Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

СИЛЫ СТОРОН

К 17 ноября 1853 года состав сил русской и турецкой эскадр полностью определился. Вместо трех линейных кораблей, вооруженных 252 орудиями, у русских моряков была эскадра в восемь боевых судов с 720 орудиями. В состав русской эскадры входили:

флагманский 84-пушечный линейный корабль «Императрица Мария», командир — капитан II ранга П. И. Барановский;

123-пушечный линейный корабль «Париж» под флагом контр-адмирала Новосильского, командир — капитан I ранга В. И. Истомин;

120-пушечньй линейный корабль «Великий князь Константин»; командир—капитан II ранга Л. А. Ергомышев:

120-пушечный линейный корабль «Три святителя» командир — капитан I ранга К. С Кутров;

84-лушечиый линейный корабль «Чесма», командир — капитан II ранга В. М. Микрюков:

84-пушечный линейный корабль «Ростислав», командир — капитан I ранга А. Д. Кузнецов;

52-пушечный фрегат «Кулевич», командир — капитан-лейтенант Л.И. Будищев;

44-пушеччный фрегат «Кагул», командир — капитан-лейтенант А. П. Спицын.

Все корабли и фрегаты были вооружены сильной артиллерией. Из общего числа орудий (720) на судах бы­ли установлены: бомбических 68-фунтовых орудий — 76, 36-фунтовых орудий — 412, 24-фунтовых орудий — 228, пудовых единорогов—4. Экипажи кораблей со­стояли из 6052 человек, в том числе — 120 офицеров.

Турецкая эскадра по-прежнему насчитывала 16 судов, в том числе — 7 фрегатов, 2 парохода, 3 корвета, 2 воен­ных транспорта, 2 брига, вооруженных 476 орудиями. В ее состав входили:

44-пушечный фрегат «Ауни-Аллах» под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Османа-паши;

20-пушечный двухбатарейный пароход «Таиф» под флагом контр-адмирала Мушавера-паши (Слейда);

64-пушечный двухдечный фрегат «Низамие» под фла­гом контр-адмирала Гуссейна-паши;

60-пушечный фрегат «Навек-Бахри»;

60-пушечный фрегат «Несими-Зефер»;

44-пушечный фрегат «Фазли - Аллах»;

56-пушечный фрегат «Дамиад»;

54-пушечный фрегат «Каиди-Зефер»;

24-пушечный корвет «Неджми-Фешан»;

24-пушечный корвет «Фейзи-Меабуд»;

22-пушечный корвет «Гюли-Сефид»;

4-пушечный пароход «Эрекли»;

военный транспорт «Фауни-Еле»;

военный транспорт «Ада-Феран» и два брига.

Неприятельская эскадра была вооружена сильной артиллерией: как и на всех судах турецкого флота, на фрегатах, корветах и пароходах синопской эскадры были уста­новлены орудия преимущественно английского производ­ства. Калибр орудий на неприятельских судах был очень разнообразен: здесь были и большие орудия 32-фунтово-го калибра, и 24-фунтового, и 18-фунтового калибра, и другие 160 орудий, установленных на фрегатах и корветах турецкой эскадры, могли стрелять ядрами ве­сом 34 фунта и диаметром 6 дюймов; 60 орудий — ядрами весом 29 фунтов, диаметром 5,79 дюйма; 80 орудий — ядрами весом 20 фунтов, диаметром 4,95 дюйма; 124 ору­дия—ядрами весом 14 фунтов, диаметром 4,4 дюйма и т д. Сильной артиллерией был вооружен пароход «Таиф», имевший в числе прочих и бомбические орудия.

Кроме корабельной артиллерии, турки имели 44 орудия на шести батареях, расположенные по берегу Синопской бухты. Численность экипажей турецкой эскадры доходила до четырех с половиной тысяч человек.

Таким образом, благодаря инициативным действиям Нахимова и своевременному прибытию кораблей Новосильского, обусловивших быстрое сосредоточение боль­шой эскадры Черноморского флота у Синопа, значитель­но изменилось соотношение сил. Теперь на стороне русских имелся перевес в артиллерийском вооружении. Однако, несмотря на это. неприятель, имея меньшее число судовой артиллерии по сравнению с русскими ко­раблями, обладал важными преимуществами, которые могли оказать сильное влияние на исход сражения.

