Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Как и метафорическое высказывание, проанализированное ранее, данная метафора не может достичь цели, не используя процессов воображения. Она также проходит через стадию образности, о чем свидетельствует “изначальная” приложимость принципа фиктивности. Оперирование модусом фиктивности “как если бы” обеспечивает в данной метафоре, согласно теории В.Н.Телия, “перескок” с реального на гипотетическое, т.е. принимаемое в качестве допущения, отображение действительности, что дает возможность уподобления действительно существующих и нереальных, вымышленных сущностей (Телия 1996). Уподобление сущностей в анализируемой метафоре происходит по вполне определенному признаку, каким является быстрота. Образно- ассоциативный комплекс вымышленной сущности, активируемый в сознании ФИ like a bat out of hell (“как летучая мышь из ада”), обретает статус художественного изображения мира – его инобытия.

Однако образ, служащий вспомогательным средством метафоры, сыграв роль фильтра, может уйти и во внутреннюю форму ФИ, становясь способом организации интенсифицирующего значения. В доказательство этого положения, приведем два примера метафор сходства, содержащих ФИ like the devil. Мы уже упоминали о множественности тождественных предикатов в случае сходства. Комплексность предикатов сходства подтверждается еще и тем, что оно может осуществляться только со сложными, неэлементарными, а порой и вымышленными, мифическими сущностями, такими, например, как “devil”, которая является прототипом ФИ: like the devil и as the devil – extremely, excessively. Понятие дьявола имеет ассоциированные с ним предикаты, характерность которых варьируется в зависимости от контекста употребления. Рассмотрим примеры:

1. Constable: Just, just! … and then give them great meals of beef, and iron

and steel; they will eat like wolves and fight like devils (W.Shakespeare “Life of Henry the Fifth”, p.432).

2. “The distressed Protestants … over whom they domineered like Divells”(OED, vol.III, p.285).

Метафоричность ФИ like the devil в приведенных высказываниях можно считать наследием, которое язык получил от знания библейских мифов о дьяволе. В религиозной мифологии дьявол – злой дух, противостоящий Богу, сатана, наделенный такими качествами, как: “violence, desperation, cleverness, vigour” (OED). Предикаты: ярость, сила, ожесточенность и отчаяние являются характерными в контексте первоупотребления ФИ like the devil (см. первый пример), они создают ассоциацию между сражающимися англичанами и дьяволами, позволяющую метафоре сходства достичь цели. Метафорическое высказывание “they will fight like devils” употреблено автором с целью передать значение “they will fight vigorously, desperately”.

К другим свойствам, присущим дьяволу как библейскому персонажу, можно отнести “superhuman powers and influence over men” (OED). Эти свойства основаны на наших знаниях библейского мифа о том, что пытаясь отвратить Иисуса от служения, порученного ему Богом, дьявол искушает его, предлагая ему добиться личной власти, власти на земле: “The Devil said to him, “ I will give you all of these kingdoms and all the power and glory which is in them. It has all been given to me. I may give it to anyone I want” (“The Simple English Bible”, Luke 4:6).

Именно такие предикаты, как сверхчеловеческая сила, могущество над людьми являются характерными при сравнении прототипа с субъектами, которые деспотически правят над бедствующими протестантами во втором примере, датированным 1632 годом.

Сравнивая логический способ образования видовых и родовых понятий с формами мифологических представлений, Э.Кассирер обнаружил различные тенденции мышления. В одном случае речь идет о концентрическом расширении круга представлений и понятий; между тем, как во втором случае мы сталкиваемся с противоположным явлением: представление не расширяется, а спрессовывается, сводится в одну точку. В этом процессе отфильтровывается некая сущность, некий экстракт, который выводится в “значение” (Кассирер 1990). По нашему мнению, в данной метафоре сверхчеловеческая сила и есть та сущность, тот предикат, который отфильтровывается в процессе метафоризации и выводится в интенсифицирующее значение ФИ.

Итак, когнитивные аспекты рассмотрения специфики значения ФИ позволяют сделать несколько выводов:

Интенсифицирующее значение ФИ образуется в результате когнитивных преобразований в таких концептуальных структурах, как фреймы и прототипы.

