Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Мичманы и лейтенанты нахимовской эскадры—стар­шие офицеры кораблей, вахтенные начальники, штурма­ны, артиллеристы, командиры деков и батарей — в боль­шинстве своем росли и закалялись на Черноморском флоте, в постоянных крейсерствах в открытом море, в не­прерывных стычках с англо-франко-турецкой агентурой, стремившееся пробраться на кавказское побережье. В борьбе со стихией, в тяжелых многодневных практиче­ских плаваниях под командованием лучших русских ад­миралов — Лазарева, Нахимова, Корнилова — черномор­ские офицеры приобрели большой опыт и знания, умело руководили личным составом, были хорошо подготовлены к предстоящим боям и сражениям.

Старые, заслуженные, опытные офицеры командовали кораблями нахимовской эскадры. П. Барановский, А. Кузнецов, В. Микрюков, В. Истомин, К. Кутров, А. Спицын были участниками еще русско-турецкой войны 1827—1829 годов. Они хорошо знали неприятеля, с которым предстояло сражаться в Синопской бухте, знали повадки, хитрость и коварство турецких военачальников. Много лет они командовали боевыми судами Черноморского флота, растили и закаляли личный состав, приучая его к трудностям боевой жизни.

ПЛАН АТАКИ

План предстоящего сражения разрабатывался на русской эскадре с первых дней блокады Синопской бухты. Уже 11 ноября, когда эскадра приблизилась к синопскому рейду, штурман Некрасов «для составления пла­на атаки подробно снял расположение неприятеля». Эти данные были чрезвычайно необходимы для русского командования: поскольку они давали возможность тщательно изучить расположение береговых батарей, диспозицию неприятельских кораблей, их состав и вооружение.

Сведения о навигационной обстановке были почерпнуты из карт Манганари, имевшихся в распоряжении командиров русских кораблей. Эти карты давали весьма полное представление о Синопской бухте, о глубинах, очертаниях берега, рельефе дна. На картах была точно обозначена якорная стоянка, рекомендованная для больших кораблей.

Наконец, с прибытием трех кораблей и двух фрегатов из Севастополя командующий эскадрой имел полные данные о своих силах: Новосильский доложил флагману о состоянии прибывших судов, командиры представили точные сведения о количестве боезапаса, о числе исправных орудий, о состоянии здоровья экипажей. За день до сражения, 17 ноября, план атаки неприятельской эскадры был окончательно разработан.

Адмирал Нахимов исходил прежде всего из того, что столкновение с противником должно произойти не в открытом море, а на якоре. Многодневное пребывание турок в Синопской бухте при отсутствии попыток прорвать блокаду убедительно свидетельствовало, что противник рассчитывает на силу своих береговых батарей. Следовательно, русским морякам предстояло решить вопрос о наилучшем способе атаки неприятельского флота, стоявшего на защищенном рейде. Распоряжения по эскадре перед сражением, диспозиция русских кораблей и донесение командующего эскадрой от 29 ноября 1853 г. показывают, что разработанный план атаки предусматривал все детали предстоящего боевого столкновения с противником и охватывал широкий круг вопросов. План стоял в следующем.

Во-первых, для уничтожения сил противника в его собственной базе было решено смело прорваться на неприятельский рейд; преодолеть зону заградительного огня; ввести в бой сразу все линейные силы; ошеломить турок быстротой и внезапностью; встать на якорь на рейде противника; атаковать одновременно и неприятельские суда, и батареи.

Для нанесения непосредственного удара по противнику выделялись все 6 линейных кораблей. На линейные корабли возлагалась задача: подавить сопротивление неприятельских судов н батарей. Расположение кораблей в предстоящем сражении было указано в диспозиции, которая была направлена на корабли в 11 часов утра 7 ноября. «Сего числа,—читаем в шканечном журнале корабля «Три святителя»,—вместе с приказом командующий эскадрой сообщил и диспозицию якорной стоянки и расположение турецкого флота на синопском рейде...»

По этой диспозиции русские корабли должны были занять свои места против боевой линии неприятельской эскадры на дистанции в 150—200 саженей. Против левого фланга неприятеля должны встать корабли «Императрица Мария», «Константин», «Чесма», кораблям «Париж», "Три святителя» и «Ростислав» надлежало встать на якорь против правого фланга турок. Место флагманского корабля «Императрица Мария» устанавливалось против турецкого адмиральского корабля.

Диспозиция, составленная адмиралом Нахимовым, доказывает новаторство и решительность русского флотоводца. Западноевропейские флотоводцы, как известно, не осмеливались подходить на близкие дистанции к батареям противника и предпочитали вести дальний обстрел неприятеля с расстояния не менее 400—500 саженей. Корабли же русской эскадры, заняв предназначенные для них места, запирали неприятельские суда в бухте, прижимали их к берегу, лишали возможности маневрировать. Установленная дистанция огня позволяла ввести в действие все калибры русской артиллерии; расчет строился не на методичном дальнем бомбардировании берега и неприятельского флота, а на метком огне корабельной артиллерии с коротких дистанций. Такая диспозиция свидетельствовала об исключительной решительности русских моряков: ставка была не на частный успех, а на полное и безусловное уничтожение сил противника в его собственной базе.