Турецкая эскадра стояла в первоклассной гавани и имела постоянное сообщение с берегом. Прекрасные ус­ловия базирования определяли бесперебойное боевое и материально-техническое обеспечение эскадры: против­ник мог беспрепятственно пополнять запасы на своих су­дах, производить необходимый ремонт и перевооружение. В Синопе находились адмиралтейство н портовые учреж­дения, услугами которых не могли не воспользоваться турецкие адмиралы. Экипажи турецких судов, не обреме­ненные постоянными авралами, как это было на эскадре Нахимова, имели возможность отдыхать и готовиться к сражению

Турецкое командование имело большие возможности для усиления обороны рейда. Чтобы воспрепятствовать прорыву русских кораблей на синопский рейд, противник мог применить широко известный прием: создать подвижную плавучую преграду из различных плавающих предметов (плотов, мачт, плашкоутов, баркасов), связанных между собой цепями и канатами. Установленная на расстоянии 200—300 саженей от боевой ли­нии турецкой эскадры, эта преграда могла задержать прорыв русских кораблей, нарушить их боевой порядок и создать благоприятные условия для прицельного обстрела их с береговых батарей

В составе турецкой эскадры были пароходы, в то время как у русских были только парусные корабли. Турецкие пароходы, обладая хорошими маневренными качествами, могли независимо от ветра занимать наиболее удобную позицию и поражать русские парусные корабли продольными выстрелами из бомбических орудий.

Турки имели также значительно лучшие возможности в боевом использовании всей своей судовой артиллерии. Во-первых, при прорыве русских кораблей на синопский рейд турецкие суда могли первыми открыть меткий при­цельный огонь; корабли же Нахимова были в состоянии начать прицельный огонь, только встав на якорь, а 10—15 минут до этого, на ходу, должны были испыты­вать на себе непрерывные удары турецкой артиллерии. Во-вторых, даже после постановки на якорь, меткость стрельбы русских кораблей могла быть достигнута при худших условиях, чем на турецких судах: эскадре Нахи­мова волей-неволей предстояло расположиться в бухте ближе к открытому морю, там, где более сильное волнение, в то время как турецкие суда располагались непосредственно вдоль берега, в самой спокойной части Синопской бухты. Естественно, что это также значительно усиливало эффективность действия турецкой судовой артиллерии.

Наконец, важным преимуществом неприятеля по сравнению с русской эскадрой являлось наличие батарей, установленных вдоль побережья Синопской бухты.

На мысе Боз-Тепе — самой восточной оконечности Синопского полуострова — находилась береговая бата­рея № 1, вооруженная шестью орудиями. Между бата­реей № 1 и ущельем Ада-Киой стояла двенадцатиорудийная батарея № 2. Батарея № 3, вооруженная шестью орудиями, была расположена к северо-западу от бата­реи № 2, на расстоянии немногим более полумили. Невда­леке: от восточной стороны греческого предместья города находилась восьмнорудийная батарея № 4. В самом цент­ре города, за толстыми массивными стенами крепости, стояла шестиорудийная батарея № 5. К юго-западу от Синопа, на мысе Киой-Хисар, была установлена батарея № 6, вооруженная также шестью орудиями.

Всего на береговых батареях Синопа значилось 44 ору­дия. Среди них были большие крепостные пушки 68-фун-тового калибра, стрелявшие ядрами диаметром 7,8 дюйма и весом 73,5 фунта. Кроме того, здесь были уста­новлены орудия 18-фунтового калибра и др. Береговые батареи были надежно защищены от обстрела со сторо­ны моря земляными брустверами и, что особенно важно, оборудованы ядрокалильными печами для стрельбы по кораблям калеными ядрами. Прислуга, обслу­живавшая береговые батареи, состояла из 400—500 чело­век. Всхолмленное побережье Синопского полуострова являлось удобной позицией для наблюдения за всеми ко­раблями, приближавшимися к Синопской бухте с любых направлений.

Помимо 44-х орудий, постоянно установленных на береговых батареях, турки имели большие возможности многократно усилить свою береговую оборону. Одна из важных особенностей подготовки к Синопскому сражению заключалась в том, что неприятель имел время для приготовления к сражению, он мог в течение целых 10 суток (т. е. с 8 ноября, когда русские корабли впервые появились у Синопа, и до 18 ноября, до начала сражения) непрерывно укреплять свои позиции. В част­ности, применение одного лишь способа, несомненно из­вестного туркам, могло им дать дополнительно значи­тельное число действующих орудий. «При средствах ар­сенала и обыкновенной деятельности турецкий адмирал мог свести с недействующих своих бортов (т. е. обращенных к берегу) орудия и уставить ими городской берег. Тогда корабли наши, откуда бы они ни подошли, под­верглись бы страшным продольным выстрелам, и сила турецкого огня удвоилась бы. От Востока их встретил бы в нос огонь целой эскадры, от юга—залп береговых ба­тарей, а по занятии мест для действия против турецких судов наши суда во все время боя находились бы между двух огней... Не дозволяя себе презирать противника, Нахимов, без сомнения, полагал, что турецкий адмирал поступит так, как он поступил бы на его месте».

Итак, синопский рейд был достаточно хорошо защищен с моря; турецкую эскадру прикрывали береговые батареи. Русские корабли, прежде чем прорваться в бухту и встать на рейде против турецких судов, должны были подвергнуться обстрелу береговых орудий. Берего­вые батареи являлись опасностью для атакующих ко­раблей даже в том случае, если последним удавалось прорваться в бухту и встать на якорь. Находясь за камен­ными и земляными прикрытиями, батареи обладают большой живучестью; действуя на твердой земле, они ведут огонь более эффективный, чем корабли с непре­рывно качающейся палубой.

