Margeret (654836), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Во время одной из встреч посла СССР с ней в 1982 году было заметно, что Тэтчер проявляет несколько больший интерес к англо-советским отношениям. Она сказала, что Англия намерена развивать отношения с СССР, а после небольшой паузы добавила: «Но там, где это действительно необходимо».29 Английское правительство выступило за активизацию торгово-экономических отношений с Советским Союзом. Торговлю она относила к числу областей, где сотрудничество двух стран возможно и желательно. Тэтчер, учитывая недовольство деловых кругов Англии свертыванием торговли с СССР, начинает принимать определенные меры к ее оживлению. Но на пути расширения торговых связей между двумя странами стояло много препятствий, в том числе и внешнего характера, прежде всего объявленные Соединенными Штатами санкции на торговлю с Советским Союзом в связи с событиями в Польше и введением там чрезвычайного положения. Санкции касались оборудования для газовой и нефтяной промышленности.
Начиная с 1981 года Советским Союзом обсуждался с западноевропейскими фирмами грандиозный проект построения газопровода Ужгород — Уренгой длиной 4500 км, одна из целей которого — снабжение газом стран Западной Европы, прежде всего ФРГ и Италии. В проекте задействовали крупную английскую фирму "Джон Браун", которая должна была поставить турбины и компрессоры для газопровода. Эта английская компания была, во-первых, тесно связана с американскими компаниями, и, во-вторых, некоторые части турбин были американскими или производились по американским лицензиям.
Для фирмы "Джон Браун" разрыв отношений с американскими компаниями был бы чреват огромными издержками, а если в отношении ее Соединенные Штаты предприняли бы финансовые санкции, фирма разорилась бы. Опасаясь, что американское правительство занесет компанию в так называемый черный список, руководитель фирмы Мехью Сандерс регулярно информирует английское правительство и лично Тэтчер о положении дел и что, по его твердому убеждению, правительство не может не защитить интересы крупнейшей и влиятельной английской компании, даже если это грозило бы осложнениями с американцами. Руководство компании "Джон Браун" было уверено, что Тэтчер поддержит ее. Крупный бизнес страны оказал давление на правительство, и Тэтчер пригласила в Лондон госсекретаря США А. Хейга для переговоров по этому вопросу. По словам Хейга, английский премьер решительным тоном сказала ему: «Европа скорее отойдет от Соединенных Штатов, чем откажется от проекта газопровода"; отказ от сделки, по ее словам, означал бы для Англии потерю 400 млн. долларов.
В сентябре 1982 года Тэтчер официально заявила, что решение о поставках будет выполнено, и вскоре турбины одна за другой стали отправляться в Советский Союз. Так правительство Тэтчер решительно становилось на путь расширения советско-английских экономических связей, даже рискуя при этом идти на осложнение отношений с США. Что-то стало меняться в англо-советских отношениях.
Однако решающие шаги в этом направлении были сделаны Тэтчер уже после победы на очередных парламентских выборах, когда она образовала свое второе правительство.
В 1983 году впервые в верхнем эшелоне Англии стала одновременно с США обсуждаться возможность некоторых изменений в отношениях этих стран с Советским Союзом.
В мае 1983 года, после того как Тэтчер сформировала свое второе правительство, она придает важное значение развитию отношений с Советским Союзом. Британская сторона стала проявлять больший интерес к диалогу с нашей страной.
Осенью 1983 года, в отношении к СССР со стороны правительства и лично Тэтчер произошел определенный поворот. Планы НАТО и Англии в области дальнейшего перевооружения требовали огромных затрат, фолклендская война обошлась дорого, а продолжение оккупации островов и превращение их в "крепость", что было политикой правительства, требовали дополнительных ассигнований.
Видя, что правительство Тэтчер начинает активизировать свои связи с СССР, оппозиционные партии также усилили контакты с советским руководством.
В феврале 1984 года скончался Ю.В. Андропов. Посольству стало известно, что Тэтчер приняла решение вылететь в Москву для участия в траурной церемонии и встречи с новым советским лидером.
Если учесть, что после смерти Л.И. Брежнева ни премьер-министр, ни министр иностранных дел даже не посетили советское посольство, чтобы выразить соболезнование, то становилась ясной неординарность решения Тэтчер. Иностранные дипломаты в Лондоне были единодушны во мнении, что это — политический шаг, имевший целью показать советскому руководству готовность Британии начать развивать отношения с СССР и желание ее, Тэтчер, завязать личные контакты с новым советским руководством.
