Margeret (654836), страница 3
Текст из файла (страница 3)
4. У Тэтчер, наконец, существовали большие сомнения вообще в реальности программы СОИ, в возможности ее технического осуществления. Полагая, что программа может не дать результатов, она вместе с тем опасалась, что ее осуществление приведет к росту военного соперничества между Востоком и Западом, росту нестабильности, что отрицательно отразится и на англо-советских отношениях. Характерно поэтому, что в течение более полутора лет после провозглашения проекта СОИ правительство Тэтчер официально не высказывало своей позиции в отношении программы "звездных войн".
В Вашингтоне она пыталась склонить Рейгана к отказу от дорогостоящей и, возможно, бесплодной космической инициативы, приводя множество аргументов в подтверждение своей позиции. В какой-то момент Тэтчер прибегла к последнему доводу — своему превосходству над Рейганом в чисто научной сфере. "Я — химик, — сказала она президенту, — и знаю, что эта программа не будет действовать".18 Но все это не произвело на Рейгана должного впечатления, и ей пришлось смириться. Дело закончилось компромиссом, хотя Тэтчер по-своему характеру
была так не склонна к этому. Британия уже вела переговоры с США о своем участии в программе "звездных войн" и в октябре 1985 года подписала соответствующее соглашение.
Англия была первой страной, официально присоединившейся к СОИ. Принимая это решение, Тэтчер надеялась, что оно еще более укрепит особые отношения с США и что Англия получит значительную долю американских заказов, связанных с СОИ.
Но и это было не самым главным. Тэтчер и английские промышленники, заключая соглашение о поддержке СОИ, надеялись на получение доступа к американской технологии, что позволило бы модернизировать ряд отраслей английской промышленности. На практике американские компании, опираясь на заключенное соглашение, постарались использовать ту часть английской технологии, которая представляла для них большую научную ценность, но не раскрывали англичанам своих секретов. Так, в который раз, поддерживая США, Тэтчер оказалась в проигрыше. Все оппозиционные партии и часть консерваторов, в том числе некоторые видные политики, осуждали позицию Тэтчер в отношении СОИ. На этом, однако, уступки Тэтчер Рейгану не закончились.
Тэтчер пришлось в 1983—1987 годах не раз испытать разочарование в близких отношениях с США, так с событиями в Гренаде, на маленьком острове в Карибском бассейне. В Гренаде много лет существовало правительство, называвшее себя коммунистическим. США рассматривали его как прямую угрозу. Воспользовавшись убийством лидера страны Мориса Бишопа его же единомышленниками, правительство США решило активно действовать. Ссылаясь на угрозу жизни американским гражданам на Гренаде, США высадили свои войска на остров. Гренада была тесно связана с Британией: раньше она была ее колонией, а в 1974 году получила из рук Британии независимость и стала страной Содружества наций. Главой Гренады была английская королева. Ее представлял в стране назначенный ею генерал-губернатор.
С точки зрения международного права высадка войск на Гренаду не могла быть предпринята без согласия королевы и генерал-губернатора. Однако ни у генерал-губернатора, ни у королевы Елизаветы II, ни у премьера Британии никто
не спросил такого согласия. Больше того, они даже не были предупреждены о высадке. Премьер узнала о решении Рейгана от своего посла, а не от самого президента США, и то за несколько минут до вторжения. Она немедленно связалась с Рейганом. Просьбы Тэтчер тщательно взвесить все соображения, прежде чем принимать непоправимое решение, учтены президентом не были. Американское руководство сознательно скрывало от английского правительства свои планы вторжения.
Оккупация Гренады была нарушением прав Британии, оскорблением королевы, вызовом английскому премьер-министру, к которому было проявлено элементарное неуважение. Все это вызвало взрыв антиамериканизма в Англии.
Тэтчер понимала, что президент и не доверял ей, и не слишком считался с ней и с Британией. "Англо-американские отношения никогда теперь не будут прежними", — сказала Тэтчер в своем кругу.19 Она понимала, что вторжение США ставит перед Британией и перед ней лично много трудных вопросов — о безопасности английских граждан на острове, о позиции западных стран в отношении Афганистана; как они будут в дальнейшем продолжать осуждать вторжение советских войск и проходить мимо действий американцев в отношении Гренады.
