75586-1 (652842), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Вряд ли Колумб подолгу оставался около молодой жены. Одно плавание следовало за другим. Из бортового журнала первого путешествия в Новый Свет следует, что Колумб "видел весь Левант и Запад, то, что называют северной дорогой, т.е. Англию...". Однажды, пишет Фернандо Колумб, отец руководил экспедицией из двух кораблей, плывших от Мадейры до Лиссабона.
Фернандо Колумб цитировал отрывок из утраченной впоследствии рукописи отца: "В феврале 1477 г. я проплыл на 100 лиг за остров Тиле, южная часть которого лежит на 73° от экватора, а не на 63°, как утверждают некоторые... Этот остров не меньше Англии, и англичане ездят туда с товарами, особенно из Бристоля. Когда я там был, море не замерзло, а приливы были так велики, что кое-где достигали 26 локтей...". Дословно взятое сообщение выглядит неправдоподобным, но текстологические изыскания Р. Каддео, комментатора книги Фернандо Колумба, показывают, что дело обстоит не так просто. Учитывая почерк Христофора Колумба, при переписке с оригинала его сын мог ошибиться, заменить одно слово другим. Подлинник мог иметь следующее начало: "В феврале 1477 г. я плавал к другому острову Тиле, имеющему 100 лиг в окружности..." [9].
Под 71° северной широты лежит остров Ян-Майен (380 кв. км), открытый в XVII в., а 63° проходит в полусотне километров к югу от Исландии, которую в те времена называли и Тиле, и Туле. Напрашивается предположение, что Колумб мог побывать на обоих островах. Приливы у берегов Исландии высоки, хотя и меньше, чем говорит Колумб. К Ян-Майену, случается, суда подходят по воде, свободной ото льда.
Норвежский исследователь Тур Хейердал в 1995 г. в интервью газете "Афтенпостен" (Осло) сообщил, что, согласно датским архивам, в 1477 г. португало-датская экспедиция искала путь через Атлантику в Северную Индию. Экспедиция, куда Колумб входил как картограф, побывала в Гренландии и на Баффиновой Земле, т.е. сравнительно недалеко от американского материка.
В журнале первого путешествия Колумб рассказывает, что плавал в южных широтах, видел Перцовый Берег (современная Либерия). Он отмечает, что в Гвинее из-за языковых различий люди не понимают друг друга, чего не скажешь о Новом Свете, где языки входят в единую семью. Будущий адмирал, по его словам, бывал в Санту Жорже да Мина (современная Эльмина). Местный форт был одним из первых, сооруженных португальцами на берегах Западной Африки. Его строили приблизительно в 1481-1482 гг., когда из Лиссабона прибыли девять кораблей с камнем и известью. Скорее всего, Колумб был там как раз в эти годы.
Свое название - Эль-Мина, т.е. шахта, рудник, - форт получил по той же причине, что и весь Золотой Берег, современная Гана. Золото добывают до сих пор в южных районах страны. Что делал в Эльмине Колумб? Служил на корабле, менял на европейские товары золото, рабов, слоновую кость? С португальских времен там мало что сохранилось: лишь центральная часть форта, детинец, укрытый рядами позднейших фортификаций, которые построили голландцы и англичане. Раньше к берегу подходили тропические леса. Их свели, и бревна на экспорт теперь везут к побережью из глубинки. Африка отдает Европе остатки лесов, которыми когда-то мог любоваться Колумб.
По-видимому, находясь в Португалии и ее владениях, будущий адмирал много читал, что помогло ему убедиться в возможности открыть западный путь в Индию.
В письмах 1498 и 1503 гг., отправленных королю и королеве Испании, адмирал подробно изложил свои географические представления, сложившиеся за 15-20 лет до этого. Ссылаясь на Птолемея, а также на средневекового богослова и географа П. д'Альи, он писал, что земля в целом шарообразна. Такого рода утверждение на рубеже XV - XVI вв. не выглядело еретическим, хотя в начале XIV в. за него отправляли на костер. Земля невелика, продолжал Колумб. Одна из книг пророка Ездры, не признанная канонической, исходит из того, что шесть седьмых земной поверхности составляет твердь, и лишь одну седьмую - вода. Следовательно, океан, омывающий берега Европы, не может быть широк, о чем писал еще Аристотель. Тот же Аристотель вместе с арабским философом Аверроэсом (XII в.) полагали, что к югу от небесного экватора расположена приподнятая часть Земли. Будучи приподнята, она устремлена к небесам, а потому благородна. Отсюда д'Альи (переписывавший францисканца Р. Бэкона) заключал, что в этих краях расположен земной рай.