13 февраля 1984 года Тэтчер вылетела в Москву. Тэтчер хочет подчеркнуть желание правительства улучшить англо-советские отношения. Это был первый после её краткой остановки во Внуковском аэропорту в 1979 году визит в Москву в качестве премьер-министра.
14 февраля состоялась ее беседа с Черненко и Громыко, в которой с английской стороны принял участие Хау. Она длилась примерно полчаса. В ходе беседы Тэтчер сказала, что она внимательно ознакомилась с выступлениями советского руководителя, но хотела бы лично обменяться мнениями по важнейшим вопросам. Премьер вела беседу в дружелюбном тоне, Тэтчер стремилась, убедить советских руководителей, что Англия действительно хочет по-новому строить отношения с СССР и отныне их улучшение зависит, прежде всего, от советской стороны. Создавалось впечатление, что, продолжая осуждать вторжение советских войск в Афганистан, правительство Тэтчер, тем не менее, не считает, что этот фактор в дальнейшем мешал бы развитию диалога между двумя странами.
Много внимания было уделено советско-американским отношениям. Тэтчер подчеркивала, что президент Рейган искренне желает разоружения и развития отношений с СССР.30 Премьер-министр высказалась за восстановление прерванных в 1983 году советско-американских переговоров. Вместе с тем она дала понять, что у Англии очень хорошие отношения с США, а у нее лично — с Рейганом и что Соединенные Штаты прислушиваются к голосу английского правительства. Косвенно, таким образом, советские руководители должны были оценить и возросшую роль Британии в международной политике. Со своей стороны советское руководство полностью шло её навстречу. Говорилось о том, что советская сторона не видит никаких препятствий для радикального изменения отношений с Британией, что СССР готов делать все, от него зависящее, для улучшения отношений между Востоком и Западом, а также двусторонних советско-английских отношений, что наша цель — иметь добрые, даже близкие и дружественные отношения с Британией. Беседа прошла в спокойной, не конфронтационной обстановке. Конечно, в ходе ее не были решены какие-то крупные проблемы. Но она и не имела такой цели. Ее значение, заключалось в том, что создалась более широкая база для взаимопонимания и, что советское руководство согласилось на продолжение контактов на всех уровнях.
Ведя беседы в Кремле, премьер действительно хотела установить прочные и доверительные отношения с новым советским руководителем. А публично, оценивая в Лондоне итоги переговоров в Кремле, Тэтчер хотела показать, что не она отступает от своей политики, а Советский Союз вносит коррективы в свои действия. Ее заявления в Лондоне объяснялись влиянием право консервативных сил, выступавших против развития отношений с СССР. И Тэтчер вынуждена была с ними считаться. Слишком резкий поворот мог бы осложнить ее отношения с этими кругами.
Заявление Тэтчер вызвало критику со стороны оппозиционных партий. Тэтчер считала, что не надо сводить все вопросы отношений между Востоком и Западом только к проблеме контроля над вооружениями, хотя это очень важно. Надо подходить к этим отношениям шире, в частности устанавливая регулярные контакты по региональным проблемам, разрешение которых поможет и нахождению развязок в вопросах разоружения.
