75586-1 (652842), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Нет сведений о мотивах, которыми руководствовался Сантанхель, ссужая Колумбу личные средства. Правда, известно, что такие люди, как Сантанхель, в те времена получили немало от еврейской общины. Многие евреи не желали ни креститься, ни покидать Испанию. Они знали, что погибнут от руки инквизиции, и предпочитали отказывать свое имущество марранам, нежели ждать его конфискации. Может быть, Сантанхель рассчитывал помочь бывшим единоверцам, передавая деньги Колумбу? Может быть, надеялся, что в далеких странах, которые откроет генуэзец, евреям удастся спастись от своих гонителей?
Если верить только документам, собранным архивистом М.Ф. де Наваррете, то Колумб получил от Сантанхеля 1 млн 140 тыс. мараведи. Эта сумма позднее была возвращена Сантанхелю до единого мараведи короной через кассу Св. Германдады. 17 апреля 1492 г. Фердинанд и Изабелла подписали капитуляцию (жалованную грамоту), по которой Колумб получал все просимые титулы и привилегии, а через две недели было подписано "свидетельство о пожаловании титула" [15]. Тогда же городские власти Палоса получили приказ нанять два корабля. Палое стал базой для подготовки экспедиции, по-видимому, по той причине, что рядом была Рабида, откуда исходила инициатива поддержки Колумба. Городу тут же припомнили, что шесть лет назад он проявил своеволие, отказавшись дать корабли неаполитанскому королю, союзнику Изабеллы. Теперь в наказание Палосу следовало нанять на два месяца два корабля и оплатить жалование их командам за четыре месяца. Моряки, пожелавшие принять участие в экспедиции, приравнивались к экипажам военных кораблей с соответствующим заработком. Морским советам Андалусии предписывалось за умеренную плату поставить на корабли провиант и боеприпасы.
Колумбу было разрешено к двум кораблям присоединить третий, снаряженный за свой счет. Лично он потратил на экспедицию полмиллиона мараведи, полученных, частично или полностью, от соотечественников-итальянцев. Эти деньги составили, по словам Лас Касаса, одну восьмую от общих затрат, и, значит, вся сумма все-таки равнялась, круглым счетом, 4 млн мараведи.
Моряки Палоса, бывалые люди, не торопились вербоваться в плавание на край света, откуда еще никто не возвращался. Власти это предвидели, а потому было решено пустить в ход обычное средство, которое использовали не только в Испании, чтобы обеспечить флот рабочими руками. Было объявлено, что находящиеся в тюрьмах преступники получат свободу, отправившись за океан. Одного из них, приговоренного в Палосе к смерти за убийство, не пришлось долго уговаривать. Но остальных, судя по всему, было недостаточно, чтобы укомплектовать корабли Колумба.
Положение изменилось в июне 1492 г., когда в Палое вернулся из плавания М.А. Пинсон, опытный моряк и местный судовладелец. Он принял сторону Колумба и вызвался сам пойти с ним в океан. Пинсону доверяли в Палосе и близлежащих местностях; с его помощью были набраны 90 человек, нужных для экспедиции. В конце июля все три корабля - "Св. Мария", "Пинта" и "Нинья" - были готовы. Из Палоса их вывели на веслах к отмели Сальтес в устье Тинго.
На рассвете 3 августа 1492 г. корабли снялись с якорей. Впереди за мутной речной водой Тинто катились прозрачные волны океана. За день до этого, 2 августа, истек срок пребывания евреев в Испании. Возможно, выйдя в открытое море, Колумб увидел последние корабли, увозившие изгнанников. Экспедиция Колумба должна была обогатить Испанию, но на его глазах страна беднела, теряя ремесленников, торговцев, грамотных горожан.
***
Инструкций, касавшихся экспедиции, в испанских архивах нет.
Но они, скорее всего, существовали, если учесть внимание, которым был окружен Колумб, в частности письменные распоряжения, отданные властям Палоса и лицам, ответственным за оружейные и провиантские склады, снабжавшие адмирала. Можно также попытаться восстановить в общих чертах королевские повеления по другим документам. Во вступительной части судового журнала, который сохранился в сокращенном виде, адмирал писал, что после падения Гранады он беседовал с Фердинандом и Изабеллой "о землях Индии", о "великом хане", т.е. о монгольском правителе Китая. В результате беседы (или бесед) адмиралу было поручено "увидеть этих правителей, народы и земли, их расположение и все в целом, а также изучить способ их обращения в нашу святую веру" [16].
Перед экспедицией, таким образом, ставились разведывательные и миссионерские цели, понятные для испанцев, боровшихся с исламом во имя укрепления христианства. Но дело было не только в этом. По жалованной грамоте 17 апреля 1492 г. Колумб назначался вице-королем на всех островах и материках ("тиеррас-фирмес"), которые он "откроет или приобретет". В дальних странах предстояло обрести "жемчуг, драгоценные камни, золото, серебро, пряности". Этого перечня было достаточно, чтобы объяснить цели экспедиции. Слово "золото" здесь присутствовало с самого начала, притом; предоставляя Колумбу грамоту, Фердинанд и Изабелла обошлись без упоминания, казалось бы уместного, христианизации далеких земель.
