Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Намечая сроки проведения сражения, Нахимов все­сторонне оценивал обстановку на театре. Сложность стра­тегической обстановки по-прежнему заключалась в том, что англо-французский флот, находившийся в двухдневном переходе от Синопской бухты, мог в любую минуту подойти на помощь турецкой эскадре. Кроме того, каждый лишний час мог использоваться турками для усиления обороны базы. Поэтому Нахимов не стал откла­дывать сражения, а назначил атаку неприятеля на следую­щий же день, т. е. на 18 ноября. О своем решении он поставил в известность командиров кораблей на совещаний утром 17 ноября, и уже в 11 часов по эскадре было объ­явлено, что «завтра вице-адмирал Нахимов с судами, с ним плавающими, намерен идти в Синоп для истребления стоящего там на якоре турецкого флота...».

ПРИГОТОВЛЕНИЯ К СРАЖЕНИЮ

В полдень 17 ноября русская эскадра находилась в не­скольких милях к северо-востоку от Синэпа. По сигналу адмирала было уменьшено расстояние между кораблями. Эскадра легла в дрейф. Начались усиленные приготовле­ния к сражению.

Русские корабли с первых дней блокады были готовы к встрече с неприятелем, однако непосредственно перед сражением Нахимов потребовал еще раз проверить боеготовность кораблей. Воспитывая в подчиненных убеждение в том, что «мелочей на службе нет», адмирал требовал до последней детали изготовить корабли к бою.

Еще за две недели до сражения, в приказе от 3 ноября, были даны исчерпывающие указания о подготовке кора­бельной артиллерии. В дополнение и развитие инструк­ций. имевшихся на кораблях, командующий эскадрой указывал командирам, что при атаке неприятельской эскадры на близких дистанциях, после первых прицельных выстрелов наиболее целесообразно «палить горизонтально», т. е. при таком положении орудий, когда угол возвышения равен нулю. Такая стрельба позволяла поражать неприятельские корабли в самые уязвимые места, и поэтому комендоры были обязаны «иметь на пушечных клиньях градусы, посредством которых при кре­не корабля орудия можно поставить в это горизонталь­ное положение».

Придавая очень большое значение своевременной подготовке корабельной артиллерии, Нахимов подробно разъяснил порядок установки орудий в горизонтальное положение. «Поставив прицелы на нуль, — говорилось в приказе, — все орудия обоих бортов навести на видимый горизонт и заметить в то же время крен корабля, по­том по подушке а клину провести мелом вертикальную черту, таким образом, проведенная черта на подушке бу­дет указателем, а на клине черта будет соответствовать числу градусов крена корабля. На повороте на другой галс навести также все орудия (прицельную их линию) на горизонт и заметить крен, а затем имеющуюся на подушке черту указателя продолжать вверх по клину, этим обозначится другая черта на нуль, соответствующая гра­дусу крена на другую сторону. После этого нетрудно расчертить клин на градусы...» и «...очертить их белой краской для употребления их в нужных слу­чаях».

Непосредственными руководителями работ по подго­товке корабельной артиллерии на кораблях нахимовской эскадры были артиллеристы — капитан П. Лосев.

Н. Станиславский, П.Попов, поручик И. Антипенко и др. Под их наблюдением после полудня 17 ноября были очищены от ненужных вещей батарейные палубы кораблей, осмотрены крюйт-камеры и бомбовые погреба, приготов­лены запасные станки, колеса, крюки и тали для замены поврежденных в бою. Комендоры осмотрели орудия и заряды в них, еще раз проверили исправность абор­дажного оружия и орудийных принадлежностей.

В русском флоте всегда уделялось большее внимание подготовке средств, обеспечивающих живучесть кораблей. Перед Синопским сражением эта задача приобретала еще большую важность, поскольку противник имел возможность поражать русские корабли калеными ядрами. Командиры кораблей понимали, что в первую очередь необходимо всеми мерами обезопасить суда от пожаров. «Больше всего смущали нас береговые батареи, каленые ядра; пока будем справляться с кораблями, береговые батареи будут действовать безнаказанно, да еще калеными ядрами; один удачный, скорей случайный шальной вы­стрел — и взлетели на воздух». Поэтому перед сраже­нием было подготовлено все, что могло обеспечить сохранение боеспособности корабля во время жаркого боя...

Палубные унтер-офицеры приготовляли ведра, помпы, брандспойты, маты и брезенты для борьбы с пожарами. В нижних галереях трудились трюмные унтер-офицеры, плотники, мастеровые. Галереи были очищены от хлама, чтобы можно было свободно ходить вокруг всего кораб­ля; сало, листовой свинец, деревянные пробки, свайки и пенька были приготовлены для заделывании пробоин.

Старшие офицеры. кораблей тщательно проверяли обширное корабельное хозяйство. В шкиперских кладовых приготовили блоки, тросы, лини и кабельтовы для того, чтобы их можно было подать наверх по первому требованию. Боцманы особенно внимательно осматривали за­клепки на якорных цепях, проверяли исправность таке­лажа, якорей, верпов, гребных судов. Лекари приготовля­ли помещения для раненых. Словом, на всех кораблях кипела напряженная работа.

После обеда на эскадре «раскликали людей по боевому расписанию». Кончались последние учения. Особен­ное внимание было обращено на быстроту подачи карту­зов из крюйт-камер к орудиям, чтобы не было никаких задержек в стрельбе по неприятелю.

К вечеру 7 ноября боевые учения личного состава и приготовления материальной части были закончены. Старший артиллерийский офицер по эскадре капитан яков Морозов доложил флагману о состоянии артиллерии.

Нахимов был доволен успешными работами по приготовлению к бою. Тщательно проверив флагманский корабль «Императрица Мария» (только три месяца назад вступивший в строй), он поблагодарил капитана II ранга Барановского «за быстрое приведение нового корабля в боевой порядок».

Такой же похвалы удостоился и командир другого нового корабля, «В. к. Константин», — капитан II ранга Ергомышев.

Таким образом, сражению предшествовала тщательная к всесторонняя подготовка, осуществленная на кораблях русской эскадры в минимально короткий срок. В кропотливой и незначительной, на первый взгляд, деятель­ности матросов, боцманов, офицеров по приготовлению кораблей к предстоящему сражению с неприятелем был залог победоносного исхода предстоящего сраже­ния.

Между тем в Константинополе турецкое командование совместно с адмиралами англо-французской эскадры обсуждало вопросы о помощи Осману-паше. По сообщению «Триестской газеты», турецкое правительство узнало о «критическом положении эскадры Османа-паши 14 (26) ноября, потому что он потребовал подкреплений. Большой совет собрался, выкурил множество трубок и, проведя за этим важным занятием несколько часов, ре­шил, что так как синопские береговые батареи делают всякое нападение русских на эскадру Османа-паши невоз­можным, то Осман-паша может спокойно стоять на синопском рейде до тех пор, пока более благоприятная погода позволит послать к нему подкрепления». Англо-фран­цузские адмиралы, проводившие в это время болшие маневры в районе Босфора, боялись встречи с русскими кораблями и готовы были пожертвовать турецким флотом.

В Севастополе же продолжалась деятельная подготов­ка новых судов для эскадры Нахимова. 15 ноября из Ни­колаева в Севастополь прибыл вице-адмирал Корнилов. Узнав о том, что в Синопской бухте обнаружены турецкие суда, он сразу же позаботился о немедленном приготовлении пароходов, так как хорошо понимал, в чем состоит основной недостаток русской эскадры, находившейся у Синода. В тот же день, 15 ноября, Корнилов от­дает командиру Севастопольского порта следующее рас­поряжение:

"1) Из пароходо-фрегатов "Крым», «Одесса» и «Херсонес» составить отряд под командою контр-адмирала Панфилова, которому и поднять флаг свой на пароходе «Крым». Отряд этот должен быть изготовлен самым пол­ным образом и без промедлений...

2) Пароходо-фрегат «Громоносец» по исправленни отправить к вице-адмиралу Нахимову для осведомления: не будет ли каких от него известий..."

Одновременно с этим Корнилов распорядился о бы­стрейшем приведении в готовность ремонтирующихся ко­раблей «Святослав» и «Храбрый», прибывших в Севасто­поль от Нахимова 12 ноября.

Распоряжения Корнилова были очень своевременны и правильны. Около полудня 16 ноября на Севастопольский рейд вошел бриг «Эней» с донесением Нахимова от 11 но­ябре, и только теперь командование флота узнало, что нахимовской эскадре противостоят не несколько неприя­тельских судов, а целая турецкая эскадра, защищенная сильными береговыми батареями.

Ранним утром 17 ноября заблаговременно подготов­ленный отряд пароходо-фрегатов контр-адмирала Пан­филова вышел из Севастополя на присоединение к эскад­ре Нахимова. На пароходо-фрегате «Одесса» держал свой флаг вице-адмирал Корнилов. Весь день машины работа­ли на полную мощность; Корнилов стремился вовремя подойти к эскадре Нахимова. В ночь с 17 на 18 ноября русские пароходы быстро приближались к анатолийскому побережью Турции.

В это время моряки нахимовской эскадры отдыхали после напряженного дня — последнего дня перед решающим сражением. «После ужина... кто писал письма, кто тихо передавал друг другу свои последние мысли, свои последние желания Тишина была торжественная. У всех было одно слово на уме: «завтра...»