Образование значения ФИ в его типовом проявлении можно представить как такой процесс метафоризации, который синтезирует в себе выводное знание о денотате (никогда не вытекающее из значения слов-компонентов переосмысляемого сочетания слов, но из знаний о свойствах обозначаемого) и ценностную его квалификацию (которая представляет собой погруженное в контекст мнения оценочное суждение о свойствах обозначаемого).

ФИ как знаки не приспособлены к функции обозначения объектов из мира “Действительное”, поэтому их денотация диффузна. Они не описывают мир, а указывают на мир лишь для того, чтобы “приписать” признак обозначаемому. Вследствие этого ФИ обладают функцией предикации. Приспособленность ФИ к функции предикации обусловлена также наличием в их смысловой структуре оценочной и эмотивной модальности, которые “нагружают” ФИ прагматически, что находит выражение в их экспрессивности.

Вместе с тем, основной заряд интенсивности в значение ФИ привносится из дискурса. Вероятно ФИ в целом более чувствительны к дискурсу, чем слова. Для понимания и истолкования ФИ во всей полноте его связей и отношений в дискурсе в исследовании были использованы некоторые положения дискурсивного анализа. Описанию основных положений дискурсивного анализа, а также ряда важнейших теоретических постулатов, положенных в основу исследования ФИ, посвящена очередная глава настоящего исследования.

ВЫВОДЫ ПО ПЕРВОЙ ГЛАВЕ

1. Корпус ФИ можно условно поделить на две группы. Первая группа, более многочисленная, включает ФИ наивысшего уровня фразеологической абстракции. У данных ФИ наличествует разрыв связи между значением идиомы и значением ее компонентов. Такие ФИ заведомо формируются с развитием их классических знаковых функций, достигая высокой мобильности в плане снтаксиса. Вторая группа состоит из ФИ с менее высоким уровнем фразеологической абстракции. Буквальные значения компонентов частично изоморфны переносным значениям. Случаи ремотивации ФИ этой группы показывают, что их знание связано с обоими мирами переживания – метафорическим и прототипическим.

2. В системно – языковом описании ФИ представлены как знаки вторичной предикации, определяющие признаки материи, обслуживающих имена событий, фактов, действий и состояний, т.е. в тех сферах, где предицируются свойства, состояния, события, интерпретируемые через свойства лица.

3. ФИ представляют собой языковые знаки особого рода и наделены целым рядом особенностей, отличающих их от других языковых знаков, таких, например, как слово и свободные сочетания слов (часто неполный компаративный оборот). Эти особенности в основном сводятся к следующим:

1. ФИ в отличие от лексического интенсификатора является сложным

раздельнооформленным языковым образованием;

2) в отличие от свободного словесного комплекса ФИ обладают максимальной степенью фразеологической устойчивости, основными показателями которой являются: устойчивость употребления; устойчивость лексического состава, допускающая подмену компонентов ФИ только в пределах фразеологической вариантности; морфологическая устойчивость, проявляющаяся в наличии у ФИ компонентов с нулевой или неполной парадигмой;

3) от свободных сочетаний слов ФИ отличает их воспроизводимость в готовом виде.

4. ФИ и их лексические синонимы по-разному выражают интенсифицирующее значение. Лексические интенсификаторы употребляются в своих буквальных значениях, в то время как компоненты ФИ полностью утрачивают свои буквальные значения и приобретают целостное интенсифицирующее значение в результате экспрессивного переосмысления, которое у некоторой группы ФИ протекает как процесс метафоризации значения прототипа ФИ.

5. Как и любой языковой знак, ФИ с необходимостью отражает определенные аспекты концептуальной картины миры, или знания о мире, которые, в свою очередь, структурированы в сознании носителя языка в виде прототипов и фреймов. Обозначение некоторого фрагмента действительности происходит в ФИ путем установления подобия и сходства между новым содержанием и свойствами прототипа ФИ или между новым содержанием и той типизированной ситуацией, закрепленной в языковой картине мира, которая выражается внутренней формой ФИ в виде фрейма. Следовательно, процесс образования интенсифицирующего значения представляет собой концептуализацию и вербализацию окружающей действительности, а ФИ – знаки для обиходно-бытовой наивной картины мира, в которых отражены знания и опыт народа.

6. ФИ не описывают мир, а интерпретируют его и создаются для того, чтобы выражать субъективное и, как правило, эмоционально окрашенное отношение говорящего к миру. Таким образом, можно считать, что ФИ - знаки антропометрические.

