DIPLOM (655435), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Упоминание о восстании чомпи необходимо потому, что при изложении Гвиччардини краткой истории восстания абсолютно не упоминается имя Сальвестро Медичи, одного из руководителей восстания наряду с Микеле ди Ландо109. О том насколько большую роль он сыграл в восстании в историографии идут споры. Несомненно, что он не был вожаком восстания, но его участие на стороне основной массы народа сыграло важную роль в судьбе дома Медичи. Сальвестро получил от чомпи титул «рыцаря народа», а точнее «рыцаря чомпи» 110, причем получил его добровольно. Также он получил от чомпи право доходов с ряда торговых лавок Флоренции111. Об этом факте, который сыграл достаточно существенную роль в установлении власти Медичи, у Гвиччардини не упоминается. Существует мнение, что установление синьории Медичи было как раз следствием этих самых флорентийских восстаний, включая восстание вышеупомянутое чомпи112. Конечно к этому привело и ряд других причин, но по мнению ряда авторов, изучавших данную проблему, эта была самой существенной113. Зато о последствиях восстания чомпи для дома Медичи говорит Макиавелли, который упоминает и о возведении в рыцари Сальвестро Медичи114 и о получении им торговых привилегий115. Причину этого Макиавелли видит в том, что Микеле Ландо хотел таким образом привлечь на свою сторону дополнительных сторонников. При этом Макиавелли не видит прямой связи между восстанием чомпи и возвышением Медичи.
Начало возвышения Медичи Франческо Гвиччардини связывает с именем Джованни де Бенчи и его сына Козимо116 что совпадает с мнением Макиавелли117, и на сегодняшний день нашло подтверждение в работах историков118. Первое имя члена семьи Медичи, упомянутое в «Историях» обоих авторов – имя Джованни. Кто же был этот человек, по мнению Гвиччардини, возглавлявший партию противников Никколо Уццано и его сторонников? Джованни Биччи Медичи119 был тем, чьи «банковские дела заложили основу успеха клана Медичи в следующем поколении» 120. После смерти его отца Аверардо в 1363 году, он остался вместе с пятью братьями с небольшим наследством, которое отец разделил на всех. В 1385 он начинает управлять одной из самых важных ветвей банка Медичи – в Риме, а в 1397 он переезжает во Флоренцию, располагая капиталом в сто тысяч флоринов из которых больше половины он заработал сам. Он был на первых порах очень осторожен и медленно приобретал влияние в городе. То как он это делал, позже делали и другие представители семьи Медичи. В 1402 он был впервые выбран в синьорию, приором которой был еще несколько раз121. В 1403 поехал послом в Болонью. В 1421 он стал гонфалоньером правосудия. И все это оказало значительное влияние на дальнейшую судьбу Козимо122. За ним остался авторитет отца, его деньги, отец устроил его свадьбу с Контессиной Барди. Следует отметить, что Медичи в то время не принадлежали к числу влиятельных домов Флоренции, а вот семейство Барди было очень древнем и знатным123. Гвиччардини вобще редко указывает на те браки, которые осуществил род Медичи. Возможно это показалось ему не нужным. Но вот у Макиавелли, к примеру, мы находим ряд подверждений важности браков в то время. Также Макиавелли подчеркивает и значение браков для дома Медичи124. Как бы то ни было необходимо отметить, что такие браки, когда богатые, но незнатные семьи стремились породниться со знатными, но обедневшими были политикой многих семей125. Тот же брак Козимо являлся продолжением политики Джованни Медичи, который стремился к слиянию банков Медичи и Барди126. Джованни умер вторым по богатству человеком в городе127, оставив после себя ту организацию и структуру, которая сделала его не только знатным во Флоренции, но и Европе128. Козимо оставалось лишь не растерять добытое его отцом положение.