На пути к этим землям испанцы могли сделать остановку на Канарских островах - их единственном владении в Атлантическом океане.
Судьба Канарских островов, разбросанных у берегов современного Марокко и Западной Сахары, во многом предвосхитила судьбу стран, которые предстояло открыть Колумбу в Новом Свете. Коренные жители Канар, гуанчи - светлокожие, подчас голубоглазые, - говорили на языках, близких берберским диалектам соседней Северной Африки. Первобытные обитатели пещер, они были одеты в шкуры коз и собак. Последние дали название островам: "канариэ" - по-латыни "собачьи". В 80-е годы XV в. кастильцы подчинили почти всю островную группу, преодолев отчаянное сопротивление гуанчей. Их последние вожди бросились на скалы с одной из вершин острова Гран-Канария, чтобы не сдаться победителям. Гуанчи как народ исчезли. Оставшиеся в живых были вывезены в Кастилию как рабы или ассимилированы испанскими колонистами. Последующая история Канар приобрела европейские черты. Завоеватели, кастильские дворяне, не уживались друг с другом. Незадолго до путешествий Колумба двое предводителей конкистадоров были арестованы по ложным доносам и в кандалах отправлены в Европу. Их пример мог бы заставить адмирала задуматься о том, что ждало его самого.
Канары послужили Колумбу последней базой для пополнения запасов воды и провианта на пути за океан. Далее на юг простиралась сфера влияния Португалии, которая, согласно португало-кастильскому соглашению в Алькасовасе (1479), подтвержденному папской буллой (1481), владела всем "по ту сторону Канарских островов". Лиссабон склонен был толковать соглашение в Алькасовасе расширительно, чтобы присвоить все территории к югу от линии, проходящей в широтном направлении через Канары. Следовательно, заокеанские земли, куда отправлялся Колумб, рассматривались Лиссабоном как своя сфера влияния, если эти земли лежали южнее 27°30' - широты самого южного из Канар о. Иерро (от него на Пиренейском полуострове вели счет меридианам).
Колумб должен был все это знать, хотя сообщил в Лиссабоне, вернувшись из Нового Света, что не ведал о былых соглашениях Кастилии с Португалией. В письмах, предназначенных для публикации, сразу после возвращения адмирал писал, что шел все время на запад на широте Иерро и приблизительно на этой широте сделал свои открытия [17]. Заявления адмирала были дипломатичны и не компрометировали Испанию, хотя в действительности открытые Куба и Эспаньола (Гаити), а также центральная часть Багамских островов лежали на юг от широты Иерро.
Надо думать, адмирал заранее готовился сообщить в Европе удобные для споров с Португалией координаты, а потому в судовой журнал он вносил вдвое увеличенные данные о широте ряда пунктов Вест-Индии. Наваррете, которому историки обязаны многочисленными документами о Колумбе, отмечал, что на квадранте, которым адмирал определял широту, величины делений также были обозначены удвоенными цифрами, т.е. когда адмирал писал, что побывал под 42°, следовало, что он находится на 21° с.ш., и т.д.
Так или иначе, неверные сведения судового журнала послужили основанием для части историков обвинить Колумба в неграмотности, заявить, что он просто не умел пользоваться навигационными инструментами. Учитывая все, что было сказано, эти обвинения выглядят беспочвенными. К тому же известно, что после первого путешествия, когда Испания и Португалия договорились о сферах влияния и когда нечего было скрывать, Колумб приводил верные сведения о своих измерениях широты. В бумагах адмирала есть, например, запись о том, что в феврале 1504 г. в Санта-Глория на Ямайке он определил широту по Малой Медведице в 18°. Ошибка составила всего Г, что допустимо для несовершенных инструментов, которыми он пользовался.
Другое дело - трудности, с которыми сталкивался адмирал, определяя долготу. Никаких хронометров для определения разницы во времени Европы и Нового Света не существовало. Механические часы с пружиной появились только в XVI в. Долготу можно было найти либо линейными измерениями, либо подсчетами по таблицам затмений небесных светил (европейское время затмений было подсчитано на много лет вперед). Поскольку затмение происходит одновременно во всех географических точках, откуда его наблюдают, разница между местным и европейским временем дает разрыв в часах и минутах, равный искомой долготе. В сентябре 1494 г. на острове у южных берегов Эспаньолы Колумб попытался воспользоваться лунным затмением для своих подсчетов. По-видимому, мешала бурная погода, не позволявшая точно определить восход солнца и тем самым дать точное местное время. Ошибка Колумба, находившегося на 71° з.д., составила 16° (приблизительно 1,6 тыс. км).
