disser (639206), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Синтаксическая идиоматика рассматривалась в работах Г.Кирхнера и И.И.Туранского. У Г.Кирхнера в работе “Gradadverbien” находим следующий список выражений, имеющих конструкцию “good and + Adj. / Part.”: good and angry, good and stuck, good and glad, good and hard, good and tired, good and mad at …; good and sick, good and right, good and dark, good and ready. Перечисленные выражения усиливают глагольное действие или состояние (Kirchner 1955:92-93).
И.И.Туранский выделяет еще две синтаксические конструкции: конструкцию “… and then some”, завершающую предложение и следующую за предикативом либо предикативной группой, и конструкцию “ but +Adj.”, употребляемую обособленно и функционирующую в качестве глагольного адъюнкта. Например:
He is a genius and then some (Bolinger).
Frank Sinatra is alive and living – but good (Nilsen and Nilsen).
Данные конструкции, по мнению И.И.Туранского, типичны, прежде всего, для разговорной речи. Их основное предназначение состоит, как считает ученый, в интенсификации глагольного действия, усилении содержания предиката состояния. “Семантическое содержание анализируемых структур равнозначно содержанию элатива” (Туранский 1990:113). Наряду с изучением синтаксических средств интенсификации И.И.Туранский затрагивает вопрос о компаративных ФЕ (КФЕ), выполняющих функцию усиления и предлагает классифицировать их по трем принципам :
I. По семантическому содержанию он делит их на четыре группы:
1. Структуры, в которых основанием для сравнения служат физические свойства неодушевленных предметов: as light as gossamer.
2. Компаративные структуры, в основе которых – сравнение с природными явлениями: as free as the wind
3. Структуры, включающие названия представителей фауны, когда основанием для сравнения служат наиболее типичные черты, повадки, образ жизни, доминирующие физические качества: as slow as a tortoise, as obstinate/ stubborn as a mule.
4. Аллюзии, связанные с библейскими, мифологическими сюжетами и с историческими личностями: as rich as Croesus.
II. В зависимости от использования или отсутствия аллитерации класс компаративных ФЕ подразделяется на:
1. КФЕ, в структуре которых используется прием аллитерации: as blind as a bat, as pleased as Punch, as thick as thieves;
2. КФЕ без аллитерации: as happy as a lark, as black as sin, as like as two peas.
III. На основе соответствия или несоответствия русского и английского вариантов КФЕ могут быть разбиты на три подгруппы:
1) демонстрирующие полное соответствие в сравниваемых языках (работать как сумасшедший – to work like crazy);
2) характеризующиеся частичным соответствием ( мягкий как воск- as soft as butter; ср.:as yielding as wax);
3) с отсутствием какого – либо соответствия между рассматриваемыми вариантами (as dull as ditch-water – скука зеленая) (Туранский 1990: 93).
Очень важное замечание по поводу компаративных ФЕ делает А.Ф.Артемова: “сравнительные фразеологические единицы, образность в которых не выражена так имплицитно как в метафорических, выполняют больше усилительную функцию. Иными словами, усилительная функция в них доминирует над также присутствующей эмоционально - оценочной”(Артемова 1991:79).
Являясь частью системы языка, фразеология содержит в своем составе особый пласт единиц – интенсификаторы, который формируется в тесном взаимодействии трех фундаментальных для языка функций: номинативной, коммуникативной и прагматической. Это ФЕ с ярко выраженной прагматической предназначенностью, которые апеллируют скорее к эмоциональной сфере психики человека и через нее к осознанию происходящего путем интенционального переживания. Следовательно, особое место в изучении проблемы интенсивности во фразеологии, пожалуй, отводится исследованию ФИ. Некоторые фразеологи, однако, высказывают точку зрения о том, что все виды фразеологических единств в той или иной степени являются интенсификаторами, так как по сравнению с лексическими единицами выражение понятия фразеологическими средствами языка “усиливает” высказываемое, повышает его экспрессивность (Чернышева 1970, Телия 1996). На наш взгляд, данная точка зрения достойна внимания и дальнейшего развития. Вместе с тем, мы полностью разделяем мнение И.И.Туранского, который заключает: “Усилительные фразеологизмы, как свидетельствует сам термин, являются весьма распространенным средством интенсификации высказывания и наряду с другими средствами занимают свое определенное место в общей системе форм, способов и репрезентации категории интенсивности” (Туранский 1990: 145).