Далее Гвиччардини останавливается на описании результатов конфликта во Флоренции между Медичи и оппозицией. Во главе противоположной партии стоял Никколо да Уццано, «человек переменчивого характера и вида» 129. Когда он умер, находившийся на его стороне Бернардо Гуарданьи став гонфалоньером правосудия выслал Козимо из города130, вместе с его родственниками Аверардо131 и Лоренцо132. Это же нам сообщает и «История» Макиавелли133. Макиавелли при этом дополняет, что инициатива ареста Козимо исходила от приемника Никколо Уццано – Ринальдо Альбицци. Гвиччардини не останавливается ни на причинах высылки Козимо, равно как не вдается в подробности того, как происходило изгнание. Однако для понимания ситуации во Флоренции этот момент необходимо рассмотреть более подробно134. Через четыре дня флорентийский народ на собрании (parlamento) выразил свое согласие создать новую Балию, куда вошли сторонники Альбицци. Комиссия обвинила Козимо в намерении захватить власть, за что, по законам республики, полагалась смертная казнь. Однако здесь на помощь Козимо пришли его деньги. Феррара, Венеция, папа Евгений IV, все те, кто пользовался услугами банка Медичи, вступились за него и казнь была заменена высылкой135. Можно отметить также, что Гвиччардини упоминает в числе изгнанных именно Козимо, Аверардо, Лоренцо и Аччайуоли136, в то время, как общее число изгнанных, относящихся к дому Медичи, достигло восьми человек137. Их высылали постепенно за период с сентября по ноябрь 1433 года138. В «Истории» Макиавелли, кстати, также написано, что были изгнаны именно Козимо, Аверардо и «многие другие из дома Медичи» 139. Почему же оба автора обращают свое внимание именно на эти фамилии ?140. Дело в том что Аверардо в то время руководил одним из филиалов банка Медичи. Причем в то время существовало две «ветви» банка Медичи. Первая была основана отцом Аверардо, Франческо141, а вторая принадлежала Джованни ди Бенчи142, а потом и его сыну. Но несмотря на то что и Аверардо и Козимо фактически являлись самостоятельными главами своих банков, Аверардо был «верным защитником интересов своей фамилии» 143. Таким образом, имена Аверардо и Козимо Медичи выделяются постольку, поскольку они являлись главами дома Медичи, но каждый из них возглавлял свою ветвь «семьи». Что касается упоминания имени Лоренцо, то здесь на мой взгляд, для понимания этого вопроса, следует более подробно остановиться на вопросе о структуре дома Медичи. В итальянском городе существовали так называемые «малые семьи» и «большие семьи». Малая семья представляла из себя круг ближайших родственников144. Во главе семьи стоял старший член семьи. В данном случае имена Козимо и Лоренцо, его брата, называются постольку, поскольку фактически они оба стояли в то время во главе ветви семьи, идущей от Джованни д`Бенчи, как самые старшие. Аверардо также стоял во главе другой ветви семьи, ведущей свое начало от Франческо145. Во-вторых Гвиччардини сообщает, что Медичи были высланы в Венецию146.У Макиавелли мы встречаем упоминание о Падуе147. Козимо, был изгнан на 10 лет, Лоренцо на 5 лет отправился в Венецию. А вот Аверардо был отправлен в Неаполь также на 10 лет148. Также важное значение для Медичи имела высылка Аччайуоли149 в Грецию150, так как он фактически остался представителем интересов промедичейской группировки во Флоренции. Макиавелли сообщает нам, что причиной изгнания стало перехваченное письмо Аччайуоли, адресованное Козимо, в котором Аньоло побуждал Козимо к интригам151. Можно также отметить, что после прихода к власти семья Медичи породнилась с Аччайуоли152.
Таким образом автор подчеркивает, что высылке подверглись именно главы семьи153. Выслать всю семью было фактически невозможно поскольку живущие в одном городе семьи на протяжении длительного времени соединялись между собой узами браков, родства и образовывали своеобразную сеть. Если бы пришлось выселять всех, кто находился в каких-либо отношениях с Медичи, то пришлось бы выселять даже кое-кого из представителей оппозиции.
Приход к власти Никколо Кокки, гонфалоньера правосудия и сторонника Медичи, накалил обстановку до предела154. Кстати, гонфалоньером правосудия Кокки был выбран не в сентябре, как написано в «Истории», а в августе. Гвиччардини даже пишет о имевшем место восстании, но опять же ошибается в дате написав, что выступление антимедичейской группировки Альбицци имело место в 33 или 34 году155. На самом деле выступление не могло произойти ранее августа 1434, поскольку до этого времени гонфалоньером правосудия был Донато Велути, сторонник Альбицци156. Более того, имевшие место волнения, о которых упоминает Гвиччардини, так и не перетекли в вооруженное столкновение. Что же касается упоминания о выборах, и синьории, то эта фраза нуждается в пояснении. Итак, в своей «Истории» Гвиччардини пишет, что была выбрана новая синьория, которая работала с сентября157. Эти выборы были напрямую связаны с упоминавшимися у Гвиччардини волнениями. Дело в том, что после того, как стало известно о том, что новым гонфалоньером правосудия будет Никколо Кокко, Донато Велутти хотел распустить синьорию. Это было возможным, поскольку новая синьория приступала к деятельности через три дня после результатов выборов. Собственно за этим и стоял Ринальдо Альбицци158. Однако после продолжительных споров было все же решено допустить новую синьорию к деятельности, но бдительно следить за ней. И вот когда новая синьория пришла к власти Никколо Кокко сразу же вызвал для допроса подозрительных людей, а это были Ринальдо Альбицци, Ридольфо Перуцци, Никколо Барбадоро. Те в свою очередь, получив известие об этом, вооружились и хотели направиться к синьории, но поскольку ряд заговорщиков не явился на место сбора, представители синьории стали отговаривать Ринальдо Альбицци от шага, который он собирался совершить159. А после того, как они согласились с требованием о невозвращении Козимо, заговорщики сочли за благо разойтись160. Кроме того, автор не упоминает о главной причине кризиса режима Альбицци – войну с Луккой. Шедшая три года, эта неудачная война лишь пошатнула положение Альбицци и его сторонников.