Во-вторых, для прорыва на неприятельский рейд было точно рассчитано наиболее удобное направление Следуя на рейд, эскадра должна идти курсом на северо-запад, приближаясь к линии неприятельских судов почти параллельно южному берегу полуострова. Такой курс эскадры был наиболее удобен и целесообразен, ибо при северо-западном направлении русские корабли встречали меньшее сопротивление неприятеля, чем с других направлений.

Русские моряки удачно и правильно учли расположение неприятельских судов и батарей. Характерно, что курс эскадры был проложен севернее фарватера и ближе к берегу, поскольку имелись все основания полагать, что противник ожидает наступления именно по фарватеру и, следовательно, мог хорошо пристреляться по нему.

В-третьих, заранее был установлен порядок, которым корабли должны следовать на сближение с противником. В 8 часов утра 17 ноября по сигналу флагмана эскадра была построена в две колонны, и Нахимов специальным сигналом приказал командирам кораблей «заметить порядок ордера похода 2-х колонн». Первую колонну составили корабли «Императрица Мария», «В. к. Константин», «Чесма», вторую — «Париж», «Три святителя», «Ростислав».

Построение эскадры в строй двух кильватерных колон являлось наиболее правильный решением, обеспечивающим успешный прорыв на неприятельский рейд, ибо это уменьшало время прохождения русских кораблей через зону заградительного огня неприятельских судов и батарей, а также облегчало развертывание эскадры в боевой порядок при постановке на якорь.

Наконец, важнейшей частью плана атаки явился целый комплекс указаний и распоряжений командующего русской эскадрой о приготовлении к сражению, о постановке кораблей на якорь, о ведении артиллерийского огня.

Эти распоряжения были обсуждены Нахимовым с командирами кораблей на совещании, состоявшемся на флагманском корабле в 9 часов 17 ноября, и объявлены приказом по эскадре в тот же день. Приказ адмирала Нахимова № 157 от 17 ноября 1853 г. гласил:

«Располагая при первом удобном случае атаковать неприятеля, стоящего в Синопе, в числе 7 фрегатов, 2 корветов, 1 шлюпа, 2 пароходов и 2 транспортов, я составил диспозицию для атаки, их и прошу коман­диров стать по оной на якорь и иметь в виду следующее:

1. При входе на рейд бросать лоты, ибо может слу­читься, что неприятель перейдет на мелководье, и тогда стать на возможно близком от него расстоянии, но на глубине не менее 10 сажен.

2. Иметь шпринг на оба якоря; если при нападении на неприятеля будет ветер N. самый благоприятный, тогда вытравить цепи 60 саж., иметь столько же и шпрингу, предварительно заложенного на битенге; идя же на фордевинд при ветре О или ОNО, во избежание бросаний якоря с кормы, становится также на шпринг, имея его до 30 саж., и когда цепь, вытравленная до 60 саж., дернет, то вытравить еще 10 саж., в этом случае цепь ослабнет, а корабли будут стоять кормою на ветер, на кабельтове; вообще со шпрингами быть крайне осмотрительными, ибо они часто остаются недействительными от малейшего невнимания и промедления вре­мени.

3. Пред входом в Синопский залив, если позволит по­года, для сбережения гребных судов на рострах, я сделаю сигнал спустить их у борта, на противоположной стороне неприятеля, имея на одном из них, на всякий случай ка­бельтов и верп.

4. При атаке иметь осторожность, не палить даром по тем из судов, кои спустят флаги; посылать же для овладения ими не иначе, как по сигналу адмирала, стараясь лучше употребить время для поражения противя­щихся судов или батарей, которые, без сомнения, не пе­рестанут палить, если бы с неприятельскими судами дело и было бы кончено.

5. Ныне же осмотреть заклепки у целей, на случай надобности расклепать их.

6. Открыть огонь по неприятелю по второму адмиральскому выстрелу, если пред тем со стороны неприяте­ля не будет никакого сопротивления нашему на него на­ступлению; в противном случае, палить как кому воз­можно, соображаясь с расстоянием до неприятельских судов.

7. Став на якорь и уладив шпринг, первые выстрелы должны быть прицельные: при этом хорошо заметить положение пушечного клина на подушке мелом, для того, что после, в дыму, не будет видно неприятеля, а нужно поддерживать быстрый батальный огонь. Само собой разумеется, что он должен быть направлен по тому же положению орудия, как и при первых выстре­лах

8. Атакуя неприятеля на якоре, хорошо иметь, как и под парусами, одного офицера на грот-марсе или саллинге, для наблюдения при батальном огне, за направлением своих выстрелов, и буде они не достигают своей цели, офицер сообщает о том на шканцы для направления шпринга.

9. Фрегатам "Кагул» и «Кулевчи» во время действия оставаться под парусами, для наблюдения за неприятель­скими пароходами, которые, без сомнения, всту­пят под пары и будут вредить нашим судам по выбору своему.