Что стояло за этой идеей? Сама по себе мысль была правильна. Конечно, надо заниматься всем комплексом проблем. Но не крылось ли за этими высказываниями желание Тэтчер отодвинуть на второй план разрешение наиболее важных из них, тем более что отрицательная позиция английского премьера в отношении сокращения ядерных вооружений была хорошо известна? Такая позиция Тэтчер вызывала неоднозначную реакцию в Советском Союзе. В начале июля 1984 года в соответствии с ранее достигнутой договоренностью в Москву нанес визит Дж. Хау. Это был первый официальный визит английского министра в СССР за последние семь лет. Его значение определялось тем, что за этот долгий период накопился ряд вопросов, ждавших своего решения. После визита Тэтчер в Москву можно было ожидать, что переговоры с министром иностранных дел пойдут в новом, конструктивном ключе и приведут к позитивным результатам. Советская сторона была настроена именно на такой исход. Но переговоры оказались трудными, носили конфронтационный характер, в особенности по вопросам разоружения. Британец настойчиво защищал американскую позицию в этой области, полностью отвергая советские предложения. Да и по региональным вопросам, прежде всего по Ближнему Востоку, мнения сторон резко расходились. Хау и Громыко сошлись только в оценке самих переговоров. Хау говорил, что у обоих правительств существует значительное "взаимное недопонимание позиций друг друга", а Громыко отметил, что советско-английские отношения налаживаются с большим трудом.31
Переговоры с Хау разительно отличались от бесед с Тэтчер в феврале того же года. Можно сказать даже, что они отбросили советско-английские отношения назад. Выступая 11 июля в Гилдхолле, Тэтчер определенно высказалась за развитие отношений с СССР. А на следующий день у меня состоялась беседа с Хау, и он изложил планы английского правительства в отношении развития связей с СССР. Сославшись на заявление, Тэтчер в Гилдхолло, Хау подтвердил, что Англия продолжает выступать за развитие диалога с СССР, что у правительства на этот счет самые серьезные намерения. Хау заявил также о заинтересованности Запада, и Англии в особенности, в возобновлении контроля над вооружениями.
Было очевидно, что Тэтчер скорректировала позицию Британии по сравнению с тем, как ее изложил за несколько дней до этого Хау. В Москве тогда не исключали, что миссия Хау имела целью прощупать позицию СССР, выяснить, можно ли добиться от СССР уступок, если пообещать ему улучшение экономических и политических отношений.
Москва была готова идти на расширение отношений, но не ценой уступок в принципиальных вопросах, и Тэтчер, правильно оценив обстановку, предпочла отступить.
Советско-английские контакты стали заметно расширяться. В конце года в Москве впервые за много лет побывал с официальным визитом постоянный заместитель министра иностранных дел. Состоялись консультации по линии министерств иностранных дел двух стран.
Но решающий прорыв во взаимоотношениях был еще впереди.
Вскоре после визита Тэтчер в Москву последовало приглашение в Англию делегации Верховного Совета СССР. Предположительно был обозначен и срок визита — декабрь 1984 года. Английское правительство, придавая большое значение визиту, высказало пожелание, чтобы руководителем делегации был авторитетный, пользующийся большим влиянием советский политический деятель. Более того, английское посольство назвало председателя Комиссии по иностранным делам Верховного Совета, члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева. Приемлемый срок начала визита— 15—17 декабря. Было дано понять, что основные переговоры с ним станет вести сама Тэтчер.
В советско-английских отношениях происходят некоторые сдвиги и ныне перспективы их развития более благоприятны, чем раньше. Правительство Тэтчер выступает за развитие отношений, включая, политические, торгово-экономические и культурные связи.
Высказали свои пожелания встретиться с Горбачевым ряд министров правительства, лидеры лейбористской и либеральной партий и руководитель СДП.
Премьер хотела с первых шагов придать переговорам добрый настрой. Переговоры продолжались и во время ленча и обмена приветствиями и новостями. Советские гости были раскованны. И Тэтчер впоследствии отмечала их открытость и стремление понять позицию английской стороны. До этого визита она собрала все сведения о Горбачеве. Ее информировали, что советский руководитель, находясь с визитом в Риме, произвел на итальянцев хорошее впечатление своей искренностью, что в беседе с Берлингуэром он очень критически отзывался о положении в СССР, о слишком большой централизации в Советском Союзе, а, находясь за год до этого в Канаде, сказал, что вторжение в Афганистан было ошибкой. Сами переговоры начались также необычно. По предложению премьера они проходили в очень узком составе. Горбачев передал британскому премьеру устное послание Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР. В нем красной нитью проходила мысль, что в сложившейся международной обстановке большое значение приобретает установление взаимопонимания между Советским Союзом и Великобританией. В послании указывалось также, что замораживание советско-английских отношений, как показал опыт, ни к чему хорошему не ведет и никакой пользы ни Британии, ни Советскому Союзу не приносит. Горбачев подчеркнул, что советское руководство придает большое значение вопросам уменьшения угрозы ядерной войны, укрепления европейской и международной безопасности. Тэтчер с удовольствием выслушала заявление советского гостя, что СССР совсем не намерен мешать развитию "особых отношений" между Англией и США.32
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