Правительство США аргументировало это вторжение как «борьбу с коммунизмом». Тэтчер была на распутье. Ее реакцию можно было бы подразделить на два этапа. Первая волна несла слабые осуждения американской акции. "Когда в других странах случается что-то, что нам не нравится, мы не вторгаемся в них", — сказала Тэтчер, подчеркнув, что большие страны не могут позволить себе посылать армии в другие государства. Она заметила также, что "многие народы в различных странах хотели бы освободиться от коммунизма, но это не значит, что мы должны вторгаться в них, чтобы заявить, что теперь они свободны". Правда, ни в первом, ни во втором случае США не были названы конкретно.
В Англии позицию Тэтчер критиковали и слева и справа. Даже консервативные круги считали, что ее действия должны быть более решительными. Американская администрация не раз ставила Тэтчер в трудное положение.
Так случилось, в частности, и в 1987 году во время событий в Персидском заливе. Когда во время ирано-иракской войны Иран стал топить танкеры с нефтью, идущие из Кувейта, Соединенные Штаты ввели свои боевые корабли в Персидский залив. Желая превратить эту акцию в международную, они обратились к ряду стран, прежде всего к Англии, с предложением принять участие в патрулировании в заливе.
Правительство Тэтчер колебалось. Соединенные Штаты, как это было во время ливийских событий, с каждым днем усиливали свой нажим. Тэтчер вспомнили помощь, оказанную Соединенными Штатами Англии пять лет назад в войне из-за Фолклендов. В результате американского давления Тэтчер изменила позицию, и Англия направила свои тральщики и другие корабли в Персидский залив. Вашингтон был доволен.
Было бы неправильным объяснять все действия Тэтчер в отношении США только давлением последних и уступчивостью Тэтчер или ее любовью к США. Английский премьер при принятии своих решений учитывала, конечно, и интересы страны, и настроения в Англии. Несмотря на известный рост антиамериканских настроений в Британии нельзя упускать из виду и другой стороны дела — тесные связи этих двух стран: экономические, торговые, культурные, языковую общность. Эти связи стали составной частью английской жизни, в особенности состоятельных, деловых кругов и интеллигенции.
В период первых семи лет правления Тэтчер английские компании в четыре раза увеличили свои капиталовложения в американскую промышленность. Учитывая все это, следует констатировать, что в мире не существует двух других великих держав, имеющих такие тесные отношения, как США и Британия. Тэтчер, хорошо понимая это, поощряла расширение англо-американских связей, и Англия от этого во многом выигрывала.
Другой пример того, как Тэтчер защищала английские экономические интересы. В 1982 году англо-американские отношения серьезно осложнились в связи с тем, что Соединенным Штатам оказался невыгоден экспорт в страну европейской стали. США обвинили шесть стран Западной Европы, в том числе Англию, в незаконных субсидиях предприятиям, экспортировавшим сталь, и поставили вопрос о сокращении импорта стали из Англии, как и из других европейских стран. Дополнительные тарифы, введенные Соединенными Штатами на импорт европейской стали, привели к увеличению расходов английских экспортеров на 40%, к потере значительной части контрактов и потребовали от Англии увеличения государственных субсидий сталелитейной промышленности.20 Западноевропейские государства сопротивлялись нажиму США. Тогда последние попытались воздействовать на своего "друга" — Англию, чтобы с ее помощью сломить сопротивление других стран Западной Европы. Но Тэтчер заняла твердую позицию и выступила вместе с другими европейскими государствами против США. Последним пришлось пойти на уступки. Особые отношения дали еще одну трещину. Англия в этом споре действовала вместе с остальной Западной Европой против США.