Борьба против береговых батарей во времена парусного флота считалась сложным и трудным для корабельной артиллерии делом. Более того, в западноевропейских флотах господствовало мнение о почти полной неприступности береговых укреплений при атаках со стороны моря. «На протяжении почти полутора столетий утвердилась традиция, оформленная в доктрину (по различному формулированную, но единую по существу), согласно которой атака приморских крепостей с моря представлялась нецелесообразной из-за технических и тактических преимуществ «берега» против «флота»!

Теории западноевропейских специалистов «доказыва­ли» неприступность берега для флота без многократного численного превосходства в корабельной артиллерии. Стремясь оправдать неудачные действия своих адмира­лов, западноевропейские теоретики подробно и детально вычисляли преимущества береговых укреплений, и результатом этих подробных арифметических подсчетов являлось, например, следующее правило: «четыре орудия, хорошо снабженные всем необходимым и поставленные сзади земляного прикрытия, должны стоить стопушечно­го корабля».

Такие высказывания не были единичны, наоборот, они были господствующими в западноевропейских фло­тах. Убеждение в неприступности береговых батарей при атаке с моря было настолько общепризнанно на Западе, что вполне оправдывало нерешительные, пассивные дей­ствия того адмирала, который боялся выступить против берега, не имея в своем распоряжения рекомендован­ного многократного перевеса в корабельной артил­лерии.

Вполне понятно, что если бы русские моряки при под­готовке Синопского сражения следовали теории и прак­тике западноевропейских флотов, то им необходимо было бы отказаться от атаки турецкой эскадры, стоящей в Синопской бухте под защитой береговых батарей. Действи­тельно, только против шести береговых батарей неприятеля «полагалось» выставить шесть линейных кораблей, т. е. все линейные корабли русской эскадры! Но ведь у турок, кроме береговых батарей, было еще 16 боевых судов, а на них 476 орудий...

Командующий русской эскадрой понимал силу ту­рецкой эскадры, он знал, что противник обладает важными преимуществами и большими потенциальными возможностями. Признавая, что борьба с береговыми укреп­лениями является действительно одной из сложных задач, которые приходится решать флоту, он вместе с тем отвергал рецепты западноевропейских теоретиков и действовал по исконному правилу выдающихся русских флотоводцев: трудная задача не есть невыполнимая за­дача.

Русскому военно-морскому флоту в многочисленных сражениях на море не раз приходилось вступать в ожесточенные схватки с неприятелем, поддержанным сильной береговой артиллерией. В этих сражениях русские фло­товодцы не обладали тем численным превосходством в корабельной артиллерии, которое, по мнению западноевропейских авторитетов, было необходимо для победы, однако противник терпел полное поражение. Представи­тели передового русского военно-морского искусства Ф. Ушаков, Г. Спиридов, Д. Сенявин, М. Лазарев проти­вопоставляли техническим и тактическим преимуществам «берега» высокое флотоводческое мастерство, правиль­ную оценку обстановки, инициативу, решительность и напористость. Ведомые своими адмиралами, русские мо­ряки неизменно показывали блестящие образцы боевой выучки, и противник был бит и при Чесме, и при Корфу, и при Наварине. Адмирал Нахимов, воспринявший боевой опыт выдающихся русских флотоводцев, решил атаковать турецкую эскадру в Синопской бухте.

Не в лишнем десятке корабельных орудий заключалось превосходство нахимовской эскадры над турками, а в прекрасных боевых и моральных качествах русских моряков. Наступал час, когда подвергались проверке тот опыт, уменье и боевая выучка, которые создавались в те­чение многих лет. Рядовые матросы — комендоры, руле­вые, марсовые, сигнальщики — вот кто должен был обес­печить победу. А на кораблях русской эскадры находились моряки, на которых можно было смело по­ложиться: это были черноморские ветераны, бога­тыри, прошедшие прекрасную школу мужества и отваги, это была гвардия — не та, которая поражала блеском мундиров на высочайших смотрах и парадах, а настоящая, истинная русская гвардия, свято поддерживаю­щая и приумножающая боевые традиции своих предков.

Данила Беликов, Дмитрий Семенов, Герасим Мель­ников, Иван Ильин, Михаиле Гончаров, Никита Бондарцов, Егор Бажов и сотни и тысячи других русских матросов были готовы на самоотверженные подвиги. Именно их уменьем, отвагой и геройством должна была быть обеспечена победа в предстоящем сражении, именно к ним обращался Нахимов с проникновенными словами:

«Матросы! Я с юных лет был постоянным свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому приказанию; мы сдружились давно; я горжусь вами с детства...» Командующий эскадрой знал, как прекрасно владеют оружием черноморские матросы, он знал, что в их руках прекрасные пушки русских кораблей обретут ту силу, которая парализует все преимущества против­ника.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата