьорию перуджианцы и архиепископ бросились в канцелярию, которой им было необходимо овладеть, и сразу же закрыли за собой дверь. Но когда заговорщикам понадобилось её вновь открыть, то им это не удалось, поскольку и изнутри и снаружи дверь не открывалась без ключа326. План заговорщиков провалился по нескольким причинам, но главная была в том, что, как пишет Гвиччардини, народ Флоренции не пошел за ними, а с криками «Шары, шары» стали охотится на заговорщиков327. Лоренцо же, продолжает автор, начал использовать плоды своей победы. Об этом же пишет и Полициано, который сообщает, что «Лоренцо ничто не мешало заботиться о делах: ни ранение, ни опасность, ни печаль…» 328.
Гвиччардини высказывает свое мнение о том, как Лоренцо использовал последствия заговора. Архиепископ, его брат и Якопо Сальвиатти были повешены. Причем повешены они были сразу же после того, как члены Синьории обнаружили неладное, то есть после того, как была захвачена канцелярия. Можно лишь отметить, что брат архиепископа, о котором упоминает Гвиччардини329, был человеком вовлеченным в планы заговорщиков, что и подтверждает Полициано330. Франческино Пацци, был также повешен, ибо умудрился ранить себя же в пятку331 и не мог убежать далеко. Как сообщает Полициано, его повесили на одной раме с архиепископом, правда Франческо погиб раньше332.
Необходимо отметить, что Гвиччардини приводит слова Ренато Пацци, схваченного и казненного несколько позже, о том, что если Лоренцо далее будет разменивать деньги, то это больше поможет разориться ему, чем нам333. Перед этим автор уточняет, что Ренато имел в виду то, как Лоренцо действует при торговых делах334. Почему же Гвиччардини выделят именно эту фразу? Трудно сказать была ли он произнесена на самом деле, поскольку в других сочинениях и историографии, которые были использованы в этой работе она не упоминается. Это можно объяснить следующим образом. Во-первых, Гвиччардини не очень хорошо относился к Лоренцо. Это видно из его сравнения Лоренцо и Козимо Медичи, о чем речь пойдет позже. Во-вторых, автор словами Ренато Пацци указывает нам на одну из причин крушения дома Медичи. В главе, посвященной сравнению Лоренцо и Козимо автор пишет, что Лоренцо «не разбирался в коммерции и не обращал на это внимание, что привело в конечном счете к тому, что Лоренцо пришлось брать деньги взаймы у разных людей» 335. Эту точку поддерживает, к примеру, Виллани, который пишет, что Лоренцо «мало годился для роли коммерсанта и не заботился о своем банке» 336. Справедливости ради надо отметить, что виноват в сложившемся положении был не только Лоренцо. Как считает М.А.Гуковский начало крушению фирмы началось уже при Козимо, так как он подал многим дурной пример, запуская деньги в кассу фирмы для погашения долгов флорентийского государства337. Это же точку зрения разделяют и другие авторы338, при этом отмечая, что в это время (вт.пол. XVв.) происходит упадок всей итальянской торговли339. Далее Гвиччардини продолжает перечислять, кого повесили и наказали, что совпадает с сообщениями других авторов340. Единственное отличие от «Истории» Макиавелли заключается в том, что у Гвиччардини указывается цифра погибших – около пятидесяти человек341. Кроме того можно отметить и спасение Гульермо Пацци, которому, из-за его принадлежности к дому Медичи, была сохранена жизнь. Глава дома Медичи мессер Якопо был казнен погребён в склепе своих предков, затем его тело извлекли оттуда и зарыли под стенами города, а затем его останки было брошено в Арно.342
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
