Margeret (654836), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Коль упрекал Тэтчер, что она не принимает во внимание национальные интересы ФРГ. Тэтчер со свойственным ей упорством продолжала стоять на своем. Отношения ободрялись, личные взаимоотношения премьера с канцлером ухудшались, и кто знает, к чему привели бы дальнейшие споры, если бы не произошло совершенно неожиданное событие, сразу сделавшее полемику беспредметной. Смена власти в ГДР и постановка вопроса о воссоединении Германии сами по себе разрешили спор. Стало уже полной бессмыслицей настаивать на модернизации ТЯО, которое могло использоваться для удара по объединенной Германии, или новой демократической Чехословакии, или Венгрии.
Между Тэтчер и Колем появились новые разногласия, теперь уже в отношении объединения Германии. Нет, Тэтчер, разумеется, не возражала против объединения, но ее справедливо беспокоил ряд аспектов того процесса. Как это будет происходить, как будет при том обеспечена безопасность других европейских государств, как будет обеспечена экономическая стабильность ЕЭС, если в нем будет представлена объединенная Германия? Коль намеревался, во всяком случае, на первых порах, решить эту проблему кавалерийским наскоком — "сначала объединиться, а потом начать разбираться с проблемами". Тэтчер решительно выступила против такого подхода. 'Меня беспокоит тот факт, — говорила она, — что немцы двинулись вперед, не обращая внимания на международные последствия".43
Надо отметить, что позиция Тэтчер была реалистической, обоснованной. Она учитывала не только интересы Англии, но и остальной Европы. Можно сказать, что английский премьер проявила большую политическую мудрость и дальновидность при определении последствий объединения Германии.
Вкратце суть ее позиции сводилась к следующему. Процесс объединения Германии — это не только немецкая проблема и даже не только европейская, но и мировая. Немцы должны согласовать этот процесс с НАТО и учесть Хельсинкские соглашения. Тэтчер своим политическим чутьем сразу определила, что важнейшим из аспектов объединения является вопрос безопасности, и что безопасность должна быть обеспечена, прежде всего, четырьмя державами-победительницами, конечно вместе с двумя Германиями. Поэтому, когда была выработана формула "2 + 4", означавшая, что об объединении Германии сначала договариваются два немецких государства, а потом эти договоренности будут рассмотрены четырьмя державами-победительницами, Тэтчер выступила против этого. Она сказала, что предпочитает другой порядок — не "2 + 4", а "4 + 2", то есть сначала державы-победительницы рассмотрят порядок воссоединения и самым активным образом включатся в этот процесс, а не просто проштампуют его. "Четыре державы, несущие ответственность за Берлин, — говорила Тэтчер, — обязаны высказаться по вопросу о воссоединении, ибо на них лежит доля ответственности и по отношению к Восточной Европе". Она настаивала на том, чтобы не спешить с воссоединением. "Дайте нам время разработать новую схему. В противном же случае вместо укрепления безопасности вы получите риск", — таково было ее мнение.44
И еще один острый вопрос поднимала Тэтчер — о гарантиях со стороны новой Германии сложившихся в Европе границ. Коль долгое время воздерживался от признания нерушимости европейских границ, в том числе границ Польши, и это не могло не беспокоить Тэтчер.
Отношения двух лидеров стали еще более натянутыми. Наконец, еще одно осложнение, связанное с будущим объединением Германии. Коль сразу связал вопрос объединения с членством Восточной Германии в ЕЭС, заявив, что объединенная Германия должна ускорить интеграцию ЕЭС. Получалось так, что вопрос об участии Восточной Германии в ЕЭС решался одним Бонном автоматически с объединением Германии. Для Коля это был как бы уже решенный вопрос. На Даунинг-стрит немедленно отреагировали. Тэтчер опасалась, что включение относительно отсталой экономики ГДР в систему Общего рынка приведет к огромным затратам. Она заявила: "Можно предвидеть проблему ЕЭС: каким образом вы собираетесь следить за товарами, поступающими из Восточной Германии? Ни расходов, ни цен, одни субсидии. С такой экономикой света белого не увидишь. Все эти проблемы надо было предусмотреть. И, тем не менее, никто даже не пытался их решать".