Есть достаточно оснований считать, что Колумб задумал путешествие на Запад, находясь в Португалии и ее владениях. Прежде всего, он сам так говорил впоследствии в письмах королю и королеве Испании, сообщая, что долгие годы добивался поддержки своих планов лиссабонским двором. Фернандо Колумб и Лас Касас добавляли, что будущий адмирал, находясь в Португалии, вступил в переписку с престарелым флорентийским космографом и астрономом П. Тосканелли. Тот одобрил его планы и отправил ему копию карты мира, изготовленную для короля Португалии.
Переписку с Тосканелли и отправку им карт в Португалию историки ставят под сомнение. Утверждают, что Тосканелли вовсе не был сторонником экспедиции через Атлантический океан. Имеется лишь копия (переписанная Колумбом) его письма, где сказано, что от Лиссабона "до великого и великолепного города Кинсай" (китайский Ханчжоу) - 26 раз по 250 миль, т.е. 6,5 тыс. миль. Возьмем старую римскую милю в 1481 м и получим указанное расстояние в километрах - 9,6 тыс. В действительности же от Лиссабона до Ханчжоу, на запад по прямой, не 9,6, а свыше 20 тыс. км, т.е. в два с лишним раза больше.
Автор письма, приписываемого Тосканелли, не имел истинного представления о размерах земного шара, и моряк Колумб ошибся бы, поверив ему. Готов был ошибиться, а точнее делал вид, что ошибается, английский писатель Р. Сабатини (1875 - 1950). В романе "Колумб" он рассказывает, увлекая читателя интригой, как венецианцы, вечные враги Генуи, похитили у будущего адмирала карту Тосканелли. С помощью Л. Сантанхеля, казначея Испании и друга Колумба, на венецианцев напала группа испанцев, и карту возвратили ее владельцу. Сабатини не стал писать, что шайка похитителей оказала бы Колумбу услугу, если бы сохранила при себе карту со всеми ее ошибками.
Трудно сказать, ссылался ли Колумб на "карту Тосканелли" при переговорах с португальцами. Конечно, флорентиец обладал авторитетом, и им желательно было воспользоваться, чтобы быть услышанным при португальском или испанском дворе. "Карту Тосканелли" Колумб, знавший толк в картографии, мог приобщить к своей коллекции подобных документов, которых у него, наверное, было не меньше, чем у флорентийца. И что значили эти карты в сравнении с другой информацией? Как сообщал Лас Касас, на Мадейре ходили слухи, что там один штурман перед смертью передал будущему адмиралу ценнейшие сведения о судовождении в водах Центральной и Южной Атлантики. Были у Колумба и иные источники, поскольку его брат Бартоломео был, как и он, картографом.
О контактах Колумба с португальским двором мало что известно. Сам адмирал упоминал о них мельком в своих письмах, утверждая, что Господь закрыл глаза португальскому королю и не дал ему оценить проект путешествия на Запад. Фернандо Колумб и Лас Касас сообщали ряд подробностей, частично подтвержденных одним португальским хронистом XVI в. Суть дела в том, что при дворе состоялось совещание с участием епископа Сеуты, отвергшее проект Колумба. Скорее всего Фернандо Колумб и португальский хронист пересказали различные мнения, ходившие в придворных кругах. Кое-кто при лиссабонском дворе считал, что дальние экспедиции были чересчур обременительны и следовало ограничить экспансию близлежащими африканскими территориями. Но большинство полагало, что лучше всего продолжать экспедиции в избранном направлении, т.е. вдоль западноафриканских берегов. По-видимому, учитывалось, что эти экспедиции уже оправдали затраты, а доходы от проектируемого путешествия на Запад были проблематичны.
***
В 1485 или 1486 г. Колумб покинул Португалию. Конечно, он желал попытать счастья со своим проектом в другом месте. Испания была рядом, и выбор ее был понятен. Кроме того, есть основания считать, что материальное положение Колумба в середине 80-х годов стало тяжелым. Уже говорилось, что он задолжал генуэзцам, обосновавшимся в Лиссабоне. Долги не были оплачены (как видно из завещания адмирала), и нельзя было исключить судебного преследования.
Поскольку Колумб прибыл в Испанию без жены, в сопровождении, как утверждал Фернандо Колумб, малолетнего сына Диего, казалось бы, можно предположить, что к этому времени Филипе Мониш не было в живых. Но найден черновик письма адмирала, где он, говоря о своих отношениях с королем и королевой Испании, писал, что "явился издалека на службу этим государям, оставив жену и детей, которых из-за этого никогда не увидел" [10]. Как уже было сказано, Филипе Мониш умерла при жизни адмирала, до 1505 г. По-видимому, то же можно сказать о ее детях (кроме Диего), так как в завещаниях Колумба о них нет речи, хотя упомянуты другие родственники.
Северные и восточные районы Испании освободились от мавров до XII в., и во времена Колумба уже нельзя было говорить, как раньше, что Африка начинается за Пиренеями. Арабы утратили долину Гвадалквивира на юге, в Андалусии, куда перебрался Колумб. Но они еще удерживали Гранадский эмират - Андалусские горы и примыкающее к ним средиземноморское побережье. Война с Гранадой тянулась с 1481 г.
Реконкиста способствовала объединению Испании. Сблизились Кастилия и Арагон, укрепились позиции католической церкви, поднимавшей испанцев на войну против мусульман. Были расширены карательные функции инквизиции, обеспечившей единоверие. Создание единого государства наметилось в 1469 г., когда были обвенчаны Изабелла, будущая королева Кастилии и Леона, и Фердинанд, который стал через десять лет королем Арагона, владевшим, кроме того, Сицилией, Сардинией, Балеарскими островами. Как и португальские короли, Фердинанд и Изабелла охотно привлекали в свою страну иностранцев. Испании оказывали помощь в войне с маврами рыцари других стран Европы, в городах селились иностранные ремесленники и торговцы, в том числе генуэзцы.
Высшая знать правила Испанией вместе с королем и королевой. Но постепенно двор прибрал к рукам многих знатных сеньоров. Изабелла раздавала им новые титулы, вводила в королевскую свиту. Превратившись в придворных, они редко посещали свои замки и, тем самым, в чем-то утрачивали над ними власть. Двор наряжался, устраивал праздники, но побаивался королевы. Эта высокая и дородная блондинка была известна нравственными достоинствами, не в пример королю, который был ей верен, лишь когда находился в буквальном смысле в поле ее зрения.
Не все гранды - высшая знать - шли на поводу у Фердинанда и Изабеллы. Кое-где гранды держали свой двор, вокруг них объединялись идальго - низший слой дворянства. Таких же идальго, не имевших "ничего кроме чести", а также зажиточных дворян было немало в городах. Дворяне воевали за короля и королеву, были их вассалами. Но их отношения с королевской властью определял закон, и отклонение от него могло стать предметом судебного разбирательства. В 1513 г. после смерти Колумба его сын Диего счел, что нарушены права, дарованные отцу. Было начато судебное следствие, направленное против испанской казны. Диего Колумб проиграл процесс, хотя позднее часть его привилегий была подтверждена.
Будущий адмирал видел, что судьба его проекта зависела от королевского двора, который из-за войны с маврами чаще всего пребывал в Андалусии. Там же поселился и Колумб, зарабатывая на жизнь торговлей печатными книгами. Свободное время, надо думать, он уделял своему проекту, и уже зимой 1486 - 1487 гг. в Саламанке, университетском городе, состоялось посвященное ему совещание высокопоставленных лиц. Предложения Колумба были отвергнуты, но с мая 1487 г. он стал получать от испанской казны денежную помощь, довольно нерегулярную.
Так или иначе, за полтора года после прибытия в Испанию будущий адмирал сумел как-то устроить свою жизнь, а главное - сумел попасть ко двору, приблизиться к тем, от кого зависела заморская экспедиция. Правда, утекло еще немало воды, прежде чем эта экспедиция состоялась.
О том, как генуэзский моряк добрался до королевского двора, можно судить лишь предположительно. Став книготорговцем, Колумб столкнулся с людьми просвещенными, в том числе духовного звания. Сам он позднее писал, что в Испании в течение семи лет его планы считались несбыточными, а верил в него и помогал ему только один человек - монах А. де Марчена [11]. Имя Марчены поминал и Фернандо Колумб, путая его, правда, с другим монахом. Марчена, по словам Фернандо Колумба, вскоре после прибытия будущего адмирала в Испанию сообщил о нем влиятельным лицам. Трудно сказать, с кем был связан Марчена, человек грамотный, о котором известно, что он разбирался в астрономии. Во всяком случае выглядит убедительным предположение, что именно он помог Колумбу проложить дорогу в Саламанку.
Совещание, посвященное Колумбу, состоялось в Саламанке не потому, что там находился университет, один из первых в Европе. В этом городе провел зиму 1486 - 1487 гг. королевский двор, который дал согласие на консультации по поводу планов будущего адмирала. Состав участников совещания частично известен. Это были представители двора и духовные лица, включая кардинала П.Г. де Мендосу. Они дружно отвергли план Колумба, но, по-видимому, их уверенность в своей правоте не была велика. Через несколько лет бывшие участники саламанкского совещания, включая Мендосу, склонились на сторону Колумба, помогли (или не стали мешать) его экспедиции.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