ХОД СРАЖЕНИЯ

В бурную и дождливую ночь перед решающим сра­жением русская эскадра продолжала блокаду Синодской бухты. Корабли находились в дрейфе. Свободные от вах­ты матросы отдыхали, готовые по первому сигналу бро­ситься по своим местам. Зорко всматривались в даль. вахтенные офицеры, время от времени окликая часовых, стоявших на баке. В каюте флагмана на линейном корабле «Императрица Мария» за тяжелыми занавесками долго горел свет: Павел Степанович Нахимов обдумывал мельчайшие детали предстоящей битвы.

Наступило утро 18 ноября 1853 г. Мрачными серыми тучами был затянут горизонт, в парусах шумел холодный осенний ветер, лил дождь. В туманной мгле скрывались Очертания турецких берегов. Но ничто не могло нарушить особой торжественности, царившей в эти часы на кораблях нахимовской эскадры.

В безмолвной тишине, прерываемой лишь порывами ветра и равномерным шумом морской волны, стояли на палубах кораблей тысячи русских матросов, внимая напутственным словам своих командиров. Потомки тех, кто ходил против врагов России с Ушаковым, Спиридовым, Сенявиным, они знали, что в предстоящем сражении нужно биться насмерть: на русских кораблях, как и прежде трубачи будут играть «до последнего».

По кораблям передали последний призыв Нахимова перед боем: «Россия ожидает славных подвигов от Черноморского флота; от нас зависит оправдать ожидания» Эта слова, исключительные по своей силе и простоте имели глубочайший смысл и огромное моральное воздействие на экипажи: Нахимов передавал им свою уверенность в победе, он говорил о России — близкой и родной сердцу каждого русского матроса...

Все ждали сигнала адмирала. Наконец в 9 часов 30 минут на флагманском корабле взвились долгожданные флаги. Адмирал Нахимов лаконично приказывал «Приготовиться к бою и идти на синопский рейд». Корабли снялись с дрейфа, и тотчас же начались окончательные приготовления к бою.

Канониры раскрепили все пушки, оставив их только на боковых и задних талях; к орудиям поднесли банники ганшпуги, прибойники, пыжи; в ведра налили воды; у люков сложили запасные колеса и тали, предназначенные для замены поврежденных в бою. В камбузе затушили огонь; на палубах приготовили баки с водой для питья; батарейные палубы полили водой и посыпали песком Трюмные унтер-офицеры с плотниками спустились вниз, чтобы быть в готовности заделывать пробоины. В баркасы и полубаркасы, заранее спущенные на воду, сложили верпы с кабельтовыми.

Получив доклады командиров кораблей о готовности к бою, Нахимов дал сигнал о построении кораблей в ордер похода двух колонн. Флагманский корабль Нахимова «Императрица Мария» возглавил правую, наветренную колонну; в кильватер ему пошли корабли «В. к. Констан­тин» и «Чесма». Во главе левой колонны встал корабль «Париж» под флагом Новосильского; за ним последова­ли корабли «Три святителя» и «Ростислав». Немного поодаль от линейных кораблей шли фрегаты «Кагул» и "Кулевчи». При свежем восточно-юго-восточном ветре рус­ская эскадра пошла в Синопскую бухту; на мачтах кораблей развевались национальные флаги.

В двенадцатом часу дня обе колонны русских кораблей, следуя движениям флагмана, легли на курс NWtW, направляясь в центр синопского рейда. С корабля «Импе­ратрица Мария» передали приказ флагмана; учитывая порывистый ветер, адмирал приказывал командирам при постановке на шпринг вытравить цепи на 10 саженей больше, чем было указано накануне.

Не изменяя первоначально поставленной фрегатам за­дачи, командующий эскадрой стремился поставить их на возможно близкое расстояние от рейда. «В начале (двенадцатого) часа фрегат «Кагул» спрашивал у адмирала, держаться ли ему у адмирала, на что сигналом адмирал отвечал «да».

С русских кораблей стала ясно видна турецкая эскад­ра стоявшая в Синапе. Турецкие суда были поставлены на самом незначительном расстоянии от берега; берего­вые батареи прикрывали фланги и центр боевой линии неприятельской эскадры. Турецкие фрегаты и корветы, расположенные вогнутой линией параллельно берегу, растянулись на целую милю, и такая протяженность боевой линии противника затрудняла сосредоточенное действие артиллерии больших русских кораблей, которым необходимо было для направления бортового огня разво­рачиваться на шпринге.

Почти в центре боевой линии неприятельской эскадры стоял адмиральский фрегат «Ауни-Аллах» под флагом Османа-паши. Рядом с ним, немного вправо и ближе к бе­регу, находился 22-пушечный корвет «Гюли-Сефид». Вле­во от турецкого флагманского фрегата были располо­жены 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», 24-пушечный корвет «Неджми-Фешан» и 60-пушечный фрегат «Неси-ми-3ефер". Один из лучших фрегатов турецкого флота, 60-пушечньш «Навек-Бахри» замыкал левый фланг ту­рецкой эскадры, находясь под прикрытием береговое ба­тареи № 4.

Характеристики

Список файлов реферата