1.1.2.Фразеологический интенсификатор как средство репрезентации категории интенсивности во фразеологии
Несмотря на то, что ФИ стали неотъемлемой частью разных функциональных стилей современного английского языка, онтология ФИ, вошедших в язык, до сих пор остается мало изученной во фразеологии. Анализ
имеющейся литературы по фразеологии показал, что в целом в работах фразеологов ФИ служат лишь иллюстративным материалом при рассмотрении какого- либо фразеологического вопроса.
Так, при рассмотрении междометных ФЕ и особенностей их контекстного употребления Н.В.Полищук выделяет специальный класс междометных ФЕ – эмотивные интенсификаторы (Полищук 1988). Являясь единицами непосредственно эмотивной номинации и выражая эмоции в обобщенной форме, междометные ФЕ характеризуются различной эмотивной ценностью-степенью выражения оценки. “Эмотивные интенсификаторы призваны усиливать положительные или отрицательные эмоции. Данные фразеологизмы актуализируют два компонента эмоций, а именно оценку и антиномию “возбуждение/ разрядка” (Полищук 1988: 5). В этот класс входят ФЕ типа: “I’ll eat my boots (или head)!”, “I’ll eat my hat if …!” (“даю голову на отсечение”, “как пить дать”), которые основаны на одном приеме: гипербола, доведенная до абсурда, алогизма. Группа эмотивных интенсификаторов включает и восклицания, усиливающие предшествующее утверждение: “By jimmy!”, “By the living jingo!” –“ей богу!”, “боже мой!”, “видит бог!”, “черт возьми!”; “Who/where/how … on earth, the hell, the devil, in God’s name?” – “кто, где, как … черт побери?” Автор считает, что эмотивные интенсификаторы, являясь непосредственным выразителем эмоций, внешним выразительным движением, составной частью самого эмоционального переживания, вовлекает в свое окружение опосредованные выразители эмоций в виде различных контекстов, которые, в свою очередь, являются “узлами” эмоционального выражения (Полищук 1988). Значительное место в нашей работе занимает анализ в терминах иллокутивной семантики позволяющий заменить метафору “узел” аналитическими представлениями о семиотических процессах, сопровождающих употребление ФИ.
Наиболее полно состав ФИ в английском языке впервые определил А.В.Кунин, включивший в “капитальный”, по выражению Д.Н.Шмелева, “Англо – русский фразеологический словарь” 47 единиц, список которых приводится в приложении 2. Обширный иллюстративный материал свидетельствует о том, что подавляющее большинство ФИ активно функционирует в современном английском языке, в разных его стилях и жанрах. В трудах А.В.Кунина (Кунин 1970, 1996) ФИ рассматриваются с точки зрения их происхождения, способов образования, особенностей их употребления в современном английском языке, анализируются их структурно – семантические и грамматические характеристики. В своей классификации идиом ученый относит ФИ к номинативным адвербиальным ФЕ. В структурном отношении интенсификаторы, согласно А.В.Кунину, делятся на три группы: одновершинные, двухвершинные со структурой переменного
словосочетания, а также двухвершинные и трехвершинные интенсификаторы со структурой придаточного предложения. Они всегда содержат союз as или like.
Большинство ФИ этого типа – одновершинные обороты (т.е. обороты, состоящие из одной знаменательной, одной служебной и двух или трех служебных лексем). Интенсификаторы обладают синтаксической связностью, так как прикреплены к определенным частям речи, и могут рассматриваться как своеобразные полукомпаративные обороты. А.В.Кунин делит их на два типа: интенсификаторы прилагательных и наречий и интенсификаторы глаголов (Кунин 1996: 290). К первому типу он относит такие ФИ, как: as anything, as blazes, as hell, as the devil, as old boots, as all get-out – адски, дьявольски, чертовски.
Второй тип, согласно А.В.Кунину, представляет собой наиболее многочисленную группу ФИ и включает следующие единицы: like one o’clock – точно, пунктуально; like billy-o, like blazes – сильно, чрезвычайно, ужасно; like fun – энергично, стремительно, очень быстро; like hell, like mad, like the devil – как черт, чертовски, дьявольски; like a bat out of hell – во весь опор, во всю мочь; like nobody’s business – без конца, чертовски ловко; like old boots - изо всех сил и др.