В июле 1988 года Рейган был уже прошлым США, будущее зависело теперь от Джорджа Буша. Тэтчер беспокоилась, как сложатся отношения с Америкой при новом президенте. Она, как ни один премьер-министр до нее, внесла во внутреннюю политику, так же как и во внешнюю, элементы личного влияния. В области внешней политики это означало установление тесных персональных отношений с лидерами тех стран, связями с которыми Британия особенно дорожила. Прежде всего, это относилось к Соединенным Штатам, реанимация особых отношений, с которыми в значительной степени опиралась на установление Тэтчер личной дружбы с Рейганом. Но вступление вдолж
ность нового президента совпало со значительным изменением обстановки в мире, в особенности в Европе. Ушла в прошлое Берлинская стена, которая была центром нападок Тэтчер и существование которой объединяло Запад против Востока. Британский фактор ядерного сдерживания, который гарантировал Тэтчер особое место на международных переговорах, стал утрачивать свое значение, объединение Западной Европы, шедшее в значительной степени вопреки планам Тэтчер, выдвигало на первый план ФРГ и будущую объединенную Германию. Все это ставило перед Тэтчер много новых вопросов.
Для Англии существовали благоприятные моменты, позволявшие надеяться на его благожелательность к Британии.
В отношении Советского Союза Буш предостерегал Запад, как это делала и Тэтчер, что надо быть начеку и не сокращать сил НАТО, пока СССР не сократит свои силы до уровня, необходимого для обороны. Здесь взгляды Буша и Тэтчер также совпадали. Но неясным было, насколько при решении внешнеполитических проблем он будет прислушиваться к мнению Британии и других европейских стран. Существовали некоторые сомнения на этот счет. Перед Тэтчер встала нелегкая задача — сохранить и при Буше особый характер связей Британии и США. Делала она это настойчиво, с присущими ей энергией и активностью.
Тэтчер в ноябре 1988 года предприняла визит в Соединенные Штаты: формально — чтобы проститься с Рейганом, на самом деле, — чтобы первой, пока Буш еще не вступил официально в должность, встретиться с новым руководителем США. Тэтчер со своей стороны последовательно проводила прежнюю тактику — хвалить президента, на этот раз нового, его политику. Но уже 1989-й, а затем и следующий год показали, что англо-американские отношения не будут прежними. Президент Буш призвал к ускорению интеграции Европы, что противоречило намерениям Тэтчер, которая хотела бы ее затормозить.
И еще один вопрос, ставший предметом англо-американских разногласий. В то время между Тэтчер и Колем возникли некоторые расхождения в отношении модернизации тактического ядерного оружия, к которому ФРГ, в отличие от Британии, относилась сдержанно. Было ясно, что он, скорее, склоняется к точке зрения ФРГ и, что радикальные перемены в Восточной Европе делают некоторые планы Тэтчер устаревшими не только для ФРГ, но и для США. А Тэтчер, которая предприняла в ноябре 1989 года визит в США и прочитала там лекцию о НАТО, отстаивала модернизацию тактических ядерных средств в Европу.
Тэтчер, опасаясь ослабления военных позиций США в Европе, выступала против сокращения американского военного бюджета. Подходы Буша были более реалистическими. В течение нескольких лет конфронтации Тэтчер в ряде случаев пыталась играть роль посредника между Востоком и Западом, СССР и США. Это было возможно, так как позиции ее и Рейгана были близки или тождественны. Теперь положение стало меняться.
Сама Тэтчер, однако, так не считала и изо дня в день продолжала бороться за сохранение своего влияния на американскую администрацию. После того как она в сентябре 1989 года встретилась с Горбачевым, Тэтчер дала Бушу полный отчет об этой встрече. Когда в декабре того же года американские войска вторглись в Панаму, она первой из вcex западных лидеров немедленно поддержала Соединенные Штаты, демонстративно показывая, что у США нет болee верного союзника, чем Британия.
Тэтчер и Советский Союз.
Перед правительством Тэтчер встал вопрос об определении своей политической линии в отношении СССР. Одно дело, — когда Тэтчер была лидером оппозиции, тогда она могла позволить себе и антисоветские высказывания, и резкую критику политики лейбористов в отношении Советского Союза. Другое дело, — когда она стала премьером. Здесь на первый план выступали уже не мотивы избирательной борьбы, а понимание государственных интересов. Эти вопросы вплотную встали перед новым премьером.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