Тем не менее именно кризис во Флоренции, автор называет главной причиной возвращения из ссылки представителей медичейской группировки161. Козимо вернулся во Флоренцию 6 октября 1434 года, но Гвиччардини не счел нужным упомянуть эту дату. При этом необходимо отметить, что автор отмечает роль Пьеро Гвиччардини и Нери Капоне162.
Если упоминание Нери можно объяснить, что будет сделано далее, то с Пьеро Гвиччардини не все так просто, поскольку в сочинениях других авторов, а также историографии, освещенной в данной работе, ему вообще не отводиться какого-либо видного места. Для того чтобы понять, что это был за человек, необходимо обратиться к другому сочинению Гвиччардини – «Семейной хронике». Из нее мы можем узнать, что Пьеро Гвиччардини был сыном Луиджи Гвиччардини, бывшего гонфалоньером правосудия во время восстания чомпи163. Во время войны в Романьи он был послан комиссаром в войска вместе с Аверардо Медичи164. За его связи с домом Медичи он и был выслан, причем как пишет сам автор «Семейной хроники»: «Пьеро за его связи и родство с Козимо мог бы подвергнуться большим неприятностям, если бы его не защитил и не помог ему брат его, мессер Джованни, принадлежавший к партии, враждебной Козимо» 165. Далее Гвиччардини пишет, что, по возвращении во Флоренцию, Пьеро участвовал в подавлении выступлений Альбицци и был после Нери и Козимо самым важным человеком в городе166. Подводя итог, можно сказать, что все же упоминание Пьеро можно объяснить прежде всего желанием Гвиччардини подчеркнуть роль своей семьи в истории Флоренции. Этим же, к примеру, можно объяснить и то, что он начал свою «Историю» с упоминания имени своего родственника – Луиджи Гвиччардини167.
Что касается роли Нери, то в начале формирования власти Медичи его роль в рядах сторонников Медичи была достаточно велика. Вообще, следует отметить, что представление о том, что Козимо Медичи был фактически правителем города после своего возвращения не совсем верна. Скорее здесь можно говорить о том, что к власти пришла новая группировка знати168, в которой, особенно на первых порах, нельзя выделить кого-либо одного безусловного лидера, что собственно отмечается Франческо Гвиччардини. Помимо Нери можно упомянуть и представителей семьи Пуччи, которые помогали Козимо169, за что, кстати также были высланы170.
Автор подчеркивает, что даже после возвращения из ссылки Козимо не имел подавляющего преимущества даже в своей партии, а советовался с Пуччо Пуччи171. К примеру, 6 декабря 1446 года Синьория обсуждала вопрос о изменении положения выборов в аккопиаторы172. Как известно, накануне выборов в специальную сумку (borsa) клались записки с фамилиями кандидатов173. Выборы по жребию производились путем извлечения записок из этой сумки вслепую174. Ряд представителей Синьории предложил выбрать аккопиаторов не по жребию, а просто назначить. Но для этого было надо не закрывать сумки, а изъять из них фамилии людей, предназначенных для выборов в аккопиаторы. Козимо предложил ничего не менять и опечатать сумки. Напомним, что со времени возвращения Козимо прошло уже 12 лет. Так вот, из 29 человек, обсуждавших этот вопрос, за Козимо стояло меньше половины – 11 человек, из которых безусловно его поддерживало лишь 6175. Так что говорить о какой-либо абсолютной власти здесь не приходиться, тем более, что по всем важным вопросам Козимо консультировался с приорами и гонфалоньером правосудия176.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