В современном английском языке имеется несколько интенсификаторов с более сложной структурой, в основе которых лежат полностью переосмысленные сочетания слов со структурой придаточного предложения: as they come, as you please – чрезвычайно, исключительно; as they make them, as the day is long – чрезвычайно, исключительно, ужасно, чертовски. Полное экспрессивное переосмысление преодолевает частично предикативную структуру этих оборотов и их значение является целостным, интенсифицирующим (Кунин 1996).
Итак, можно с уверенностью утверждать, что область категории интенсивности во фразеологии была сведена к структурно – семантической
специфике ФЕ, ориентированной на усиление значения, компаративным ФЕ со значением усиления и непосредственно самим ФИ, категориальные свойства которых фразеологи пытались проанализировать в рамках структуралисткой парадигмы. Именно знаковая функция ФИ оказалась менее всего исследованной в этой парадигме. Вместе с тем, А.М.Каплуненко, проводивший исследование идиоматики в историко – функциональном аспекте, пришел к выводу о том, что из всех разрядов идиоматики данные ФЕ наиболее близки к классическому семиотическому концепту знака (Каплуненко 1992). Следовательно, изучение знаковых функций и свойств ФИ является одной из актуальных проблем во фразеологии.
1.2. Становление знаковых функций и характеристик ФИ
1.2.1. Постановка проблемы изучения знаковых функций и характеристик ФИ
Постулат Ф. де Соссюра о том, что язык есть система знаков, обязывает определить, в чем состоит знаковая природа ФИ, чем она “обеспечена” и какова его специфика, позволяющая утверждать, что ФИ – знаки особого рода, отличные как от словесных знаков, так и от знаковой функции сочетания слов.
Главная причина отсутствия достаточного количества исследований, посвященных изучению знаковых функций и характеристик ФИ, заключается, на наш взгляд, в том, что поиск признаков фразеологичности велся не “изнутри” их собственной содержательной стороны, предопределяющей как отношение знака к миру (его семантику в понимании Ч.Морриса), так и отношение знака к говорящему или говорящего к знаку (его прагматику), а также отношение фразеологизма и его окружения – синтактику знака (Ч.Моррис 1983). Переход на новую когнитивную парадигму предусматривает подключение когнитивной науки через лингвистическую семантику к семиотике.
Когнитивная парадигма по-новому интерпретирует особенность знаковой функции идиом, постулат о которой стал, как пишет В.Н.Телия, “своего рода расхожей монетой, принимаемой в силу своей самоочевидности практически бездоказательно” (Телия 1996:131). Единственная серьезная попытка доказать, что фразеологизмы обладают специфическими знаковыми особенностями, принадлежит В.Л.Архангельскому. Он стремился обнаружить универсальные, свойственные всем типам фразеологизмов, специфические признаки. Это привело его к утверждению о том, что “применительно к языковой системе, можно указать следующие константные свойства фраземного знака (термин “фразема” соотносится с установившимися в лингвистике терминами для обозначения других единиц языка: “фонема”, “морфема”, “лексема”, “сема”; под термином “фразема” В.Л.Архангельский понимал ФЕ со структурой словосочетания): материальность оболочки знака (фонетически – слуховая или графическая, зрительная); раздельность его интегрантов; единство целого и его частей, комбинаторные приращения смысла; отрешение от денотата и возможность перемены денотативной отнесенности, в известной мере произвольный характер отнесения к действительности по желанию говорящего; … постоянство сочетания строго определенных элементов для выражения инвариантного значения, слитность значения, соответствующая слитности формы; морфолого – синтаксическое построение сочетания или предложения; единицы фразеологии и ее правила принадлежат системе языка; наличие псевдоозначающих элементов в структуре знака и основанная на этом принципиальная возможность эллипсиса, когда сигнальный фрагмент выполняет заместительную функцию целого; возможность утраты внутренней формы, суггестивность фраземного знака и др.” (Архангельский 1964: 83). И далее: “Фраземные знаки представляют собой самостоятельные духовные ценности. Подобно рычагам, они содействуют образности и убыстрению мышления” (Архангельский 1964:112). Ученый детально описал специфические признаки “фраземного знака”, функции, которые выполняет материальная оболочка этого знака, уподобляются рычагам, содействующим образности и убыстрению мышления. Целесообразно добавить, что к этим “рычагам” необходимо отнести способность выражать различного рода отношение субъекта речи к обозначаемому, т.е. выполнять прагматическую функцию.