ГЛАВА II. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

ПРАГМАТИКО – КОММУНИКАТИВНЫХ ПАРАМЕТРОВ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО ИНТЕНСИФИКАТОРА

Когнитивная лингвистика, стараясь вскрыть особенности структур организации знаний и операций над этими структурами, обычно исходит из данных, полученных в ходе анализа языкового материала. Подобный путь исследования – от языковой формы к представляемой ею когнитивной структуре - носит интерпретативный характер (Демьянков 1994) и ориентирован на понимание высказывания (Филмор 1988), поэтому он оказывается близок к подходу, который практикуется в дискурсивном анализе. Неслучайно ученые, работающие в русле когнитивного подхода, все чаще обращаются к идеям дискурсивного анализа в поисках новых исследовательских приемов и эвристик.

В этой связи представляется уместным рассмотрение некоторых положений дискурсивного анализа с тем, чтобы определить их место в методологии когнитивной лингвистики и выявить возможности их использования для решения задач настоящего исследования.

2.1. Анализ дискурса при исследовании прагматико-коммуникативных параметров ФИ в контекстно-дискурсивных условиях

Среди доминирующих теорий языкознания конца XX века особое место, по мнению В.З. Демьянкова, занимает анализ дискурса. Цель дискурсивного анализа заключается в том, чтобы объяснить, почему те, а не иные высказывания были использованы, почему выбран данный путь мобилизации сил использования именно данных социальных источников (Демьянков 1995).

В настоящем исследовании анализ дискурса должен дать характеристику того, как в контексте взаимодействия людей, направленного на достижение каких – либо целей, коммуниканты интерпретируют речь и действия, является ли такое обращение к интерпретации взаимным – как в случае разговора – или невзаимным, когда мы читаем или пишем. Такая задача, на наш взгляд, заставляет анализ дискурса расширять за счет детализации коммуникативные функции сообщений. Интерпретация опирается на общие и специальные знания, используемые по ходу этого процесса.

Исследуя категориальные и семиотические характеристики ФИ в первой главе, мы пришли к выводу о том, что в системе языка ФИ достигают высокой степени знаковости. В связи с этим следует отметить, что наиболее интересными областями в дальнейшем исследовании ФИ, на наш взгляд, становятся прагматика и контекст коммуникации. Следовательно, прагматические и коммуникативные параметры занимают приоритетное место в исследовании ФИ. Исходя из принципа системного подхода к изучаемому явлению, данные параметры ФИ необходимо рассмотреть в максимально полном контексте их применения. Таким контекстом, по нашему мнению, служит дискурс. По словам А.М.Каплуненко “редкий текст является самодостаточным для адекватной интерпретации, поэтому восхождение к дискурсу, к знаниям, оставшимся за пределами высказанных в тексте, является закономерным (Каплуненко 1992: 100). Так как понятие “дискурс” имеет принципиальное значение в настоящем исследовании, ему будет уделено особое внимание. Мы считаем логичным остановиться на трактовке таких понятий, как: “дискурс” и “текст”, а также на соотношении этих понятий.

2.1.1. К определению понятия “дискурс”: различные подходы к его трактовке

Определение такого понятия, как “дискурс”, уже предполагает некоторую идеологическую ориентацию, собственную точку зрения на анализ языкового общения. В этой связи интересно проследить становление научной мысли относительно данного понятия.

Мишель Фуко рассматривает дискурс в самом широком смысле и считает дискурс не лингвистическим, а общекультурным понятием. Он пишет: “…Безусловно, дискурс – событие знака, но то, что он делает, есть нечто большее, нежели просто использование знаков для обозначения вещей. Именно это нечто большее позволяет ему быть несводимым к языку и речи” (Фуко 1996: 50). Единицей или “атомом” дискурса в понимании М.Фуко является высказывание. Совокупности высказываний образуют дискурсивные формации. Фуко относит к формациям такие стороны жизни человеческого общества, как экономика, политика, медицина, науки о живых существах, что позволяет ему говорить, например, о климатическом дискурсе, дискурсе экономическом, дискурсе естественной истории, психиатрии и т.д. Таким образом, все области человеческого знания являются в его представлении совокупностями дискурсов. При этом Фуко признает, что такое употребление понятия “дискурс” не считается общепринятым, а лингвисты придают ему совсем иной смысл.

Характеристики

Список файлов сочинения