Тэтчер справедливо указывала на те колоссальные проблемы, которые встанут в связи с воссоединением Германии, так как ГДР не знала никакой рыночной экономики. Тэтчер стала добиваться гарантий, что Британия не будет нести слишком большое бремя много миллиардных затрат на восстановление экономики Восточной Германии.
Тэтчер беспокоило и то, что роль объединенной Германии в ЕЭС не только усилится, но она станет доминирующей силой. На ФРГ уже приходилось 24% общего объема производимой ЕЭС продукции, а при объединении этот показатель значительно возрастет.
Обострение отношений Британии с ФРГ сопровождалось усилением личных выпадов руководителей двух стран друг против друга. Тэтчер в резких выражениях критиковала Коля за то, что он недостаточно информировал союзников о предпринимавшихся им конкретных мерах по достижению немецкого единства. Подводя итоги, можно сказать, что Тэтчер все последние годы разрывалась между Америкой и Общим рынком, желая сохранить и приоритетные отношения с США, и добиться наибольших уступок от Сообщества с минимальными издержками для Англии. Эта политика погони за двумя зайцами к большим успехам не привела, но вызвала явное недовольство в стране. Избиратели были, прежде всего, недовольны развитием сотрудничества Британии с ЕЭС, и это сказалось на выборах в Европейский парламент в июне 1989 года, когда тори потерпели серьезное поражение, уступив преимущество лейбористам. Многие парламентарии-тори обвиняли в этом, прежде всего премьер-министра.
Заключение.
Имя Тэтчер вошло в историю. Многие страницы летописи второй половины XX столетия будут посвящены её политике, её влиянию на развитие событий в Британии, Европе и мире.
Во внешней политике М. Тэтчер предусматривала возрождение статуса Великобритании как великой державы. Успехи Тэтчер во внешней политике значительно укрепили ее авторитет внутри страны.
Победа в войне настолько связывалась с Тэтчер, как, пожалуй, никогда до этого не связывалась победа полководцев в тех или других сражениях с их именами. Тори представляли дело так, что без Тэтчер страна не могла бы одержать победу. Овладение Мальвинами изображалось как величайшая военная победа, которая ознаменовала собой возрождение величия и мощи Британии, достигнутая благодаря блестящему руководству Тэтчер. Сама она поддерживала эти настроения.
Нельзя не отметить, что в победе Англии и успехах Тэтчер сыграло свою роль и "везение". Обстоятельства явно складывались благоприятно для Тэтчер и облегчили ее победу. Сама аргентинская хунта Галтиери, начав военные действия, дала в руки английского премьера возможность представить Англию как обороняющуюся сторону. Аргентина вела переговоры с Хейгом явно неумело, создавая в общественном мнении впечатление неуступчивости. Внешнеполитические амбиции хунты совершенно не соответствовали военной готовности страны к такой акции. Аргентина избавилась от хунты и приобрела цивилизованное правительство.
Много значила для победы и поддержка, которую Англии оказали Соединенные Штаты, прежде всего, разрешив ей использовать свою военную базу на острове Вознесения, заправку там английского флота горючим и предоставив необходимые разведывательные сведения. Уайтлоу говорил даже, что без использования американской базы на острове Вознесения Британия не смогла бы послать свою военную армаду на Фолклендские острова.
Содействие США способствовало значительному укреплению американо-британских отношений и делало Тэтчер "должником" Америки.
Победа в войне и возврат Мальвин позволили консервативной партии, и прежде всего Тэтчер, не только восстановить пошатнувшиеся позиции, но и в значительной степени расширить свое влияние. 1982 год прошел в Англии под знаком "фолклендской победы". Торжественно возвращались войска, награждались участники войны, восхвалялись британские военные и руководство страны, прежде всего премьер-министр Тэтчер. Ее популярность возросла.
Впоследствии, в середине 80-х годов, в Англии стали все больше задумываться, кому нужна была эта война, и все более приходили к пониманию, что выиграли от нее только консервативные силы. В пятую годовщину конфликта вновь стали анализировать итоги войны, и гордость за победу уступила место смущению и раскаянию.