Казалось бы, распространенность в научной литературе словосочетаний типа “фразеологический знак” или высказываний типа “фразеологизм – это знак особого свойства” свидетельствует о солидном фундаменте под проблемой фразеологического семиозиса. На самом деле здесь много неясностей и “белых пятен”, одним из которых, на наш взгляд, является знаковая специфика ФИ. Если ФИ обладают именно им присущей знаковой спецификой, то она должна быть обнаружена не в их структурно-семантической организации, а в том, какие особенности характерны для соотнесения “тела” знака (означающее) со значением знака, а последним по определению В.Н.Телия, являются обозначаемые им фрагменты действительности (Телия 1996). Иными словами – специфика ФИ как знака должна соответствовать специфике того, что им обозначается, т.е. таким элементам действительности, которые “охватываются” только ФИ. Мы имеем в виду все то, что замещает ФИ как знак, в отличие от других знаков. Таким образом, природа знаковой функции ФИ и их знаковая специфика кроется в типе самой номинации.
Развитие системных знаковых свойств и функций ФИ происходит еще на стадии потенциальной фразеологичности и заключается в создании необходимого уровня знаковой избыточности. Избыточность – абсолютно необходимое свойство языкового знака (Бибихин 1977). При общесемиотическом подходе к избыточности в идиоматике “важно с самого начала отвлечься от смысла “лишний”, “ненужный”, которым данное слово наделяется в обыденной речи, и постараться прочно связать его с понятием “повторяющийся”, “воспроизводимый” (Каплуненко 1992:172). Большая роль в этом процессе отводится фразеологической абстракции. Не испытав действия фразеологической абстракции, ФИ не сможет обрести необходимой избыточности.
1.2.2. Фразеологическая абстракция и процесс образования знаковой избыточности ФИ
В.Л.Архангельский также был первым лингвистом, определившим сущность фразеологической абстракции: “Если устойчивые сочетания и различного рода фразеологические сцепления действительно существуют как особые языковые единицы, отличные от слов, свободно организуемых словосочетаний и предложений, то им должны быть присущи черты особой языковой абстракции, отличной от той, которая наблюдается в словах” (Архангельский 1964:61). В системе вариационного метода изучения фразеологии, автором которого был ученый, фразеологической абстракции отводилась роль механизма отвлечения смысла ФЕ от буквальных значений компонентов. В дальнейших разработках теории фразеологической абстракции акцент был сделан на семантическую сторону ФЕ. А.М.Мелерович связывает данное понятие с понятием мотивированности, отмечая,что “фразеологическая абстракция неразрывно связана с мотивировкой фразеологического значения” (цит. по Кунин 1996:158). По мнению автора этой цитаты, в условиях именно такой зависимости двух явлений между фразеологической абстракцией и мотивировкой существует обратно пропорциональная связь: “Наличие определенного типа мотивировки фразеологического значения свидетельствует об отсутствии или неполноте соответствующего типа фразеологической абстракции, и наоборот – чем полнее фразеологическая абстракция, тем слабее мотивировка соответствующего типа” (указ.соч.:158). Такого же мнения придерживается и А.В.Кунин, он пишет: “ … чем сложнее семантическая структура фразеологизма, тем выше уровень фразеологической абстракции и тем выше степень немотивированности” (Кунин 1996:164). Далее ученый выделяет четыре уровня фразеологической абстракции: наивысший, высокий, средний и низкий, а в пределах первых двух уровней различаются полная и неполная степени абстракции. Согласно классификации фразеолога, в ФИ наблюдаются наивысший и высокий уровни абстракции. Наивысший уровень фразеологической абстракции отмечен у большинства ФИ, например таких, как: as the day is long, as they come, as they make them, fine and …, good and …, nice and …, rare and … , as anything, like anything, as old boots, like blazes, as hell, like nobody’s business и других. Уже на стадии порождения, как считает А.В.Кунин, значение этих ФИ полностью абстрагировано от буквальных значений составляющих ФИ компонентов. Об этом свидетельствуют контексты первоупотребления данных ФИ, при анализе которых, мы использовали данные словаря OED. Некоторые из них приводятся ниже и датированы 1741, 1780 и 1845 годами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