10. Завязав дело с неприятельскими судами, старать­ся, по возможности, не вредить консульским домам, на которых будут подняты национальные их флаги.

В заключение выскажу свою мысль, что все предвари­тельные наставления, при переменившихся обстоятель­ствах, могут затруднить командира, знающего свое дело, и потому я предоставляю каждому совершенно незави­симо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг».

Приказ Нахимова — прекрасное свидетельство высокого уровня русского военно-морского искусства парусного флота. В каждом слове приказа четко и сжато формулировались задачи, стоящие перед моряками в предстоящем сражении. В приказе не было тех указаний, которые могли бы сковать действия командиров, лишить их самостоятельности и инициативы. Командующий эскад­рой не предусматривал жесткой регламентации — наобо­рот он поощрял командиров на самостоятельные инициативные действия. Наряду с этим Нахимов обращал внимание командиров кораблей на наиболее ответ­ственные и важные факторы, от которых во многом зависел исход боевого столкновения с неприяте­лем.

Немалая предусмотрительность была проявлена в ор­ганизации первого этапа сражения —прорыва на неприя­тельский рейд. Об этом особенно ярко свидетельствует требование об измерении глубин при подходе к неприя­тельской эскадре. В данном случае совершенно справед­ливо учитывалось предостережение лоции, в которой ре­комендовалось производить тщательный промер глубин при входе в Синопскую бухту.

В приказе Нахимова была учтена возможность изме­нения диспозиции неприятельских судов. В связи с этим предусматривалось возможное изменение и диспозиция русских кораблей: если турки перейдут еще ближе к берегу и встанут на мелководье, тогда русские корабли должны также встать ближе к берегу, но на глубине не менее 10 саженей.

Не случайно было обращено большое внимание командиров на правильную и точную постановку кораблей на шпринг. В незнакомой гавани она представляет трудно­сти в любых условиях, а тем более при активном проти­водействии со стороны противника эти трудности неизме­римо возрастают. От точной постановки корабля на шпринг зависит прежде всего направление бортового ог­ня всей корабельной артиллерии. Не встанет корабль правильно и точно — значат не сможет выполнить основ-нон задачи: поразить и уничтожить противника огнем своих орудий.

Не меньшее значение имела и своевременность поста­новки кораблей на шпринг. Задача заключалась не толь­ко в том, чтобы встать на шпринг точно в соответствии с диспозицией; необходимо было добиться исключительной быстроты в постановке шпринга, встать на шпринг с минимальной затратой времени. Не будет выполнено это условие — комендоры не смогут быстро открыть ответный прицельный огонь по неприятелю, а он тем временем будет наносить атакующим кораблям чувствитель­ные удары. Это будут наиболее тяжелые минуты для русских кораблей.

Серьезно учитывалось такое преимущество неприяте­ля, как наличие пароходов. Подчеркивая, что неприятель­ские пароходы «без сомнения, вступят под пары и будут вредить нашим судам по выбору своему», командующий эскадрой специально выделил фрегаты для наблюдения за пароходами, и в этом заключалось правильное реше­ние обеспечивавшее парализацию активных действий турецких паровых судов.

Очень большое внимание было уделено ведению ар­тиллерийского огня. Из приказа явствует, что если неприятель первым откроет огонь, то командиры русских кораблей должны действовать самостоятельно, «сообра­жаясь с расстоянием до неприятельских судов». Этим самым Нахимов предоставил инициативу непосредственно командирам кораблей, которые, не дожидаясь сигнала своего флагмана, могут открыть ответный огонь по противнику.

Адмиралом Нахимовым были четко сформулированы указания о выборе целей при ведении артиллерийского огня. Он требовал, чтобы после поражения одного неприятельского судна огонь был сразу же перенесен на тот ко­рабль противника, который продолжает сопротивление Нахимов, учитывая трудности борьбы с береговыми ба­тареями, предупреждал командиров, что береговые бата­реи не прекратят огня даже в том случае, «если б с неприятельскими судами дело и было бы кончено». Он правильно ориентировал командиров, указывая им на сильные стороны противника.

Таким образом, в боевых документах, разработанных накануне сражения — в приказе, диспозиции, а также распоряжениях по эскадре, — полностью воплотился замысел выдающегося русского флотоводца Нахимова. План атаки вытекал из трезвого учета обстановки и был основан на правильной оценке сил своих и противника. Нахимов вложил в план идею активности, решительности, инициативы. Всесторонне оценивая тактико-технические данные своих кораблей, и в первую очередь мощь их артиллерийских средств, будучи уверен в непоколебимой стойкости русского матроса и прекрасно использовании оружия в предстоящем сражении он вместе с тем учитывал все преимущества неприятеля предвидел его сильные и слабые стороны.

План атаки был тщательно продуман во всех деталях. Недаром на кораблях эскадры сразу же по получении распоряжений флагмана о приготовлении к бою все знали, на что необходимо обратить основное внимание. "Инструкция, данная Нахимовым командирам, — писал один из мичманов нахимовской эскадры, — была признана мо­ряками образцовой. Все было предвидено, все разъяснено...».

Характеристики

Список файлов реферата