И все же, судя по другим подсчетам, Колумб знал, на каком удалении от Европы он находился. Для этих подсчетов он использовал оценку ветров, течений и скорости своих кораблей. В ноябре 1492 г. на Кубе он записал, что прошел от Иерро 1142 лиги. Просчитав по карте его путь, Наваррете отметил, что было пройдено в действительности 1105 лиг (6 тыс. с лишним километров). Ошибка составила всего-навсего 37 лиг, т.е. половину экваториального градуса.
Экспедиция Колумба состояла из трех кораблей и имела меньше сотни моряков. В распоряжении адмирала находился один относительно крупный по тем временам корабль - нао, как называли испанцы суда с повышенным тоннажем. Чтобы заслужить такое название, "Св. Мария" должна была иметь водоизмещение по меньшей мере в сотню тонеладас (единственное число - тонелада) - старинных испанских мер объема. В разных районах Пиренейского полуострова тонелада составляла от 1 до 1,8 метрической тонны. Входившие во флотилию два других корабля, каравеллы (т.е. среднетоннажные суда, по тогдашним меркам), были меньше, особенно "Нинья", имевшая, по-видимому, около 60 тонеладас. Никаких чертежей или рисунков "Св. Марии" и обеих каравелл, "Пинты" и "Ниньи", не сохранилось. Но известно, что все они были палубными трехмачтовыми кораблями.
Размеры судов Колумба не раз исследовались историками. Американец С.Э. Морисон, организовавший перед второй мировой войной экспедицию на парусниках по маршрутам Колумба, считал, что "Св. Мария" имела около ста метрических тонн водоизмещения. При этом он ссылался на то, что Лас Касас однажды, упоминая "Св. Марию", поставил ее в один ряд с другим кораблем в сотню тонеладас. По мнению Морисона, каждая тонелада равнялась примерно сорока кубическим футам, т.е. 1,1 метрической тонны. Другие специалисты, говоря о "Св. Марии", давали иные цифры, подчас намного более значительные. По одной из оценок, этот корабль имел 400, "Пинта" - 300, "Нинья" - 200 т водоизмещения. Более скромные цифры, стоящие, по-видимому, ближе к истине, предложил в конце XIX в. испанский капитан С.Ф. Дуро, руководивший строительством копии "Св. Марии" к юбилею открытия Нового Света. Дуро нашел свидетельство о вместимости "Св. Марии" и, исходя из него, подсчитал водоизмещение, которое оказалось равно 237 метрическим тоннам. При этом "Св. Мария" имела 23 м длины ("между перпендикулярами", как говорят моряки). Что касается "Пинты", то ее длина оценивалась в 20 м, а длина "Ниньи" - в 17,5 м [18].
Как известно, "Св. Мария" потерпела крушение в декабре 1492 г. Корабль, или, вернее, то, что могло от него остаться, покоится под песками у северных берегов Гаити. "Пинта" уцелела, вернулась в начале 1493 г. на родину, после чего следы ее затерялись. А "Нинье" была уготована другая судьба. Прочная и ходкая, эта любимица адмирала не только проделала обратный путь из Нового Света в Испанию. Еще дважды ходила она за океан, уцелела в страшный шторм 1495 г., когда отправился на дно весь вестиндский флот. "Нинья" проплавала за свою морскую жизнь 25 тыс. миль под адмиральским флагом, что стало своего рода мировым рекордом для судов таких размеров.
Усовершенствования XII - XV вв. дали кораблям Колумба большую парусность, компас, руль с опорой на ахтерштевень. Кормчие держали при себе запасные компасные стрелки, камни для их намагничивания. В навигации, как уже было сказано, использовался квадрант. Он представлял собой деревянную четверть круга с градуировкой, отвесом и зрительной трубой для наводки на небесные светила. Колумб писал, что у него была астролябия, но он не мог ее использовать из-за качки (как и другие моряки в его время). Лотов не было. Скорость оценивали либо по движению на гребне волны, поднятой кораблем, либо по щепке, брошенной у носа и плывущей к корме. Время отсчитывали, не ударяя в колокол, а переворачивая стеклянные песочные часы (отсюда в русском флоте пошло слово "склянки").
"Св. Мария" имела осадку не более 3,3 м; у каравелл она была еще меньше - до 2 м. Малая осадка позволяла не бояться мелководья, заходить в устья рек. В Средиземном море корабли зачастую шли с косыми парусами, повышавшими маневренность, но Колумб предпочитал прямые, обеспечивавшие более высокую скорость. При хорошем попутном ветре его корабли давали 8 - 9 узлов в час, т.е. столько, сколько современные крейсерские яхты. Фактически, пересекая Атлантику, Колумб шел с меньшей скоростью - 4 - 5 узлов. Пассаты дули в юго-западном направлении, и в то же время корабли несколько сносило на северо-восток морское течение. Оно на широте Иерро в сентябре - октябре 1492 г. вовсе не было благоприятным (вопреки, в частности, утверждению такого авторитета, как Э. Реклю) [19].
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