Фолклендский кризис существенно укрепил англо-американские союзнические отношения. Когда в Совете Безопасности ООН был выдвинут проект резолюции, призывавший обе стороны немедленно прекратить огонь и приступить к мирным переговорам, Великобритания и США блокировали принятие ее двойным вето. Сближение Великобритании и США в этот период было во многом обусловлено и личными взаимоотношениями Тэтчер с президентом Р. Рейганом. Сближало Тэтчер и Рейгана и их отношение к ядерному оружию и сотрудничеству двух стран в этой области. Тэтчер была всегда сторонницей сохранения ядерного оружия, рассматривая его как гарантию мира, безопасности Англии и как орудие восстановления внешнеполитических позиций Британии. Она понимала, что ядерное оружие Англии в значительной степени зависело от США, а средства его доставки были целиком американскими. Не последнюю роль в ее отношениях с американской администрацией играло и стремление Тэтчер с помощью последней укрепить позиции Англии в Европе. Она хотела, чтобы Англия была связующим звеном между США и Западной Европой.
Наиболее трудным для Тэтчер в ее отношениях с президентом был вопрос о СОИ. Англия была первой страной, официально присоединившейся к СОИ. Принимая это решение, Тэтчер надеялась, что оно еще более укрепит особые отношения с США и что Англия получит значительную долю американских заказов, связанных с СОИ.
С приходом к власти Буша ситуация немного изменилась. В отношении Советского Союза Буш предостерегал Запад, как это делала и Тэтчер, что надо быть начеку и не сокращать сил НАТО, пока СССР не сократит свои силы до уровня, необходимого для обороны. Здесь взгляды Буша и Тэтчер также совпадали. Но неясным было, насколько при решении внешнеполитических проблем он будет прислушиваться к мнению Британии и других европейских стран. Существовали некоторые сомнения на этот счет. Перед Тэтчер встала нелегкая задача — сохранить и при Буше особый характер связей Британии и США. Президент Буш призвал к ускорению интеграции Европы, что противоречило намерениям Тэтчер, которая хотела бы ее затормозить. Тэтчер, опасаясь ослабления военных позиций США в Европе, выступала против сокращения американского военного бюджета. Подходы Буша были более реалистическими. В течение нескольких лет конфронтации Тэтчер в ряде случаев пыталась играть роль посредника между Востоком и Западом, СССР и США. Это было возможно, так как позиции ее и Рейгана были близки или тождественны.
Уверенность, с которой Маргарет Тэтчер подошла к третьим выборам, во многом объяснялась установившимися у нее прочными отношениями с такими влиятельными политическими лидерами, как Рональд Рэйган и Михаил Горбачев. Укрепление связей с Горбачевым и Рэйгаиом подняло мировой престиж Тэтчер и озарило Британию; отблеском славы. Тэтчер смогла обеспечить Британии возможность и впредь цепляться за столь важную политику независимого ядерного сдерживания. Она смягчила свои позиции по отношению к Советскому Союзу, в частности, в перемене ее отношения к Советскому Союзу выразилась в тесных контактах с новым советским лидером Михаилом Горбачевым.
Первая встреча Маргарет Тэтчер и Михаила Горбачева состоялась в декабре 1984 года. Местом переговоров была избрана загородная резиденция в Чекерсе, что подчеркивало особое расположение премьер-министра к будущему гостю. Между ним и Маргарет Тэтчер сразу же установились доверительные отношения. Во время беседы Горбачев действовал совершенно независимо, не обращался ни к одному из своих помощников. Горбачева беспокоила СОИ (американская стратегическая оборонная инициатива), Тэтчер волновал вопрос контроля за вооружениями. Их взгляды расходились в вопросах обороны и прав человека. И эти расхождения приводили к вспышкам дискуссий. Обсуждение других вопросов было более результативным. Тэтчер оценила важность сохранения в силе договора по ПРО (противоракетная оборона) и согласилась с советской стороной в вопросе о необходимости заключения соглашения между СССР и США о невыходе из него в течение установленного времени. Она высказывалась также за заключение соглашения о РСД (ракеты средней дальности) в Европе, приветствовала 50%-ное сокращение стратегических ядерных вооружений СССР и США. В сообщении об итогах визита подчёркивалось, что стороны готовы также довести до конца переговоры об уничтожении химического оружия. Были подписаны соглашения о сотрудничестве в области изучения космического пространства в мирных целях, об отводе земельных участков для строительства посольств двух стран, о развитии торговли.
Позже состоялись ещё несколько встреч двух лидеров.
У них было много общего, а главное сходство было то, что за границей их ценили выше, чем дома.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
